"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Скажи-ка, Сарнак, откуда этот странный обычай — воздавать хвалу Гилфингу-Воину? Я что-то не припомню, чтобы мне попадались легенды о воинских подвигах этого божества.
— Да есть такая легенда… Было это вскоре после Второго пришествия Гангмара Темного. Из моря в Легонте — там сейчас Сантлакское королевство, а в те времена Легонт населяли преимущественно эльфы — вышел гигантский змей. Вышел — и принялся разорять окрестности. Многие пытались биться с чудовищем, но все погибли. И казалось, что никто не сможет его одолеть — ни эльф, ни человек. И тогда вызвался некий воин Дантлин сразиться со змеем. Имя это скорее гномское, но легенда утверждает, что Дантлин был человек и даже сами гномы как будто не оспаривают этого. А надо сказать, что к тому времени, как храбрец вышел на бой с чудищем, многие уже поверили, что не в силах детей Мира победить страшного змея и молились Гилфингу Светлому, чтобы вернулся он в Мир и защитил их. Ну, вышел Дантлин на бой и что там вышло у него со змеем — никто не знает, потому что все со страху попрятались. Но говорит легенда, что гремел гром и земля тряслась. Потом те, кто посмелее отправились осмотреть место великой битвы и нашли умирающего Дантлина, а от змея не осталось ничего — лишь нашли змеиный зуб длиной с человеческую руку, да пропаханный по земле след огромного тела, обильно политый кровью, что вел обратно в море… Больше змея никто не видел — ни живого, ни мертвого, а Дантлин почти сразу умер. Потом церковники пустили слух, что, дескать, это сам Гилфинг вселился в смертную оболочку, вняв молитвам и после победы над змеем вновь покинул Мир. С тех пор повелось славить Гилфинга-Воина, посвящать ему оружие перед походом и торжественно приносить в его храм трофеи — оружие поверженного врага, как дар божеству, особенно — какого-нибудь необычного врага, самого опасного… Так что в каждом храме есть придел, посвященный Гилфингу-Воину, а на стенах там — трофеи… Первым трофеем стал зуб морского змея, который хранится сейчас в соборе столицы Империи — города Ванетинии и даже в самой захудалой деревенской часовенке тебе покажут с гордостью какое-нибудь оружие побежденного врага — заржавленный кривой меч орка или, скажем, боевой молот гнома…
— Интересная легенда… Странно, что раньше я об этом ничего не знал.
— Неудивительно — эту трактовку одобряют не все церковные авторитеты. Скажем, блаженный Мерк, к примеру, считал, что Дантлин — просто человек, а не воплощение божества и погиб он как человек — за это Мерка и отлучили от церкви во второй раз. Впрочем, наш епископ расскажет тебе лучше, если расспросить его.
— Это намек? В смысле — я должен сблизиться с епископом?
— Нет-нет, я хотел только сказать…
— Ладно-ладно! Я же шучу! Но, как бы то ни было, у нас есть, что поднести в дар Гилфингу-Воину — оружие вампиров. Как раз необычный и опасный враг — то, что требовалось. Да, а поломанное оружие епископ примет? А то наш маршал младшему вампиру меч-то — того… сломал… — при воспоминании о вампирах король помрачнел и замолчал.
Сарнак был рад перемене темы — поскольку король раскусил его намек — и наступившему затем концу беседы, поэтому тоже не стал возобновлять разговор. Путь приятели продолжили молча…
— Вы были превосходны, ваше императорское величество, превосходны! Вы были тверды и не подались ни на шаг!
— Ах, оставьте, сэр Гвино, оставьте эту лесть. Здесь не было ничего особенного.
— Нет-нет, как вы ловко разрешили сей дипломатический казус!
— Ну, собственно, казус был не дипломатического, а скорее юридического свойства — наша стража учинила самосуд, самовольно, без должных санкций, препроводив иноземных подданных в тюрьму, а те, в свою очередь, учинили самосуд над владельцем трактира, учинив месть согласно их гномьему обычаю также без приговора суда, — что ни говори, а император был горд собой, — самым трудным было лишь втолковать этот простой факт тупоголовым послам короля гномов. Ну да и Гилфинг с ними! Итак, что нам на сегодня еще предстоит? Ах, да! Этот колдун… как его там…
 
— Гельда-колдун, с позволения вашего императорского величества. Осмелюсь напомнить, что в коридоре дожидается придворный маг.
— Да-да, зови Гимелиуса!
В тронный зал важно вплыл Гимелиус — придворный маг императора — чудовищно жирный человек среднего роста, облаченный в зеленую мантию, покрытую причудливо вьющимися узорами. Он с гордостью именовал себя Гимелиус-Изумруд, такое имя указывало на то, что сей почтенный маг вел род от клана энмарских колдунов Изумрудов, изгнанных некогда из родного города конкурентами в результате обострения вражды династий «самоцветных магов». Теперь мастер Гимелиус возглавлял свой род — некогда изгнанников, а теперь потомственных колдунов при имперском дворе…
При взгляде на него император, как обычно, подумал: «ежели он такой великий маг, как любит говорить о себе, то мог бы, по крайней мере, сделать что-нибудь со своей внешностью!» — лицо колдуна походило на измятую подушку — среди складок жира совершенно терялись маленькие глазки, носик-пуговка и ярко-красные, вечно поджатые, губки. Толстяк важно проследовал к трону и занял место слева от императора. Вошедший в зал после этого Гельда — тощий костлявый аскет — представлял собой полную противоположность придворному магу.
После обязательных приветствий, во время которых колдуны поминутно обменивались неприязненными взглядами, Гельда объявил:
— Важные известия привели меня сюда! Сознавая как драгоценно время вашего императорского величества, я все же осмелился добиваться аудиенции, ибо странные события происходят ныне в Альде — странные и пугающие!
— Ну, и что же такого случилось в этой вашей Альде? — подал голос Гимелиус.
Не глядя на него, Гельда продолжил:
— У меня имеется магическая связь с преданным вашему императорскому величеству благородным дворянином, находящимся в Альде. Он сообщил мне о том, что проклятый демон отправился в военный поход! На вампиров! И одержал победу! При загадочных обстоятельствах! И использовании мощной магии! — каждая фраза сопровождалась взмахом руки.
— Постойте, постойте, мастер Гельда, — промолвил Элевзиль, — объясните-ка поподробнее.
— Сей коварный демон повел войско Альды на вампиров. Надо сказать, ваше императорское величество, на севере этой страны издавна гнездятся вампиры, построившие там неприступный замок и творящие всяческое зло тамошнему люду. И вот эта твердыня взята демоном. Упомянутый мною дворянин сам отважно участвовал в походе и был свидетелем поединка между демоном и вампиром! Жуткие вещи сообщил он! Сначала вампиры при помощи могущественного колдовства обратили вспять воинов Альды, но затем демон нанес ответный удар — и едва не разрушил при этом своими чарами замок, который сотни лет не могли взять Альдийские короли! А затем во дворе замка был поединок этих чудовищ.
— Да вы нам просто сказку рассказываете, мастер Гельда, — прошипел Гимелиус.
— Ну-ка, погодите, господин маг, — прервал его император и кивнул Гельде, — продолжайте свой рассказ!
— Да, ваше императорское величество, был поединок! И все, кто был свидетелем тому, пришли в ужас — до того потрясающим было зрелище. Сей вампир — настоящий великан, вдвое выше ростом обычного человека — до того поражавший одним ударом по пять воинов за раз, был побежден демоном. Причем — и это полагаю весьма важным — демон, перед тем как нанести вампиру смертельную рану, предлагал тому то ли поступить к себе на службу, то ли заключить союз…
— И что же здесь важного?
— С позволения вашего императорского величества — то, что демон сей стремится собрать под свои знамена все темные силы — ведь и с орками он дружбу завел. Счастье еще, что вампир, движимый гордыней, отказал ему! Однако теперь демон заколдованным замком владеет…
— Мышиная возня… — вновь вмешался Гимелиус.
Упрямо игнорируя толстого мага, как если бы того вовсе не существовало, Гельда-колдун продолжил, обращаясь к императору: