"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
С рассветом мы выступили в поход. Согласно традиции при выходе из города каждый платил за себя сам. Точнее сказать, это была не традиция, а примета, своего рода суеверие. Наемный солдат отдавал стражнику медную монету и эта монетка становилась для него чем-то значимым. Неким залогом того, что он вернется и точно так же заплатит монетку за вход в славный город Ренприст. Этот ритуал тщательно соблюдался всеми — но каждый год сотни наемников гибли в многочисленных схватках, набегах и крошечных войнах, сотрясавших окраины Империи. А сотни медных монеток исправно сыпались в кружки привратников Ренприста… Сыпались каждый день. Лето.
Не стали нарушать эту традицию и мы. Каждый с вечера припас грош, многим пришлось разменивать монеты старшего достоинства, чтобы с рассветом заплатить свой взнос. Заплатить, делая безразличный вид, с отрешенным лицом сунуть монету привратнику — но ведь каждый в глубине души размышляет, спорит сам с собой, заключая нелепые пари. Я вернусь… Я вернусь… Я вернусь…
Дзинь! Дзинь! Дзинь! — сыпятся монеты в кружку привратника, а у меня в ушах стоит шепот: «я вернусь»… И даже Филька спокоен и серьезен. Впрочем при всем своем легкомыслии эльф достаточно чувствителен, чтобы проникнуться общим настроением…
А в походной колонне наше войско немедленно разбилось на две большие части. Отряд Керта — и все остальные. Даже незнакомые мне зеленые новички стараются держаться поближе, не говоря уж о моих недавних подчиненных. Что ж, их можно понять — если главным над всеми будет поставлен Керт, то его солдаты получат лучшие посты и больше шансов вернуться в Ренприст, чем прочие. Вот они и тянутся ко мне, видят во мне какой-то шанс не стать «вторым сортом», пушечным мясом. Что ж, придется постараться не обмануть их ожиданий, ибо иначе во второй сорт попаду и я сам.
ГЛАВА 23
Во время пути к месту службы отряд, ведомый отцом Браком, так и не воссоединился. Наемники оставались явно разделены на две группы, причем участники дела на Золотой всячески превозносили своего прежнего командира, капитана Воробья, упорно именуя Ингви «капитаном», чтобы подчеркнуть свое нежелание подчиняться Керту. Новички слушали раскрыв рот и тоже старались держаться поближе к демону. Монах Брак это, конечно, замечал — и такой расклад его вполне устраивал. Священнику казалось удачным решением не сосредотачивать всей власти над наемниками в руках одного капитана. Поэтому монах несколько раз довольно ловко давал понять солдатам, что не считает Керта, так сказать, главнокомандующим. Ортодоксальная церковь Империи, как и любая достаточно долго существующая церковь, прекрасно понимала девиз «разделяй и властвуй».
Тем более удобным показалось такое положение дел монаху по прибытии на место. Задача, поставленная перед ним и набранными им наемниками, заключалась в следующем. Гевский епископ владел довольно большими участками берега озера Гева, посреди которого лежал остров Ленот. Принцы Ленота были естественными союзниками императоров. Ведь остров без поддержки из Ванета неминуемо был бы захвачен гевским королем, который всячески стремился округлить свои владения. С другой стороны, императорам было выгодно поддерживать принцев, которых всегда можно было натравить на Геву, дабы ослабить строптивого гевского вассала. Элевзиль, не меньше других любивший загребать жар чужими руками, почти каждое лето отправлял на Ленот послов, которые передавали принцу некоторые суммы для ведения войны с вассалами Гюголана Гевского. К этим подачкам принц привык, они уже стали неотъемлемой частью бюджета Ленота — но их требовалось так или иначе отрабатывать. Наемники стоили дешево, жизни вассалов не стоили вовсе ничего, а посланцы Элевзиля привозили золото. Поэтому каждое лето люди принца снаряжали корабли…
Слух о трагическом для гевского епископа завершении распри с монастырем блаженного Лунпа наверняка достиг двора Ленотского принца. И его светлость вполне мог счесть прибрежные владения гевской церкви подходящей целью для очередного набега. Тем более, что шпионы епископа засекли послов императора, направлявшихся на Ленот.
Удобство же конфликта среди наемников заключалось в следующем. Необходимо было защитить довольно длинный участок берега, но дело облегчалось тем, что значительная часть береговой линии не подходила для высадки, поскольку вдоль берега тянулись лиманы (то есть просто болота) и зыбучие пески. Эти гиблые места местные называли «зяби» и не советовали никому туда соваться. Так что уязвим был только относительно короткий отрезок берега, разделенный устьем небольшой речушки Уи. Некоторая часть Уи была судоходной, что побудило монахов (давно владеющих этой землей) воздвигнуть на островке посреди дельты крепость. Это укрепление оборонялось остатками епископской гвардии и в нем были сосредоточены все «белые плащи», которых епископ смог отправить туда, получив сообщение о послах императора, которых видели на Леноте. А участки берега справа и слева от устья отец Брак поручил стеречь Ингви и Керту Серому — двум командирам-соперникам. Если капитаны будут в ссоре — станут лучше исполнять свои обязанности. Станут следить друг за другом.
Естественно, все «бесхозные» новички тоже достались Ингви, которого отец Брак уклончиво избегал именовать капитаном либо сержантом (это же может повлечь необходимость платить больше) — но с другой стороны, поставил командовать совершенно не зависящим от Керта отрядом. Сам доблестный монах своей резиденцией избрал крепость в устье Уи. Расположились солдаты Ингви в рыбацкой деревне. В домишках местных рыбаков была такая теснота и вонь, что ночевать все не сговариваясь решили вне поселка. На следующее утро по прибытии Ингви велел Кендагу организовать строительство шалашей в каком-нибудь подходящем месте, а сам с Ннаонной и Филькой отправился осматривать свои «владения». Вывод был неутешительный. Ему с неполной полусотней солдат предстояло охранять около двух километров ровного пологого берега, песчаного пляжа.
— М-да… — с кислой физиономией объявил он Ннаонне, — просто не знаю, что и делать с этим курортом…
— Что-что? — переспросила девушка.
Она отрешенно шагала за Ингви, погруженная в свои мысли и время от времени нагибалась, чтобы поднять яркую раковину.
— Я говорю, что берег ровный, никаких естественных преимуществ у нас не будет. Не знаю, как не допустить высадки врагов… Кроме, конечно…
— Кроме чего?
— Кроме моей магии. Здесь неплохой фон. И я об этом подумаю, но полагаться только на колдовство не годится… Ладно, пойдем, поглядим, как идут дела у Кендага.
У Кендага дела шли. Орк поступил весьма мудро, выбрав место для лагеря таким образом, чтобы ветер дул от него в сторону поселка, а не наоборот. Ингви не преминул похвалить Лорда:
— Это правильно, молодец. По крайней мере рыбьими потрохами вонять не будет. А может, стоит встретить неприятеля ветерком со стороны деревни — глядишь, они просто не выдержат этого смрада и отступят, а?
— Вряд ли, они же там, на Леноте, тоже рыбаки и к такой вони привычны, — очень серьезно отвечал орк, потом до него дошло, — а-а, Ингви шутит…
* * *Кендаг не ограничился сооружением временного жилья. Он заставил солдат обнести свой лагерь на холме оборонительной стеной. В этих скудных местах было плохо со строительным материалом, поэтому наемники, взяли за образец сооружения местных бедняков. Кое-как была сооружена двухметровая ограда из переплетенного тростника, обложенного тиной. Эта тина, высыхая, становилась прочной, как камень. Ну почти как камень. Строительство посетил отец Брак.
— А не слишком ли серьезно вы относитесь к своим обязанностям? — Монах кивнул в сторону укрепляемого лагеря.
— Нормально, — ответил Ингви, озираясь — не слышит ли кто-то из солдат.
Наемники были не очень-то довольны, что им приходится вкалывать, но авторитет Ингви был достаточно высок, чтобы они не пререкались. Еще бы — они сами его всячески хвалили и превозносили. Теперь приходилось терпеть.