"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

В эту минуту сэр Кернит — самый молодой из моих рыцарей — оторвал буйную голову от стола, мутным взором окинул девушку и вновь опустил лицо на сложенные на груде объедков ладони.
— Интересно ей… Да чего тут интересного — сама видишь, одни мертвецки пьяные мужики… Я бы сам лучше спать пошел, да нельзя — так не положено… Охо-хо…
— Что — охо-хо? — Ннаонна была довольна, что я ее не гоню и старательно поддерживала беседу, заговаривая мне зубы. Впрочем, я был даже рад, что есть с кем поговорить среди этого скопища поверженных хмелем героев.
— Устал я… Вот скоро уже отдохну — зимой никаких дел!
— А ты говорил раньше: «осенью никаких дел».
— Да, конечно, ты права, но зимой — точно… Хватит с меня. Да ты не стой, вот садись рядом, — Я усадил Ннаонну на какой-то низенький стульчик рядом с собой (так, что ее почти не было видно из-за уставленного посудой стола), — не привлекай лишнего внимания.
Довольная, что ее не гонят, девочка шмыгнула на предложенное место и принялась из-за кувшинов, блюд и кубков украдкой разглядывать пьяных сеньоров. Ничего, пусть посмотрит — убедится, что здесь нет ничего интересного…
 
 
…Зубчатые колеса завертелись в башке
 
В промокшей башке под бронебойным дождем
 
Закипела ртуть, замахнулся кулак
 
Да только если крест на грудь, то на последний глаз — пятак.
 
Ходит дурачок по миру,
 
Ищет дурачок глупее себя…
 
 
Егор Летов
 
Гельда-колдун нервно расхаживал по мостовой у Южных городских ворот Ванетинии, сжимая обеими руками толленорн, завернутый в тряпье (теперь он боялся оставлять свое сокровище без присмотра). За его спиной переминался с ноги на ногу Конта и неподвижно, как изваяние, стоял Вентис.
— Мастер Гельда, а чего мы ждем-то? — Конта уже в четвертый раз задавал этот вопрос — в четвертый раз за почти три часа ожидания. — Чего ждем-то?
— Погоди, уже, должно быть, скоро… — не глядя бросил маг.
— Чего скоро-то?.. — не унимался тот.
— Сегодня должен прибыть принц Кадор, а у него — мой амулет, — наконец-то соизволил обратить внимание на вопросы ученика Гельда. — Амулет нужно вернуть до того, как эта жаба, Гимелиус, наложит на него свои жирные лапы…
Вентис молчал и не менял позы, словно его это не касалось, однако под своим низко надвинутым капюшоном он напряженно вслушивался в каждое слово учителя. «Сегодня или никогда! Сегодня или никогда! Сегодня единственный шанс!» — билось в голове…
Гельда слегка распахнул ворот своего тяжелого плаща — становилось жарковато. Гунгилла подарила один солнечный денек — возможно, последний теплый день в этом году…
— Должно быть, они, — сквозь душную дымку на дороге за воротами маг различил какое-то движение, — больше некому — фургоны, всадники… Ученики, стойте в сторонке и молчите. Да! И внимательно смотрите по сторонам — как бы не показался кто-нибудь из Изумрудов…
Старый колдун вытянул шею, напряженно всматриваясь в приближающуюся процессию.
Кавалькада приблизилась к воротам — в одном из всадников маг узнал принца:
— Приветствую вас, ваша светлость! Позвольте мне забрать мой толленорн! — тут же перешел он к делу, — С вашего позволения, я должен немедленно кое-что сделать…
— Учитель! — вскрикнул за спиной Гельды Конта.
Обернувшись, Гельда увидел выходящего из-за угла Гимелиуса, за спиной которого зеленели балахоны его родичей и учеников.
— Куда это вы спешите, мастер Гельда? — со сладчайшей улыбкой поинтересовался толстяк, в то время, как его спутники выстроились полукольцом за спиной своего предводителя, отрезая Гельде возможные пути отступления.
— Не ваше дело, почтенный мастер Гимелиус, — прошипел тот, украдкой оглядываясь в поисках выхода.
В воздухе нависла напряженность — это почувствовали даже стражники в воротах, почувствовали даже возницы, машинально останавливая фургоны… Воцарилась тишина, нарушаемая лишь позвякиванием конской сбруи — лошадям не было дела до интриг и переживаний хозяев, уставшие животные почувствовали скорый отдых в стойлах и нетерпеливо переступали ногами, торопясь быстрее отправиться дальше… Замер и слуга Кадор-Манонга, вылезший было из фургона с тяжелым свертком в руках…
 
Вдруг тишину прорезал звонкий голос Вентиса:
— Менеградо аторан! Менеградо аторан! — сыпал заклинания молодой маг, при этом с его вытянутого указательного пальца сыпались бледно-оранжевые искры. Колдовство было так себе, средней, что называется, руки, но на напрягшихся, взвинченных людей и этого было довольно. Пораженный колдовским огнем, Гельда шлепнулся на мокрые камни мостовой, мешком рухнул Гимелиус — Вентис схватил толленорн левой рукой и на ходу стряхивая с него тряпье, кинулся к фургонам, сыпя вокруг себя правой рукой на бегу искры:
— Менеградо аторан! Менеградо аторан!
Подскочив к оторопевшему слуге, юный маг вырвал у него из рук сверток, рывком освободил амулет от ткани и с торжествующим криком поднял оба толленорна над головой.
— Нет! — приподнимаясь, завопил Гимелиус.
— Нет! — воскликнул Гельда-колдун…
Но Вентис не слышал и не видел, казалось, ничего вокруг — капюшон с его головы свалился, глаза горели, губы шевелились — он то ли бормотал заклинания, то ли пел, то ли ругался. Руки же его, словно живя своей отдельной жизнью, медленно продолжали подниматься, точно и неуклонно сводя толленорны оконцами друг к другу — вот-вот… сейчас… сейчас в руках у него вместо двух половинок окажется единая тускло блестящая сфера… Вот!
Раздался хлопок, что-то ослепительно сверкнуло в руках у Вентиса… И когда, наконец, все, моргая, вновь смогли поднять глаза — в руках у мага не было никакого шара… не было вообще ничего — пара амулетов превратилась в ком мерзкой зеленовато-коричневой жижи, медленно стекавшей теперь по рукам на голову и плечи неудачливого покусителя. Словно стряхнув наваждение, все одновременно задвигались — возницы принялись раздвигать закупорившие ворота фургоны, родичи Гимелиуса бросились помогать подняться своему предводителю, двое из них, бормоча защитные заклинания, подбежали и схватили за руки Вентиса, стражники, стоявшие на посту в воротах опасливо приблизились, выставив мечи и алебарды…
— Поздравляю, мастер Гельда, — тихо сказал первый придворный маг, — у вас прекрасные ученики… Жаль только, что вы ничему не смогли их обучить… А ты, парень, запомни — две половины — не всегда образуют целое… Стража, узнаете меня?
— Так точно, господин придворный маг, — отозвался начальник караула.
— Тогда помогите мне доставить всех этих, — маг кивнул, — в тюрьму… Впрочем, нет — лучше во дворец — там эти маги будут под более надежной охраной…
  
ГЛАВА 32
 
— …и теперь виновные — Гельда-колдун и его ученики — содержатся под надежной охраной в моих апартаментах, ваше императорское величество, — заключил свой рассказ Гимелиус Изумруд.
— М-да, сын, твое возвращение в Ванетинию оказалось весьма бурным, — заметил Элевзиль II, обращаясь к принцу Алекиану, — а что вы, мастер Гимелиус, сами делали у ворот, да еще и в сопровождении всего своего клана?
— Как я уже доложил вашему императорскому величеству, следил за Гельдой…
— Почему?
— Ну-у… его поведение показалось мне несколько… странным… Ведь я его начальник и отвечаю за него! — нашелся маг, — в какой-то мере…
— Стало быть, вы объявили только что нашего второго придворного мага «виновным» на том основании, что преступником оказался его ученик — я правильно вас понял?
— Э-э-э… — толстяк заметил свою оплошность и принялся судорожно подыскивать, как бы ему выкрутиться, — возможно, я не так выразился… Но Гельда, хотя и сам не был в сговоре с учеником, тем не менее, явно и сам замышлял нечто… нечто недоброе…
— Ладно, мастер Гимелиус, подведем итог. Итак, Гельда невиновен — либо виновен в той же мере, что и вы сами, если считать наставника ответственным за вину подопечного. Что же до его якобы подозрительного поведения — то оно, опять-таки, менее подозрительно, чем ваше. Он хотел получить назад свое имущество, вы же… Никак не могу понять, какую цель преследовали вы. Короче говоря, немедленно освободите Гельду и его второго ученика из-под стражи, а виновного — отведите в тюрьму. И обеспечьте надлежащий надзор за ним там — с учетом дерзости и талантов этого молодчика. А также проследите, чтобы Гельда не покидал Ванетинию без нашего ведома. Да, и передайте мастеру Гельде, что он уволен с должности второго придворного мага. И воздержитесь-ка от комментариев. Ступайте!.. С этими магами всегда непросто… А вы, кузен, — Император обернулся к архиепископу Кениамерку, — скажите-ка, как наша церковь трактует произошедшее?