"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Если так — то почему же вы, орки, не пользуетесь лошадьми?
— Видишь ли, король Ингви, ни один конь не подпустит к себе настоящего орка, тем более, не станет возить на себе.
— А ты?
— Я — не настоящий, во мне слишком много человеческой крови. Я ведь уже говорил тебе как-то, что я — по нашим меркам — уже довольно близок к образцу, данному нам нашим отцом — Ганагамаром Черным, вот конь и терпит меня… Когда-то, в незапамятные времена, были и у орков верховые животные — огромные волки. Как гласит легенда, эти звери были очень разумны и не просто носили на своей спине седоков — это было что-то вроде союза тех волков с нами. Говорят, что где-то далеко на северо-восток отсюда еще живут в диких чащах потомки этого племени и по сей день они возят орков — тех, что во время Великой войны не пошли за Сыном Ганагамара, а бежали в леса от власти наших королей и гнева наших врагов. У моего же народа эти звери вымерли от голода, когда объединенные силы наших врагов — гномов, эльфов и людей — осадили Корону… Тогда весь мой народ жил впроголодь, а уж прокормить гигантских волков в пещерах… — Кендаг задумчиво замолчал, вспоминая старинные предания…
Король также задумался, поглядывая на своего спутника — тот и впрямь заметно отличался от простых воинов-орков. Прежде Ингви не предавал этому факту особого значения, но теперь, после нескольких дней, проведенных рядом в пустынной степи, когда глазу не на чем задержаться, когда единственный способ скрасить долгий путь — бесконечные беседы… теперь он поневоле задумался о внешности Кендага. Лорд был гораздо выше ростом своих воинов, заметно шире в плечах, сложение его было более гармоничным, в отличие от угловатых тощих орков, то есть практически не отличалось от человеческого. Цвет кожи Кендага также был лишь слегка зеленоватым, при слабом освещении его можно было бы легко принять за человека, к тому же человека довольно приятной наружности — его открытые, мужественные, хотя и несколько неправильные черты лица поневоле вызывали симпатию. В самом деле, человеческая кровь очень явно сказывалась на внешности молодого лорда орков…
Размышления короля были прерваны старшим из сопровождавших его слуг — тот, несмело приблизившись к предводителям отряда, предложил остановиться на ночь.
— Да, пожалуй, пора, — согласился король, глянув из-под ладони на низкое солнце, — ты согласен, лорд?..
 
 
…Подавали знаки тебе и мне, которые
 
Глазами не увидеть
 
Мозгами не понять…
 
 
Егор Летов
 
Вечером Гельда-колдун прибыл во дворец, сопровождаемый учениками. В руках он держал сверток размером с человеческую голову, заботливо укутанный в несколько слоев плотной ткани. Гвардейцы, стоявшие в карауле у парадных ворот императорского дворца, проводили мага во двор, где передали его внутренней охране. Та, в свою очередь, доставила Гельду в покои, где ему надлежало ожидать приема у императора, учеников же вежливо, но непреклонно, препроводила в комнату, где им было указано сидеть и ждать Гельду — их император не приглашал. Прождал маг около часа и уже начал беспокоиться, не забыли ли о нем. Сначала он сидел, затем начал нервно прохаживаться по залу, рассматривая от нечего делать гобелены, которыми была увешана стена, при этом он ни на минуту не выпускал из рук сверток, постоянно прижимая его к себе и ощупывая. Сверток, видимо, был тяжел, но Гельда не рискнул расстаться со своей ношей…
Наконец в дверях появился пожилой слуга с канделябром в руке:
— Следуй за мной, маг. Император соизволит принять тебя.
Не глядя на колдуна, слуга повернулся и пошел по коридору, Гельда поспешил за ним, а за колдуном тут же пристроились два гвардейца — таков был порядок, заведенный в императорском дворце.
Приведя мага к кабинету, где находился император — у дверей также застыли на часах гвардейцы — слуга переложил канделябр в левую руку и негромко постучал. Не дожидаясь ответа, он — тоже негромко — сказал:
 
— Гельда-колдун к его императорскому величеству.
Дверь распахнулась, слуга посторонился — и маг шагнул в кабинет.
Император отложил толстенный фолиант, который читал перед этим и указал на стол перед собой:
— Итак, мастер Гельда, что там у вас за таинственный талисман?
Гельда внезапно заволновавшись — хотя перед этим он был совершенно спокоен — приблизился к освещенному столу и только тут заметил Гимелиуса, неподвижно сидевшего в темном углу. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Гельда опустил свою ношу на стол и дрожащими от волнения руками принялся разматывать ткань. Закончив, он с поклоном отступил на полшага, продолжая нервно теребить тряпки, в которые был упакован его талисман.
На столе стоял странный предмет — половина сферы на изящной подставке. Плоская грань была прикрыта колпаком и обращена под углом вперед и вверх, задняя — округлая — покрыта еле заметными узорами, замысловато оплетавшими прибор, подставка украшена вычурными завитушками и загадочными символами.
Элевзиль около минуты с любопытством разглядывал талисман, затем спросил:
— И как называется этот… м-м-м… предмет?
— Сей магический амулет огромной силы носит название толленорн, ваше императорское величество.
— Не один ли это из толленорнов, украденных у моего предка Бонки-Изумруда, когда тот следовал через Альду? — впервые подал голос придворный маг.
— Не знаю, о чем идет речь! — тут же окрысился на него Гельда, — мой род издревле владеет этим прибором, передавая его от отца к сыну.
Толстяк в зеленом, не слушая того, кряхтя поднялся и приблизился к столу, бормоча еле слышно:
— Да-да, так и есть… Толленорн… Охо-хо… Толленорн из Забытого Могнака. Охо-хо… А здесь, конечно, крепление колпака, так-так… — при этом маг ловко, словно всю жизнь этим занимался, повернул хитро закрепленный колпак на плоской стороне — тот мгновенно отскочил, открывая гладкую поверхность из отполированного хрусталя, затем надавил на какую-то деталь орнамента — и вдруг толленорн раскрылся, как цветок, казавшаяся монолитной сферическая часть разделилась на шесть лепестков, открывая замысловатое нутро прибора, внутри которого блестел желтый полупрозрачный шар размером сантиметра три в диаметре…
При этом Гельда-колдун, негодующе вскрикнув, кинулся к своей драгоценности. Не обращая на него внимания, Гимелиус заявил:
— Я так и знал — янтарное сердце толленорна хранит множество заклинаний, наложенных могущественными магами древности! А скажите, почтенный мастер Гельда, для чего вы использовали толленорн? Только для связи на расстоянии с парным толленорном?
— Да…
— Это вы по незнанию, мой друг, по незнанию… — жирный маг откровенно наслаждался моментом. — толленорн в опытных руках может многое.
Тут вмешался Элевзиль, которому надоела перепалка магов:
— Извольте объяснить, мастер Гимелиус — каковы свойства этого талисмана? И как получилось, что вы знаете о них?
— С позволения вашего императорского величества, сей магический предмет — толленорн — изготовлен в незапамятные времена, когда боги еще ходили по земле Мира и, возможно, при их участии… Янтарное сердце его несет в себе память о многих заклинаниях и магических формулах, секрет которых ныне утрачен, — принялся рассказывать Гимелиус. — Мы, маги современности, не можем вновь воспроизвести эти заклинания, но можем вызвать к жизни древние, наложенные некогда, чары, хранимые таким толленорном. Потому-то они и бесценны. В прежние времена велись войны за обладание парами толленорнов, в результате рушились и создавались королевства… а почтенный мастер Гельда добровольно оставил один из имевшихся у него в Альде! — злорадно закончил толстяк.
— И все же — вы что-то сказали о вашем предке.
— Да, мой род владел парой толленорнов в бытность пребывания в Энмаре, но был вынужден покинуть город вследствие вражды и злобности иных династий «самоцветных магов»… В то время, как мой предок, Бонка-Изумруд, проезжал через Альду, направляясь в столицу Империи, где надеялся найти пост, достойный его талантов — у него и выкрали его толленорны…