"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
* * *После слов Кендага мы все как по команде уставились в угол сержантов. Действительно, рядом со столом Коршуна стоял человек в богатой одежде и, склонившись над эльфом, что-то бубнил. А эльф развалился на стуле в фривольной позе и без особого почтения слушал, слегка наклонив голову к левому плечу… Вот он что-то ответил, человек рядом с ним быстро закивал головой. Орвоеллен вяло махнул рукой — пришелец как-то очень торопливо присел на стул напротив него. На самый краешек.
Ловко. Этот эльф мастерски умеет обращаться с клиентами. Видимо он твердо знает свою цену — да и все ее знают. Он хорошо «поставил себя», что называется.
Видимо разговор с клиентом перешел в нужное эльфу русло, он перестал выпендриваться, сел ровнее. Затем даже наклонился к собеседнику.
— Ну все, — заявил Филька, — у них дело на мази, или я не знаю Орвоеллена Кривого Носа. Раз он заговорил нормально — значит точно наймется к этому… Эх, узнать бы, кто он…
— Еще нам нужно знать, против кого он, — добавил Кендаг.
— Ну вот что, — подвел я итоги, — нам все это, конечно выяснить необходимо… Никлис, ты возьмешься что-либо разузнать?
— Это… взяться-то я возьмусь… Да вот выйдет ли что путное…
— Да, это дело может быть сопряжено с каким-то секретом. Может, стоит мне поговорить с мастером Энгером, он как будто неплохо ко мне относится… но…
— Вот то-то что «но»! А слышь-ка, твое демонское, ежели наша барышня с ним потолкует — то может и толк выйти…
— Только если Ннаонна сама захочет, — ответил я, — что скажешь, «барышня»?
Ннаонна задумалась — очевидно решала, чего ей хочется больше. То ли обидеться и дерзко отказаться, чтобы мы вспомнили, с кем дело имеем — то ли все разузнать и ловко справиться там, где спасуют все остальные… Победило второе.
— Ладно, попробую, — буркнула вампиресса и полезла со стула, на котором она устроилась с ногами, пока увлеченно наблюдала за эльфом.
— Вот и отлично, — ободрил я ее, — Никлис, давай и ты тоже по своим дружкам. Может, кто вспомнит человека, с которым беседует Орвоеллен. Ну а я потолкую с Шортилем. Может и он на что сгодится, зря что ли все время за мной таскается?..
Разговор с Шортилем дал немного. Маленький колдун заметил, что незнакомец, сидящий рядом с Коршуном — скорее всего дворянин не из богатых. Вероятно состоит в свите какой-то шишки. Это мудрое заключение он сделал исходя из того, что одежда заинтересовавшего меня человека кажется ему знакомой, похоже, что Шортилю встречались эти гербы — стало быть принадлежат они вельможе. Сам же человек — на вельможу никак не тянет, то есть служит какому-то графу, либо барону, либо еще кому-то в этом роде. Но то, что он все же ведет себя как дворянин — это наверняка.
— А что, хочешь тоже к нему попробовать? — с надеждой осведомился Шортиль.
— Не думаю, скорее против него…
— Эх, мастер Воробей, — с досадой молвил он, причем его голос сразу потерял бодрость, — сказать по правде, я все жду, когда ты клич кинешь, что собираешь свой отряд. Я бы тоже к тебе попросился. А тут не стану. Я Коршуна боюсь — и тебе советую против него не лезть. Очень он опасен. И я не знаю заклинания, которое било бы так же далеко, как его черные стрелы…
С тем я и возвратился к столу. Никлис, успевший собрать кое-какую информацию, тоже поспешил к нам.
— Ну вот что. Скорее всего, человечек наш — из свиты графа Нроиха — гербы вроде бы его. А может быть и нет. И против кого граф может пойти походом — тоже неизвестно. У того графа врагов — вся округа. Так что может кровопийца наша чего узнает, а я больше ничего уж не выспрошу…
Словно услышав слова Никлиса, в дверях показалась Ннаонна. С кислой миной она подошла к столу и бросила мне:
— Теперь ты иди… Энгер с тобой говорить хочет.
* * *Ингви пожал плечами и двинулся к выходу из зала, Ннаонна пошла следом. Миновав двери в холл, она остановилась и с серьезной миной стала наблюдать. Ингви прошел к столу управляющего и остановился перед Энгером. Его помощников рядом не было, очевидно, старик хотел поговорить без свидетелей и отослал их.
— Мастер, вы хотели мне что-то сказать?
— Да, — медленно заговорил Энгер, — меня беспокоят ваши дальнейшие планы. Я ведь хорошо к вам отнесся с самого вашего прибытия в Ренприст, не так ли?
— Именно так, — согласился Ингви, — и мы вам очень благодарны.
— Однако вы не очень-то желаете следовать моим советам, хотя я даю вам их от чистого сердца. Послушайтесь меня хоть на этот раз — откажитесь от своей затеи. Я не знаю, что вы не поделили с Коршуном, но должен вас предупредить — он исключительно хитрая бестия. Этот нелюдь всегда нанимается только к более сильному противнику, да и сам он в битве стоит немало. Вот и на этот раз его взяли вовсе не для того, чтобы, допустим, уравнять шансы. Эльфа наняли для того, чтобы сделать свою победу совершенно несомненной. И еще — если предстоит сделать что-то жестокое, что-то позорное, недостойное — всегда удобнее свалить все на эльфа. А он как раз не гнушается никакой мерзости. Частенько его и берут именно для того, чтобы совершить над кем-то недостойную расправу. Так что противник его нанимателя — обречен.
— Интересно, кто же этот наниматель, — проговорил Ингви, — о ком вообще-то речь, мастер Энгер?
— Я не имею права выдавать такие вещи…
— Ну если мы говорим о графе Нроихе… — сделал пробный заход демон.
— Что касается графа Нроиха, — проглотил наживку управляющий, — то в этом деле и он — всего лишь посредник. У меня есть некоторые сведения, что в исходе этого конфликта заинтересован сам старик Гюголан. И солдат этот граф здесь нанимает скорее всего на денежки его величества. Так что противник графа обречен. Наш Гюголан — он всегда знает, что делает.
— Этот таинственный противник… — протянул Ингви, — вы мне, конечно, можете не говорить, кто он…
На этот раз не сработало:
— Не скажу, — заявил калека, — ибо ни он сам, ни его представители здесь не появятся. Он терпеть не может нашей братии и наберет (если успеет, конечно) бродячих дворянчиков. И стоят они немногим дороже, и его аристократической душе спокойнее. Так что вас в любом случае никто не наймет. Я вас хотел предупредить просто на всякий случай.
— А вдруг все же этот таинственный аристократ все же передумает и пришлет кого-то в Ренприст? — не сдавался Ингви.
— Не думаю, что вздорный старикашка на старости лет откажется от своих привычек. Нет, этого не будет. Да и на кой Гангмар вам сдался этот злобный эльф вообще? Держитесь от него подальше, мастер Воробей. Я позвал вас именно для того, чтобы посоветовать — держитесь подальше.
— К сожалению, мастер Энгер, ничего не выйдет, — ответил Ингви, — хотя я был бы рад последовать вашему примеру. Эльф этот мне нужен.
— Именно этого я и боялся. Тогда прошу вас — берегите девочку. Она уверена, что сможет сама о себе позаботиться — а это означает, что она в опасности, — ветеран тяжело вздохнул, — именно такие самонадеянные юнцы и пропадают чаще всего. Берегите ее, мастер…
Энгер вдруг оглянулся и пробормотал шепотом:
— Никому не говорите. Эльфа наняли против барона Мольверна. Но старый барон не любит наемников и в Ренприст за ними не пришлет.
— В таком случае мне придется действовать на свой страх и риск.
Энгер тяжело вздохнул.
— Еще один вопрос, мастер. Вы как-то обещали нам ссуду, это предложение в силе?
— Вам нужны деньги, чтобы созвать собственный отряд?
— Нет, я верну долг почти сразу, — ответил Ингви, — хочу принять участие в поединке колдунов. А деньги мне нужны, чтобы сделать ставку.
Расставшись с управляющим, Ингви пошел обратно в зал. У дверей к нему подскочила Ннаонна.
— Ну? Ну что он сказал?
— Что ссудит нам денег для того, чтобы я мог поставить на себя в соревнованиях магов.
— А эльф? Что насчет эльфа?
— Все эльфы — потом!
ГЛАВА 37
«…Враги приблизились к Могнаку и принялись было вести осаду по всем правилам, то есть, сооружать валы и изгороди, выставили пикеты. Но мы очень быстро дали им понять, что приближаться к Могнаку Ужасному даже на такое приличное расстояние опасно. Не рискуя делать серьезные вылазки, мы тем не менее всегда изыскивали способы к тому, чтобы беспокоить войска фанатиков и причинять им неудобства. То направляли в их сторону бурю с проливными дождями и грозами, то призывали в их стан тучи жалящих насекомых, то наносили магический удар при помощи вновь созданных особо дальнобойных заклинаний. Мы изощрялись, как могли, выдумывая своим врагам все новые испытания. А они действовали по старинке — то посылали отряды лучников обстреливать гребни стен, то пытались сделать подкоп… Всякий раз такие попытки плохо заканчивались для них, но они не оставляли нас в покое целый месяц. Затем главные силы врага отступили от стен подальше, оставив для ведения осадных работ относительно небольшие отряды, которые занимались все теми же обстрелами и подкопами — просто, по-видимому, чтобы не оставлять нас в покое. Ну и мы, конечно, досаждали, как только удавалось, этим солдатам.
Я подозреваю, мой незнакомый родич, что всякий раз такие дела Фаларик поручал вновь прибывшим — ведь войска фанатиков постоянно пополнялись дуралеями, которые, прослышав о богатствах Могнака Знаменитого, спешили урвать свой кусочек при дележке пирога. Вот им-то, похоже, и доставалось больше всех. Ну что ж, они должны были понимать, что борьба с еретиками — дело весьма сложное и опасное…
Словом, осада тянулась и тянулась. Враги ничего не могли поделать с Могнаком, а у нас уже не было сил, чтобы снять осаду своими силами. И помощи ждать было неоткуда. И гномы, и эльфы считали, что Священные походы — наши внутренние дела. Восхищаясь чудесами и красотами Могнака, они никогда все же не высказывались открыто, что признают (или не признают) колдунов новой расой. А что люди бьют друг друга — к этому они уже успели привыкнуть. Это их не беспокоило, все равно людей много и плодятся они так быстро, что всегда успевают восполнить урон от междоусобиц. Люди остаются достаточно многочисленными, чтобы вынести бремя борьбы с «Тьмой» — больше ничего не волновало тогда детей Создателей… Вскоре они осознали свою ошибку — но, как это бывает всегда, слишком поздно…
Впрочем, милый родич, я отвлекся и забежал вперед. Вернусь к осаде Могнака. Поначалу мне казалось, что у нас есть надежда. Ведь приближалась зима, мы надеялись на передышку — а следующей весной святошам пришлось бы начинать все с начала. И незадолго перед наступлением холодов все их войска и впрямь отступили от стен. Мы рискнули выслать конный отряд на разведку. Я с несколькими десятками соратников на отощавших конях выехал за ворота…
Все наши надежды были тщетны — вскоре мы наткнулись на сильный неприятельский отряд. Они стали на зимние квартиры — и при этом не забывали следить за городом. Вовремя обнаружив наш отряд, выступающий из ворот Могнака, враги мгновенно выдвинули против него крепкий заслон. Нам пришлось отступить — у нас было слишком мало сил, чтобы осмелиться вступить в открытую схватку. С другой стороны, неприятель тоже нас не преследовал. Те уроки, что мы преподали им во время летней кампании, не прошли даром. Мы надолго вколотили в них почтение к колдунам Могнака… Когда легли снега и земля достаточно замерзла, чтобы выдерживать нашу тяжелую кавалерию, я несколько раз повторил вылазки — с тем же результатом. Страх перед моими способностями заставил вражеских воинов соблюдать дисциплину и тщательно исполнять свои обязанности на постах. Едва обнаружив наш отряд, выходящий из города, они мгновенно собирали силы достаточно крупные, чтобы отбить у нас охоту вступать в бой. Принять вызов мы уже не решались. Ведь ясно было, что победа (а первый бой мы бы скорее всего выиграли) приведет нас лишь к необходимости сражаться вновь и вновь с другими отрядами, что подоспеют со своих зимних стоянок. Тогда как проиграй мы — и защищать Могнак станет некому… Мы были вынуждены избегать схватки.
И мы возвращались в Могнак, где в воротах нас встречали угрюмые немногочисленные стражи. Мы не обсуждали положение, не говорили о вероятности того или иного исхода войны. Мы старались не смотреть друг другу в глаза. Рано или поздно — понимали все — у нас закончатся припасы. Да, это произойдет нескоро. Да, опытный маг может обойтись без еды в несколько раз дольше обычного человека — но ведь при этом он не может сражаться. А фанатики всерьез озаботились разделаться с нами и были настроены очень решительно. Нам уже стало ясно — Третьего Священного похода не будет. Ибо Второй закончится нашей гибелью…»