"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
«Меч сэра Верлура» оказался действительно неплохим заведением, разместившимся в двухэтажном здании. На пороге сидел совершенно пьяный вооруженный мужичок в тяжелом шлеме. При виде путников он сделал вялую попытку приподняться, опираясь на секиру, но не смог и опять плюхнулся на ступеньку. Затем опять завозился, пытаясь приподнять зад.
— Учитель, а может не надо? Ведь мы собирались незаметно идти…
— Надо! Этот Арстут — вполне глухое местечко, чтобы никого не интересовало, что здесь творится. И наемники — чужаки, никто за них не вступится. А я — великий маг и мне не пристало уступать дорогу подобной швали, — Гельда двинулся к крыльцу. Последние приключения явно прибавили магу самоуверенности…
В это время пьяный наемник поднялся-таки на ноги и принялся за новое дело — поднимать свой топор, бормоча:
— Эй ты!.. Эй, как тебя… чар… чародей… а ну…
Маг поравнялся с ним как раз тогда, когда секира оторвалась от ступени и вояка с трудом удержал равновесие. Гельда слегка шевельнул рукой и пола его плаща задела качающуюся фигуру наемника — тот снова сел, причем тяжелый шлем сполз ему на глаза. Маг распахнул дверь и важно вступил внутрь, а Конта, быстро бросил взгляд влево-вправо (вроде бы никто не видит) размахнулся и треснул своим тяжелым посохом по навершию шлема. Солдат сполз со ступенек и затих, его секира съехала следом, стукнув напоследок по многострадальному шлему рукояткой. Ученик мага еще раз оглянулся и быстро шмыгнул следом за Гельдой…
ГЛАВА 12
Героев провели в главный зал дворца. Ингви еще не видел этого помещения и теперь с любопытством огляделся. Несомненно, назначение зала состояло в том, чтобы привести в трепет простолюдина и вызвать благоговейное уважение у вельможи. Пол, стены, свод были вымощены каменными плитами различных цветов. Интересная символика — возвышение, расположенное в дальнем конце и очевидно предназначенное для трона, представляло собой грубое бесформенное сооружение из неотесанного дикого камня, плиты пола были лазурных и зеленовато-голубых оттенков, то есть посетитель должен был ощущать, что стоит в море перед троном, высящимся перед ним на скале. Логичная образная система с точки зрения островитянина. Ну и дополняли картину стены, снизу являющиеся продолжением «моря», а выше сменяющиеся плитами дымчатых оттенков — «облака». И наконец темно-синий потолок, украшенный стилизованными звездами, а также «луной» и «солнцем» — желтый и белый круги справа и слева над троном.
Сегодня трона не было, возвышение-«скала» пустовало. Через весь зал вдоль стены тянулся низкий стол, за которым на каких-то подушках и тюфяках расположились гости. Царский престиж соблюдался здесь тем, что один край стола был приподнят и сидения для царя и ближайших к нему участников трапезы были повыше.
Оглядевшись, Ингви с удовлетворением отметил, что места по правую руку от царя пустуют. А также то, что Проныра размещен, напротив, почти в самом низу.
Как только тамейон ввел в зал чужеземцев, все встали. Откуда-то из-за «скалы» выступил «богоподобный» Вевен, ведя под руку давешнюю бойкую девицу, разодетую сегодня с подлинно варварской пышностью. «Лоана — дочь царя великого» — шепнул Рунгач, привычно прячущийся за спинами героев. Куда только подевалась сегодня дерзость и задор шустрой принцессы — она еле ступала в своем многослойном шитом золотом уборе. Каждый ее шаг сопровождался перезвоном многочисленных украшений из золотых монет. Осторожно неся огромную гирлянду, сплетенную из густых вечнозеленых ветвей, Лоана глядела прямо перед собой и приоткрыла рот, словно находилась в каком-то трансе. Похоже было, что девица совершенно обалдела от торжественности и важности церемонии, в которой ей предстояло играть главную роль…
Гости, не зная точно как себя следует вести, просто выстроились в ряд и Ингви, естественно оказавшийся в центре, выступил на полшага вперед. Царевна, направляемая Вевеном, приблизилась к их строю… Вот гермафродит отпустил ее локоть, что-то шепнул напоследок — Лоана, шагая как заводная кукла, двинулась самостоятельно… и миновав Ингви (тот не успел даже удивиться как следует), остановилась перед Сарнаком. Демон, скосив глаза, обнаружил, что молодой маг также застыл, словно завороженный смотрит на девицу остановившимся взором и слегка приоткрыл рот. Девушка протянула Сарнаку увитую золотыми и алыми лентами гирлянду, что-то лопоча. Вевен кинулся было к ней, чтобы поправить, но Ингви перехватил его, поймав за локоть и подмигнув гермафродиту, пробормотал:
— Любовь ослепляет, но взамен дарит иное зрение, делает безумным, но одаряет иной мудростью…
Тем временем Сарнак нагнулся, а царевна встала на цыпочки, водружая ему на плечи награду… задержала руки на груди чужеземца — тот прикрыл их своими ладонями… По строю застывших вдоль стола гостей пробежал шепоток. Липич, пристроившийся во время церемонии сбоку от чужеземцев, пробормотал:
— Эй, пришелец, осторожнее — это дочь царя… А ты — всего лишь человек, который…
— …Который владеет сокровищами, равными половине царских, — подхватил Ингви, — хотя это, конечно не дает ему права… гм-гм… Эй, Сарнак, отомри!
Но маг и не думал приходить в чувство, равно как и принцесса. Они стояли, глядя друг другу в глаза и что-то лопотали — каждый на своем языке…
* * *Пауза затягивалась. Я пробормотал, похлопав друга по руке:
— Сарнак, мы не за этим сюда пришли.
Парочка наконец-то разлепилась, Вевен ухватил принцессу за локоть и поволок ее из зала, тогда как сама девица оглядывалась и что-то тихо лепетала. Сарнак, казалось, опять впал в прострацию. Не теряя времени, я подхватил его под руку, Филька, уловив, что затевается некое подобие игры — под другую и мы повлекли мага к столу. Занимать места. Мне предстояло, естественно, сидеть по правую руку от царя. Я растерялся — не хотелось отпускать Ннаонну далеко от себя, с другой стороны сейчас вроде бы в присмотре больше нуждался Сарнак. Пока что нуждался больше — поскольку Ннаонна, потеряв возможность оказаться в центре внимания, вполне могла что-то отмочить. Сейчас она лишь демонстративно шуршала платьями, юбками и накидками алых и багровых цветов, звенела браслетами и бросала вокруг ищущие взгляды, но я-то прекрасно понимал, как тревожны эти признаки и потому, улучив момент, пока мы огибали стол и сбились в кучку, шепнул вампирессе:
— Ннаонна, пожалей меня, не балуйся хоть поначалу! Мне бы и с этим… героем… как-то разобраться…
Девушка в ответ тяжело вздохнула — хороший знак. Она не стала многословно уверять, как хорошо будет себя вести. Несколько успокоившись, я разместился рядом с царем.
Пир меня порадовал — я ожидал худшего. Но вопреки моим мрачным предположениям, никто от меня ничего не требовал. Мне, да и всей моей команде, позволялось возлежать за столом, угощаться, попивать отличное перельтское — и все. Где-то в середине стола штатные дворцовые славословы произносили речи и размахивая кубками предлагали всем веселиться и праздновать, а у нас, в углу, даже чашу по кругу не пускали…
Примерно полчаса спустя царь наконец-то обратился ко мне:
— Э-э… Нам необходимо обсудить… э-э… происшествие… Дочь, Лоана, э-э… перепутала…
— И даже больше — она сама выбрала.
— Ты не зачаровал ли ее, чужеземец? — в голосе царя грозные нотки соперничали с растерянными.
— Нет, конечно. Но выход, по-моему, только один.
— Дэ-э… Но следует, все же, спросить у Вевена… Вопрос-то уж очень серьезный…
— Спроси-ка, царь, у своего здравого смысла. У тебя — товар, у нас — купец, как говорят на Севере. А цена сделки такова. Вспомни прежде всего — один драккар уполз, как твои люди не пытались достать его. Да и корабль Трорма Оди — он ведь тоже ушел со всеми колдунами, не так ли?
— Да. — ответил вместо царя Липич, сидящий напротив меня. — Трорм, как говорит Проныра, не любил колдунов, хотя и был вынужден терпеть. И на берег в набеги с собой никогда не брал.