"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Вероятно, в этом было что-то символичное — старики отсталых народов Мира дрались с молодежью наиболее цивилизованного — но мне как-то было не до тонкостей анализа, я все старался уберечься от камней и магических залпов. И продвигался к свой цели…
Наконец мои усилия увенчались успехом — я пробрался за спину «младенцу» и вздохнул с облегчением — здесь-то меня не достанут ни юнцы, ни старики. Не тут-то было — на меня обратил внимание сам великанский малыш. Практически не отвлекаясь от своей драки с Черным и Зеленой, он тем не менее все же умудрился заметить меня. И отреагировал, не глядя послав какую-то божественную молнию. И тут я, признаться, сорвался — меня оскорбило не само нападение (на войне как на войне!), а та пренебрежительность, с которой был нанесен удар. Этак небрежно, легко, не целясь… В меня — небрежно?!! Ах, так?!! Не помня себя от ярости я бегом бросился к чудищу — и с размаху всадил в гигантскую ногу Черную Молнию. Поступок, разумеется, совершенно идиотский — но я в ту минуту мало что соображал. Меня, понимаете, оторвали от Ннаонны, от моей схватки, притащили сюда принять участие в собственной драчке — да еще и внимания не обращают? Они что же — считают мои дела, смысл моей жизни настолько ничтожным по сравнению с их сведением личных счетов? Я привык к большему уважению.
Когда я вонзил черное лезвие по самую рукоять в необычайно гладкую, неестественно мягкую ногу, красный туман мгновенно спал с глаз и я, трезвея, ужаснулся, ожидая немедленного возмездия… Губы сами собой зашептали всевозможные защитные формулы… Но… Возмездия не последовало — «младенец», запрокинув голову, взвыл на совершенно невыносимой высокой ноте… Раскинул руки, выгибая спину… Он вроде падал на меня — но бледнел и таял, уменьшаясь в размерах быстрее, чем опускался. Я всем телом ощущал, как мой жадный до маны меч пьет и пьет магическую сущность этого создания — не смотря ни на что рукояти я из рук не выпустил и теперь дрожь чудовищного тела передалась мне… что-то вливалось и вливалось в черную сталь… Без предела — неудержимо… Дрожь — дрожит земля, вибрирует рукоять меча в ладонях, меня самого передергивает с головы до ног… Краем глаза я успеваю заметить, что там, в отдалении Черный тоже корчится и… Меняется? Не знаю — но с ним что-то происходит… А меня трясет все сильнее… И… Дальше — тьма…
Не знаю, сколько я провалялся в отключке — вроде недолго. Первое, что я ощутил, прийдя в себя, это писк и возню у себя на груди под курткой — мои малыши… Осторожно пересадив их на камни, я сел и огляделся. Похоже, младенец исчез без следа. Меч — я попытался взять его и тут же отдернул ладонь, рукоять раскалилась… Ладно, пусть остывает.
По берегу, заваленному трупами, бродят, не обращая внимания друг на друга, старые и молодые участники разыгравшейся здесь драмы… Какие-то пришибленные вроде — даже драку прекратили… А среди них, вялых и безучастных ко всему, шествуют важно и величаво две огромные фигуры — черная и бледно-зеленая… Победители, чтоб их… Вот они идут прямо сюда, склоняются надо мной… Но что это? Черный… Он больше не чудище, не ящероподобный монстр. Вот он — надо мной, смуглый юноша с неправдоподобно правильными чертами лица, улыбается, демонстрируя белейшие зубы… Его глаза — две чаши расплавленного золота… с черными точками зрачков — круглых, а не удлиненных, как у змеи… он склоняется надо мной, слегка припав на искалеченное колено. А красотка, исходящая зеленой маной, бережно поддерживает его под руку. «Демон» и «дева» опять жмутся ко мне, пытаясь укрыться в складках одежды.
— Ну что, в расчете теперь? — Перехваченным голосом поинтересовался я.
— Ну, — продолжая ухмыляться, начал было Гангмар, тут я сидя притянул к себе меч… Странно, но ухмылка его погасла, он отшатнулся быстро выпрямляясь — ого! Ого-го-го!
Я откашлялся, обдумывая.
— А я думаю, что теперь ты мне задолжал, а, великий? Ну как, выполнишь три моих желания? Я ведь прикончил твоего самого страшного врага?
Вот так — все просто.
— Ну, э-э-э, — он отводит свои золотые глаза, — не совсем «прикончил»… ЕГО не так просто… э-э-э… Совершенно уничтожить, просто теперь он не… Но чего ты хочешь? Какие три желания?
 
Вот это совсем другой разговор.
— Ну прежде всего — вот эти крохи, — я киваю на «демона» и «деву», которые копошатся у меня под рукой.
— Ну с ними все просто, — Гунгилла улыбкой очевидно пытается скрасить напряженность момента. Она, вероятно, уже привыкла к тому, что от ее улыбки в этом Мире растает любое сердце… Но ведь я-то — нездешний!
Малыши не разделяют моего скепсиса и доверчиво идут в подставленную зеленоватую ладонь. От прикосновения Матери что-то в моих крошечных дружках меняется — они резко срываются с ее ладони и устремляются в полет! Оба! Я присматриваюсь — у «девы» вдруг откуда-то взялись ажурные крылышки… Дюймовочка… И — хе-хе — принц эльфов…
— Отныне они — под моей защитой, — вещает Великая, — дальше. Второе желание.
Ишь ты, как она ухватилась за «три желания» — видно, боялась, что потребую больше. Ладно, мне и того хватит.
— Второе — армия зомби. Ее следует остановить.
— Это — моя забота, — откликается Гангмар, — не беспокойся, они и без твоей просьбы уже… играют роль в моих планах. Третье.
— Меня — в Альду. И чтобы мои спутники…
— Портал ждет тебя. И… Знаешь, не подходи ко мне близко с этой штукой, — его палец тычет в мой меч.
— А мои… друзья?
— Ты встретишь их на том конце пути. Но разве ты не желаешь попросить что-нибудь еще? Может тебе нужно помочь… в Альде?
Я оглянулся на поджидающий меня черный зев магического прохода.
— Нет уж, справлюсь сам. А то еще опять в долги к тебе влезу… А это ведь плохо кончается… Прощай!
* * *
Наконец вся тактика и стратегия остались в стороне и две конные массы — серая и красно-желтая — собрались друг против друга для последней схватки. Сейчас должно решиться все. Алекиан во главе своей блестящей свиты встал в центре под имперским знаменем, против него — во главе серых позицию занял маршал Каногор. Тоже под знаменем с золотым орлом и красным львом… За его спиной серых было раза в полтора больше, чем красно-желтых — перед ним. С другой стороны серые уже сегодня были разбиты и бежали, тогда как сторонники Алекиана могли считать себя победителями в первой схватке. Гибель нескольких тысяч ополченцев — не в счет!
Итак все приготовления в конце концов были окончены, протяжно взвыли рожки и трубы — два огромных войска одновременно пришли в движение. Сперва шагом, затем быстро ускоряясь, склоняя пики и выкрикивая боевые девизы, рыцари понеслись навстречу друг другу, спеша принять участие в этой великолепной феерии… Все, что было прежде — лишь прелюдия к тому, что свершится ныне, спустя несколько секунд! О них — о тех, кто сойдется сегодня на этом поле — сложат баллады и легенды, о них будут читать проповеди в церквях и лекции в университетах, о них матери будут рассказывать сказки на ночь детям, о них будут судачить подвыпившие мещане во всех городах Мира… О них будут врать, их будут приводить для примера, сегодняшний бой — их бой — станет легендой… ИХ бой…
Первый удар был страшен. С оглушительным грохотом две стальные волны сошлись посреди поля, фонтаном ударили в воздух обломки пик, разом рухнули под копыта коней десятки, пожалуй даже сотни, тел… Задержанный выдох рычанием вырвался из множества глоток… Две огромные массы — серая и красно-золотая — вошли в соприкосновение, сцепились между собой, слились в единую толпу — рвущую, терзающую саму себя, тяжело ворочающуюся посреди огромного поля… Рыцарство запада империи сошлось здесь в невиданном единении, слилось так, что ничто было не в силах разорвать этот монолит. Единые чувства, ощущения, один порыв владел всеми — убивать, уничтожать серых… Убивать, уничтожать красно-желтых… И впрямь — невиданное единение…
Словно раненный зверь, катающийся по земле от боли и раздирающий собственное тело когтями, тяжело ворочалась огромная масса из железа и плоти… Постепенно клин, составленный из гвардейцев и возглавляемый Брудо ок-Икерном, проникал все глубже в массу серых, грозя разрезать ее пополам. Брудо, нанося удар за ударом, вертел головой, пытаясь отыскать среди врагов Каногора — того не было видно. Когда две армии пришли в движение, граф Эстакский благоразумно остался на месте, с высоты своего огромного роста наблюдая за ходом схватки. При нем был его отряд собственных эстакских вассалов и латников, а также специально отобранных рыцарей — героев битв и турниров. В то время как вражеские полководцы бросили в бой все силы и сами возглавили атаку, маршал Каногор не желал рисковать без крайней нужды. У него были другие планы.