"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Нет! От Конты у меня нет тайн! — в последнее время Гельда, очень сухой и черствый человек, стал относится к своему последнему ученику со своеобразной грубоватой нежностью, наконец-то по достоинству оценив преданность паренька. А тот — довольно посредственный маг, но добрейшая натура — платил своему учителю прямо-таки сыновней привязанностью…
— Ну, вам виднее. Итак…
Закончив свои пояснения, Гимелиус твердо взглянул в глаза Гельде:
— Что скажете, почтенный Гельда-колдун?
— Мне одному это не под силу. Ведь прежде всего нужно проникнуть в город.
— Я обеспечу вам поддержку всех колдунов, какие только есть в этом лагере. Не говоря уж о своем полном содействии…
— Н-ну… Тогда еще одно условие… Конта, пойди-ка принеси еще два ведра воды!
— Но учитель, все наши ведра полны…
— Да?.. Тогда — вот монета (Гельда порылся в тощем кошеле, висящем на поясе). Сбегай в лагерь графа Гезнура, купи еще кувшинчик этого вина. Ступай… Итак, мое условие. Если со мной что-либо случится… ну, вы понимаете… Словом, я прошу вас, мастер Гимелиус, позаботиться о Конте. Он, что называется, звезд с неба не хватает, но парнишка славный. Обещаете?
— Обещаю, — очень серьезно ответил толстяк.
 
 
Странные игры прыщавых обличий,
 
Выбранной доли терновый венец.
 
В мутных шинелях без знаков отличий
 
Мёртвые верят в хороший конец.
 
 
Егор Летов
 
— Увы, Алекиан, ты не хочешь понять меня!
Император уже в который раз пытался заставить старшего сына принять свою точку зрения — тот не поддавался. За время войны Алекиан возмужал, раздался в плечах, словом, из тощего юнца превратился в худощавого молодого мужчину… И соответственно, стал упрямее и несговорчивее — он осмеливался спорить с отцом, чего прежде не бывало никогда… Возможно, Алекиану несколько кружило голову то, что в альдийской войне ему — единственному из полководцев — удалось добиться некоторых успехов. Принц благополучно привел из Гонзора несколько караванов с припасами для войска (обратными «рейсами» отправлялась скудная добыча и огромное количество раненых и серьезно больных воинов). В Ничейных полях его конвои подстерегали орки, довольно большими отрядами являвшиеся из Черной Скалы на помощь Лорду Внешнего Мира. В степи то и дело происходили ожесточенные стычки, в которых Алекиан показал себя хорошим бойцом и осмотрительным полководцем. Не то, чтобы он оказался гениальным стратегом, нет… Но уж чему принца научило поражение в Арникской битве — так это осторожности… Авторитет принца среди его рыцарей весьма вырос, а молва уже приписывала ему необычайные таланты воина и вождя, многократно преувеличивая успехи Алекиана в схватках с орками… Весьма показательными были, кстати, косые взгляды маршала Каногора, как всегда ревниво относящегося к чужой воинской славе. Все это не могло не сказаться на нраве юноши — он стал куда несговорчивее… Куда несговорчивее.
Спор прервало появление слуги, доложившего о том, что явились Гимелиус с Гельдой и просят аудиенции. Парочка заявилась вместе — Элевзилю это показалось занятным:
— Проси! — кивнул он слуге.
Тот откинул перед гостями полог — первым важно вплыл Гимелиус, за ним, низко наклонясь, вошел долговязый Гельда-колдун.
— Ваше императорское величество, — после обязательных приветствий начал Изумруд, — мы принесли добрые вести…
— Наконец-то! Мы ждем добрых вестей уже несколько месяцев. И что же вы мне поведаете? Вы нашли способ одолеть демона?
— Увы, ваше императорское величество, пока нет. Но, мы, кажется, нашли способ сделать его положение… м-м-м… Ну, скажем, менее прочным. Возможно, это заставит его оказаться более восприимчивым к мирным предложениям… м-м-м… — придворный маг тщательно подбирал обтекаемые формулировки, — и подтолкнет на переговорах к позиции… м-м-м… более благоприятной…
— Прекрасно! Ты слышишь, Алекиан? Возможно, мастер Гимелиус принес разрешение нашего спора. — Алекиан упорно настаивал на том, чтобы заключить мирный договор с Ингви, что Император считал равносильным полному поражению. И пожалуй был прав. — Что вам требуется для исполнения вашего плана? Можете рассчитывать на любое содействие.
 
— Прежде всего, ваше императорское величество, мы бы хотели убедиться, что обещанная награда все еще…
— Да-да! В случае успеха она ваша, мастер Гимелиус.
— С позволения вашего императорского величества, не моя, а мастера Гельды. — Элевзиль удивленно поднял брови. — С меня будет достаточно сознания того, что мой Император выйдет победителем, а я приложил к этому руку. К тому же мастеру Гельде достанется исполнение весьма опасного дела. И вот поэтому — второе условие. Нам нужна помощь всех магов, что находятся в этом войске.
Император нахмурился. Очень многие монархи, вельможи и полководцы его армии взяли в этот поход своих колдунов, поднаторевших в боевой магии, однако заставить их сотрудничать — задача еще более сложная, чем заставить действовать слаженно их господ. Волшебники весьма ревнивы к чужой славе и заставить их подчиниться даже придворному магу Императора… Но если это необходимо…
— Вы можете рассчитывать на наше полное содействие.
И работа закипела. Лестью, угрозами, посулами Гимелиусу удалось принудить к сотрудничеству пеструю толпу магов, отданных в его распоряжение — и уже к вечеру в его зеленом шатре вовсю шли магические действа. Все делалось в величайшей тайне. Ученики Изумруда окружили шатер и не позволяли любопытным приближаться к нему ближе, чем на тридцать шагов. Впрочем, таковых было немного — колдунов боялись. Многие ученики надели поверх зеленых балахонов кольчуги и шлемы и вооружились мечами и копьями, другие, считающие, что им достаточно одного лишь магического искусства, грозили посохами и странными амулетами тем из солдат, кто осмеливался подойти поближе. Так что интересующимся оставалось издалека наблюдать, как перед шатром выстраиваются десятки магов и хором распевают заклинания, как другие входят в шатер, принося что-то под полами просторных одежд. В самом шатре, где происходила главная часть тавматургических церемоний, то и дело что-то вспыхивало, иногда сквозь отдушину вырывались разноцветные клубы дыма. А уж запахи оттуда неслись — не приведи Гилфинг… К заходу солнца суета в шатре и около него как будто прекратилась, однако маги не расходились, словно ожидая чего-то.
Около трех часов ночи (к этому времени даже самые любопытные из солдат уже спали) полог зеленого шатра приоткрылся. Нечто черное, чернее самой ночной тьмы, излилось наружу и медленно потекло в сторону Альды. Колдуны гурьбой шли позади, нестройно шепча заклинания и простирая руки вперед, дабы сконцентрировать таким образом действие магии. Тьма не спеша подползла к городской стене, остановилась перед ней на несколько секунд, словно обнюхивая камни и затем так же легко потекла вверх. Чернильной каплей она плавно перевалилась через парапет, канула внутрь. Достигнув мостовой, тьма словно расплескалась и исчезла. Какая-то довольно высокая фигура, скрываемая до того черным туманом, быстро метнулась к стене ближайшего дома, в тень…
Колдуны постояли перед стеной еще несколько минут серыми изваяниями, похожими друг на друга своими просторными одеяниями, разные цвета которых выкрасила одной и той же темной краской ночь, затем один из них, самый толстый, сказал веселым довольным тоном:
— Ну, почтенные мастера, кажется дело сделано! — мага, как будто, совершенно не смущало то, что на стене, там, куда проник его таинственный посланец, суетятся и встревоженно перекликаются караульные с факелами…
В дверь королевской опочивальни осторожно постучали. Ингви сел в кровати и бросил:
— Вперед! — иногда у короля прорезалась странная манера изъясняться.
Дверь приоткрылась и в покой осторожно проник Сарнак.
— Опять не спал?