"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Тут маршал высоко поднял плащ из зеленовато-бурой ткани и медленно надел на себя… В наступившей тишине аккуратно расправил складки… А когда толпа дворян разразилась хохотом и одобрительными возгласами, он понял — дело сделано…
* * *
 
 
 
А то, что на бойне умертвили бычка
 
На то всеобщая радость, всеобщая гордость
 
Всеобщая вера и всеобщая воля
 
Всеобщая воля, да всеобщая старость
 
Набить до отказа собой могилу —
 
Это значит наследовать Землю
 
Что же такое наследовать Землю?
 
Это значит исчерпать терпение
 
Что и требовалось доказать
 
 
 
Егор Летов
 
Король шагал по полутемным галереям дворца. Несмотря на то, что сейчас — разгар лета и за серыми стенами ярко светит солнце, Гюголан кутался в шубу, подбитую волчьим мехом. Он озяб. В последнее время он всегда мерзнет. Может, это все же сказывается возраст? А может, дело в камнях этого дворца? Старинный дворец владык Гевы… Его стены словно впитали холод всех зимних снегов и сырость всех осенних дождей… Нет, пожалуй, все же дело в возрасте… Гюголан охотно ссылался на свои годы, на хвори и старческую немощь — если это было нужно, но сам он себя отнюдь не чувствовал стариком… Вот только зябнет немного… А так — он еще ого-го!.. До вчерашнего дня… Скорее бы вернулся Гезнур. Старший сын, незаконный сын, любимый сын… До вчерашнего дня Гюголан был даже рад, что его любимец скрылся куда-то. Подальше от завистливого злобного тупицы Адорика. Так было даже лучше, удобнее для всех… До вчерашнего дня…
Вчера возвратился сэр Ойгль. Он привел богатый обоз, около двухсот телег и фургонов, забитых добычей, которую удалось взять на юге Фенады. На первой повозке лежали тела принцев Вортриха и Дейнстра… Тела Адорика так и не удалось найти на кровавом поле. Немногие, кому посчастливилось участвовать в его последней убийственной атаке и остаться в живых, рассказывали со смесью ужаса и восторга в голосе, как отважный принц швырнул наземь шлем для того, чтобы бегущие с поля боя сеньоры узнали его и устыдились своей трусости… Так он и помчался во главе своей потрепанной кавалерии навстречу фенадским рыцарям — с непокрытой головой, с горящими глазами.
Нечеловеческая… Сверхчеловеческая отвага Адорика сделала невозможное. Уже разбитая — и почувствовавшая, что разбита — слабая гевская конница разнесла в пух и прах прославленных фенадцев в доспехах из гномьей стали… А сам Адорик сгинул где-то в кровавой круговерти рукопашной. Одержав победу, гевцы (сами, пожалуй, не верящие до конца в свой успех) бросились разрушать фенадские замки и грабить поместья, но… С севера подошли дружины гномов, которым вообще-то полагалось — по замыслу Гюголана — драться с фенадскими и малогорскими армиями.
Произошло что-то непонятное. Рухнул весь план, так тщательно составленный и выверенный ими с Гезнуром… Эх, вернулся бы сейчас Гезнур!.. Адорик исчез, Вортрих и Дейнстр мертвы. Вернулся бы Гезнур!.. Гномы, союзники Гратидиана, не осмелились лезть через Золотую, южный берег которой охранялся победоносной гевской армией — впрочем, возможно от них этого и не требовалось. Возможно, их задача — только очистить Фенаду от захватчиков. И им это удалось — ибо некому было возглавить гевцев… Вернулся бы Гезнур!..
У Гюголана есть еще два сына от третьей жены — одиннадцатилетний Гюголан и восьмилетний Редлихт, но… Гюголан Младший, мальчик с вялым нравом и невыразительной внешностью, не подавал никаких надежд. Отец предполагал для него духовную карьеру и видел его в перспективе епископом Гевы. Редлихт — живое и смышленое дитя, умница и озорник… Но — дитя. Сегодняшние бурные потрясения, происходящие в Мире, старость Гюголана, злоба соседей — все это требует, чтобы рядом со стариком-королем стоял взрослый наследник, способный повести армию, способный грозным словом вразумить врагов… Вернулся бы Гезнур!.. Теперь-то, после смерти старших сыновей и крушения империи у Гюголана есть реальная возможность сделать наследником своего любимца — но он пропал! Отправился в свой идиотский рейд… Искать тайны забытых войн…
 
Гюголан Старый зябко передернул плечами и поплотнее запахнул волчью шубу. Покачав головой, он вновь окинул невидящим взглядом полутемную галерею, чадящие тусклые факелы и застывших на постах стражников… Мысли короля вновь унеслись вдаль. Он еще раз поправил волчью шубу на старчески-покатых плечах, смахнул слезинку… И поплелся по галерее, шаркая сапогами по истертым серым плитам… Вернулся бы Гезнур!..
* * *
Этот странный придурок, «Рыцарь, Смывающий Позор», в самом деле слишком мало знал о колдовской снасти гномов. Любопытный Перт постоянно отирался рядом со своим новым приятелем, учеником Анра-Зидвера — и хорошо слышал, как дворянин кряхтел и тужился, пытаясь припомнить подробности устройства диковинных приспособлений. На мудреные вопросы чародея он не мог ответить, только переступал с ноги на ногу, бренча латами. Латы у него были неплохие — не гномья работа, но все же неплохие, уж в этом-то Перт насобачился разбираться благодаря мудрости лэрда Каста, обогатившей род Лан-Анаров…
Что ни говори, а мудрее Каста нет лэрда в Малых горах. Вот и сейчас он всегда уверенно верховодит на собрании старейшин, решая важные вопросы и общаясь, как с равным, с самим грозным чародеем из Черной башни… Все эти волшебные штучки были Перту очень даже интересны, поэтому когда дой-Лан-Анар, оставив колдуна ломать голову над его колдовскими проблемами, увел рыцаря совещаться с лэрдами — юноша не мог решить, куда идти смотреть. Везде интересно. Но лэрды велели никого к себе не подпускать и назначенные ими сердитые бородачи гнали всех любопытных, а колдун — этот как раз наоборот. Колдун трудился открыто. Тем более открыто, что к нему горцы и сами боялись приближаться. Поэтому Перт бочком-бочком подкрался к копошащемуся в мешке магу поближе и присел, стараясь не привлекать внимания…
А чародей и не глядел по сторонам. Он уселся на колени и занялся делом. Бормоча себе под нос, он увлеченно рылся в своей тощей торбе, что-то вытаскивая оттуда и раскладывая на подстеленной учеником тряпке. Ученик топтался рядом, сопел и что-то опять жевал… Наконец маг выпрямил спину и кряхтя положил руки на поясницу. «Неужели у вернувшегося Оттуда может болеть спина?» — подумал Перт. Маг помассировал больное место и обернулся к своему молодому спутнику:
— Конта, — ага, вот, значит, как этого увальня зовут, — я постараюсь кое-что предпринять против гномьей волшбы. Этот тупица мне ничего не смог толком рассказать. Ясно только одно… Что ты все жуешь?.. Ясно одно — для осуществления тавматургических действий нелюдям требуются большие деревянные сооружения. Если нанести им ущерб — гномы скорее всего не смогут без них колдовать. Вот этим я и займусь. А ты… Что ты все жуешь?.. Ты возьми этот амулет и заряди его насколько сможешь. Помнишь, как он действует?
— Это отбивать летящие камни, учитель?
— Отбивать! — Сидящий на коленях маг смерил ученика презрительным взглядом. — Отбивать он будет… Тебе, ученик, это не под силу. Будешь отклонять камни в полете, насколько сможешь… Занимайся… И прекрати, в конце концов, жевать!
Убедившись, что ученик трудится над врученным ему амулетом, старый маг принялся передвигать свои фигурки на куске мешковины, что-то непрерывно бормоча себе под нос. Когда он завершил один особенно длинный пассаж энергичным выкриком, Перт почувствовал, как стало холоднее… Пробежал ветерок… Маг поднял голову, посмотрел на небо… И снова принялся бормотать. Ветер стал крепче, юный горец заметил, что в той стороне, куда направляет руку колдун, небо темнеет. Вскоре оттуда поползли тучи, быстро застилая небосклон…
Тут послышались шаги — к колдуну направлялись рыцарь, Каст и еще несколько предводителей войска.