"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

И вот наконец отряд вступил в болотистую местность, красноречиво именуемую «Северная Топь». Заболоченные низины, чередующиеся с чахлыми перелесками, занимали весь северо-восток Гевы. А юго-восток страны занимали сходные же места — Южная Топь, плавно, без четко выраженной границы, переходящая в соседнее владение, Болотный Край, о котором говорили, что уж это-то точно Гангмарово творение, страна всякой нечисти и мерзости. А еще дальше — за Болотным Краем, за горами Страха — лежала проклятая земля. Могнак Забытый.
Графы юга Гевы вели постоянные войны с принцем Болотного Края, но причиной были, конечно, не территориальные претензии. Болота и гнилые урочища не могли пробудить алчности гевцев, зато принц Болотного Края время от времени выводил своих вассалов в поход — если случался неурожай или если, к примеру, император присылал эмиссаров с просьбой о нападении на непокорную Геву. И с деньгами.
Зато на севере страны все было иначе. Заболоченные земли Северной Топи никогда не давали приличного урожая и сеньоры севера Гевы всегда были бедны, алчны и готовы к набегам на Дриг, Андрух и Фенаду, отделенные от их страны Золотой рекой… И север, и юг каждое лето были охвачены войнами, набегами и столкновениями. И с севера, и с юга присылали в Ренприст за наемниками…
Проселками и тропами, проложенными между болот и урочищ, отряд обогнул очередное владение вассала гевского епископа и вышел наконец на большой тракт. Болота в стороне от дороги были покрыты ковром свежей травки, еще не потерявшей нежных весенних тонов, а леса едва начали покрываться листвой — и в целом по-весеннему свежая зелень делала пейзаж более приятным, нежели обычно в этих местах. Однако даже сейчас было видно, что края это мрачные и земледелие здесь находится в довольно убогом состоянии. Впрочем, наемников это не волновало.
Выйдя на тракт, все не сговариваясь принялись на ходу подгонять снаряжение и проверять оружие — идти оставалось недолго. Наконец впереди блеснуло светлое зеркало воды. Золотая река в этих местах была достаточно широка и полноводна…
— Где наш остров? — поинтересовался у монаха Ингви.
— К северу отсюда, километрах в десяти, — ответил тот, — но я веду вас к паромной переправе. Она от нас к югу, в местечке под названием Брод.
— А там и вправду брод?
— Нет, уже лет восемьдесят, как в этих краях Золотую вброд не перейдешь даже летом. Брод там был прежде, а теперь устроили паромную переправу, но и название осталось прежнее. Все равно ведь путники привыкли, что в Дриг нужно добираться через Брод. Там и мы переберемся на наш берег, а на остров нас переправят уже с дригской стороны…
— И кроме как в Броде переправы больше нет нигде?
— Нет, да и зачем…
— И значит в этом самом Броде, конечно, торчат соглядатаи епископа?
— Э-э-э…
— Ждут нас, чтобы сосчитать и оценить… А что против острова с гевской стороны? Болота?
— Нет… Лес там… Хутор заброшенный…
— И там, должно быть, тоже сидят наблюдатели. Обязательно сидят, если они не дураки! Значит, так — мы двинем к острову этим берегом, осмотримся. Увидим, что там на гевской стороне. Если там люди епископа — прихватим их. И пусть нас ждут в этом Броде… хоть до нового Гилфингового пришествия…
* * *
Дороги вдоль берега не было. Мы шли какими-то тропками, перелесками, пару раз перебирались через небольшие болотца. Все время поглядывали на реку. Наконец впереди показался остров. Мы остановились и огляделись. Наш монах был сердит и отказывался давать какие-то пояснения. Он-то ждал, что мы покорно отправимся на этот островок, будем стеречь его до прихода пресловутого решения церковного суда… Разумеется, несмотря на явное превосходство неприятеля в военной силе, шансы продержаться у нас были. Все-таки остров — это стратегически выгодная позиция, которая сводит на нет преимущества тяжелой кавалерии врага. Но я посчитал, что сейчас важнее будет не соотношение сил, а решительность и внезапность. Самое главное — действовать против традиций. Это была моя старая излюбленная тактика, много раз испытанная и в бытность королем Альдийским, и позже — в заморских странствиях. Правда, наш поп твердил, что нельзя воевать на территории Гевы. Ничего. Фильку и еще троих парней (тех, кто показался мне полегче на ногу) я отправил перекрыть дорогу, ведущую к заброшенному хутору. Десять человек во главе с Торком получили приказ — обойти хутор с севера и попытаться аккуратно захватить всех, кто там отыщется. Если предполагаемые вражеские наблюдатели побегут по дороге — попадутся Фильке. Станут удирать вдоль реки — напорются на меня. А я выждал часок и повел отряд не спеша.
 
До места мы добрались без приключений. Заброшенный хутор оказался большим бревенчатым сараем, вокруг которого стояло несколько халуп и шалашей, от которых сохранились остовы и руины. В дверном проеме сарая на крыльце сидел хмурый Торк, на коленях у него лежал меч. На свежей радостно-зеленой травке перед домом лежали два тела в белых плащах. Солдаты епископа. Их форменные плащи были измазаны кровью и грязью. Вокруг расположились мои ребята, один из них баюкал перевязанную левую руку. При нашем появлении Торк медленно встал:
— Вот…
— Вижу. Почему не взял живыми?
— Они нас заметили, успели схватить оружие.
— Ага, ну и конечно вы их… Десять против двоих! Нужно было все же взять.
Торк хмуро поглядел на меня, словно собираясь возразить, но махнул рукой и смолчал.
— Торк, уж десять-то двоих всегда могут скрутить.
— Их было трое…
— Так ты еще и третьего упустил! Ох, сержант…
— Ну виноват я, — наконец выдавил из себя наемник.
— Ладно, потом разберемся. Тела обыскать. Оружие, снаряжение, плащи… А тела похороните. Отец Тонвер, молитвы там заупокойные, что положено — организуй.
— А плащи-то?.. — вопросительно пробормотал Торк.
— Да. Плащи снимешь и сам лично выстираешь — это тебе наказание за то, что плохо справился. Униформа поповских солдат может нам пригодиться. Все, будем ждать Фильку.
Долго ждать не пришлось. Фильку мы услышали издалека. Эльф шагал по дороге с веселой песней, а за ним его бойцы волокли связанного пленника.
— Эй, Ин… капитан! — приветствовал меня Филька, — а я все думал, зачем ты дал мне в подручные этих молодцов, которые в засаде — только помеха.
— Ну и зачем же?
— Когда я подстрелил лошадь и этот парень свалился на землю, то мне понадобились помощники для грязной работы — хватать и вязать… Потом сюда тащить…
— Лошадь-то убил? — поинтересовался интендант Никлис, — ну и зря! Могли бы продать потом…
— Да? Этот солдат летел галопом и у меня был только один шанс его остановить. И я не стал рисковать — свалил лошадку одной стрелой. Наверняка. С другой стороны, парень несся так быстро, что не заметил моих мужичков, которые чесались и сопели так шумно, что…
— Помолчал бы ты, эльф… — сердито проворчал один из его соратников, — уже всех достал. Он сам залез на дерево, слышишь, капитан, песни пел, свистел, а на нас покрикивал, что мы, дескать, шумим в засаде. И когда лошадку подшиб — так мы попенка этого вязали, а он опять же сверху покрикивал. И лошадь мы в болото сволокли — так хоть бы помог… Ох, допросишься ты, эльф, когда-нибудь…
— А ты, Стер, чем обижаться — лучше скажи спасибо, — отозвался Филька, — что я лошадь завалил точно у болота. И вам тащить далеко не пришлось.
* * *
 
 
 
Ведь у тебя такая
 
Заводная сестра
 
Э-ге-гей у нас такая заводная семья,
 
Простая-простая нормальная семья
 
 
 
Г.Самойлов
 
— Братья, скоро полночь… Начнем. Вознесем наши молитвы Отцу-Лесу, призовем его сюда, дабы явился и наделил нас Силой. Призовем Великого…
Друиды вполголоса затянули что-то, похожее то ли на песню, то ли на молитву, то ли на колдовское заклинание. По поляне пронесся легкий ветерок, друиды запели громче, раскачиваясь в такт. В центре дуги, образованной чародеями, зародился сгусток тьмы. Словно провал в пространстве, словно бездна, но не вниз, а куда-то в сторону… Тьма разрослась, принимая форму прямоугольника, подсвеченного по краям зелеными сполохами. Мрак внутри клубился и пульсировал, внезапно прямо из этой черноты, из ниоткуда на поляну шагнула высокая фигура Отца-Леса. Очертания ее едва заметно плыли и растекались, пришелец сделал шаг вперед — огромный, массивный, весь опутанный ветками с зеленой листвой, между которой с трудом просматривалась черная… шкура? Кожа? Чешуя?..