"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Словом, береговая торговля процветала — до появления в море драккаров под флагом с белой лошадью… Однако многие купцы все еще делали выбор между рыцарями и разбойниками Севера в пользу, так сказать, морских перевозок. Хотя торговля, естественно, все больше приходила в упадок.
Все это поведал демону Лотрик, перемежая свой рассказ бранью, отрыжкой, жалобами на головную боль и прикладываниями к баклажке с пивом…
— …Да, такие вот у нас дела, — заключил он, — торговля умирает.
Шкипер печально повел рукой в сторону берега, пейзаж был весьма печален. Все те же покинутые или разрушенные постройки, пепелища, едва прикрытые свежими зелеными побегами…
— Ладно, — пробормотал Ингви, — не хочу о грустном. Лучше пойду досыпать… А то вышли в море ни свет, ни заря.
— Так ведь бриз-то поймать… — удивился неосведомленности пассажира Лотрик, — а ты, брат купец, в морском деле ни хрена не смыслишь, я гляжу, хотя и приплыл из-за моря…
— Если купцы станут в морском деле смыслить — то шкиперы будут ни к чему!
— И то верно… Что ж, твоя каюта — вон та, отдыхай…
Насколько барка уступала в мореходных качествах прежним кораблям, возившим демона — настолько же она была комфортней и удобней для пассажиров. На «Одаде» имелось три вполне приличных каюты, две из которых были предоставлены гостям…
* * *Путешествие до Ливды морским путем заняло четыре дня. Лотрик объяснил пассажирам, что мог бы попытаться уложиться и в трое суток — но не счел нужным. Во-первых, сказал шкипер, в этом случае они бы попали в город к ночи — а там их то ли пустят в гавань, то ли нет. И во-вторых, для того, чтобы плыть скорее — придется пренебречь осторожностью. А ему бы этого не хотелось. Что такое осторожность в этих условиях? Это означает, что «Одада» будет красться с черепашьей скоростью вдоль берега, избегая срезать углы, делая переход открытым морем, где барка может попасться на глаза морским разбойникам…
Две ночи путники проводили в гаванях маленьких городишек, наподобие Мирены. Ингви, посоветовавшись с Лотриком, решил даже не пытаться предлагать свой товар здешним купцам. У него остались только самые дорогостоящие части добычи — в маленьких поселениях не было достаточно платежеспособных покупателей, чтобы предложение имело смысл. Таковые сыщутся только в Ливде — если они сыщутся вообще в этой части Мира, где пираты-северяне практически развалили торговлю. Третья ночь застигла путешественников в пустынной местности и шкипер завел барку на ночь в бухту, лежащую вдали от каких-либо поселений. Матросы и сам Лотрик выглядели недовольными и даже испуганными, они с тревогой оглядывали постепенно погружающийся в темноту пейзаж. Ингви, заинтересованный их поведением, тоже оглядел окрестности. Он рассмотрел на холмах угловатые очертания руин, в одном месте он смог разобрать силуэт разрушенной башни со сквозными прорезями бойниц…
— Я вижу, это вас смущает? — спросил Ингви у Лотрика, кивнув в сторону руин.
Шкипер утвердительно покачал головой.
— Пираты?
— Куда там. Это было не то за четыреста, не то за все шестьсот лет до того, как первый драккар появился в этих водах… Эти руины — все, что осталось от Семи Башен. Здесь был город, которым правил не то эльф, не то колдун, краба ему в портки… И предания гласят, что не существует такой мерзости, какой не свершалось бы в Семи Башнях… Одни рассказывают так, другие — иначе. Ясно одно — город разрушен и вот уже Гилфинг знает сколько лет никто не осмеливается селиться в этих краях. Боятся призраков, боятся тени мертвого мага, боятся правителя-эльфа, боятся оживших покойников, боятся еще Гангмар-те-чего… Вот ежели кто имеет какой страх в жизни — так в этом месте он этого и будет бояться. Я знавал шкиперов, которые из-за пустых слухов не заходят в эту вот бухту, а предпочитают становиться на якорь у ровного берега, где морской разбойник, чтоб ему сгореть, легко заметит… А я, Лотрик Корель, ничего не боюсь!
— Кроме северян, конечно? — уточнил Ингви.
— Тот, кто не боится морских разбойников — дурак и недотепа. Я готов утверждать, что шкипер такой посудины, как моя «Одада» обязан не попадаться им на глаза и в этом нет ничего позорного, чтоб мне лопнуть, ежели это не так!
— Верно, верно, — поспешил согласиться демон, видя, что «злоязыкий ругатель» вот-вот разойдется, — разумная осторожность — это не трусость.
Шкипер удовлетворенно кивнул и отправился дать распоряжения команде по поводу ночевки. На четвертые сутки барка добралась до города Ливды. Лотрик посоветовал пассажирам сидеть в каюте, не высовываясь, прежде, чем он не наведается в порт и не узнает новостей — «а то мало ли что… и с эльфом с этим вашим, а ну как его кто-то опознает — тогда хлопот не оберешься». Отсутствовал шкипер до самого вечера, зато по возвращении он — пьяный и веселый — сообщил, что нашел оптовика, который завтра с утра заявится на барку и посмотрит товар — глядишь, и заберет все. Ингви расспросил его об обстановке в городе, Лотрик ответствовал, что, дескать, все нормально, все как обычно.
— Тогда, — объявил Ингви, — я с Ннаонной и Никлисом пройдусь, погляжу. А вам, нелюдям (кивок Фильке и Кендагу), показываться на берегу не стоит, к тому же кто-то все равно должен приглядывать за товаром…
— Нелюдям?! — завопил ему вслед Филька. — На себя посмотри!
Ливда поразила путешественников каким-то особым унынием и запустением. Даже вечером, когда тьма скрыла, насколько обшарпанный вид имеют городские постройки, город выглядел мрачно и заброшенно. Многие дома пустовали, либо были заселены — явно незаконно — бродягами и отребьем, которое повыползало из дверей к вечеру. Облупленная краска на фасадах некогда богатых зданий, разбитые вывески всяческих заведений, грязь и сор, которые, видимо, уже давно никому не приходит в голову убирать, само поведение прохожих на улицах, боящихся любого встречного — все это были признаки того, какой ущерб нанесли морские разбойники торговле и городу, который жил торговлей и процветал за счет торговли… Процветал до прихода викингов в эти моря…
* * *— Итак, мой юный брат, — послышался бесплотный голос из самого темного угла, — наши э-э-э… сотоварищи покинули твою лабораторию и теперь ты можешь сказать мне, что собирался…
— Мой второй толленорн… Он следит за не менее интересной компанией, — отозвался брат-разведчик, — я знаю, как вы, мой учитель, любите знать всегда немного больше прочих. Мой второй толленорн поведает вам еще кое-что. Прочим братьям это пока ни к чему. Они увидели часть головоломки — и убедились в ее существовании. То есть я хочу сказать, что показал им достаточно для того, чтобы убедить их в пользе моей службы…
— Немного не так, дружок. Они увидели достаточно для того, чтобы я мог убедить их в пользе твоей службы. Итак…
Вместо ответа младший мистик снял покровы со второго толленорна из трех, стоящих в ряд на столе. Старший приблизился и склонился над оконцем прибора:
— Это где?
— Гева… Королевский дворец…
…И снова темная комната… И снова свеча на столе, но теперь — не мрачное сборище заговорщиков, а два мужчины с кубками в руках. Они улыбаются друг другу, подливают вина из кувшина на столе.
— Как там наши заговорщики в Валлахале? — спрашивает тот, что старше, неприятный старик с морщинистым лицом.
— Все идет своим чередом, отец. Сейчас дело вступает в завершающую стадию — им уже удалось привлечь на свою сторону принца. Откровенно говоря, Гвино вертит ими, как хочет. Они все — честолюбивые глупцы, а он очень умен. К тому же его внешность, его умелая игра на публику — такого никто не заподозрит в том, что он примеряет королевскую корону. Кстати, он умен настолько, что, похоже, раскусил и мою игру в этом деле…
— Вот как, сынок? Он оказался умнее тебя? Хе-хе…
— Да. Я не боюсь признаться, что он необыкновенно умен.
— И поэтому ты ведешь речь о его претензиях на королевскую корону — не на императорскую?
— Ну да. Видя мою заинтересованность, он давно уже понял, что мы имеем в виду независимость Гевы от Ванетинии. А это означает крушение Империи…