"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Послушай, – сказал он девушке, хлопочущей над кувшинчиком с саке. – Почему же она не приходит?
Девушка посмотрела на него непонимающе, а потом вдруг улыбнулась. И теодитор увидел, как черты ее лица начали плавиться, принимая новый облик.
– Я пришла, – сказала Безымянная Ведьма. – Просто ты не узнал меня, теодитор. А ведь прошло совсем немного лет с момента нашей первой встречи. Что же будет, когда протекут столетья?
– Я не собираюсь жить так долго, – сказал отец Августин.
– Это уже решено за тебя, – пожала плечами ведьма. – Ты ведь связал себя со мной. Навсегда. До тех пор, пока один из нас не погибнет или…
– Или?
– Или не передумает. Ты всё еще жжешь невинных женщин и детей, Августин?
– Они не невинны. Костер очищает их от греха и скверны.
– Замечательно. Теперь ведь ты на себе испытываешь благотворное действие всякого костра, не так ли?
– Так. Это сделала ты своими чарами!
– Конечно. Но не будем говорить попусту. Ты согласен на сделку со мной? Условия прежние. Я обещаю тебе благое могущество, а ты мне – отказ преследовать ведьм.
– Нет, – стиснул зубы отец Августин. – Я не пойду с тобой на дьявольскую сделку.
– Ты глуп, о как ты глуп, – сказала Безымянная Ведьма. – Пойми, ваша инквизиция не вечна. Не вечен «Молот ведьм». Не вечны костры… Пройдут годы, может, века, и люди научатся не жечь себе подобных. Всё будет решаться… цивилизованно.
– В таком случае я хочу быть бессмертным. Чтобы напоминать людям, что ведьмы – это ведьмы.
– Благое намерение. Кажется, именно благими намерениями вымощена дорога в ад?
– Не знаю, я не был в аду. Хотя ты насылаешь на меня такие сны…
– А, тебе понравилось? Я умею сделать так, что человек не сможет спать спокойно. Могу насылать на тебя еще и похотливые сны, где ты будешь блудодействовать с тысячей женщин сразу. Справишься? А впрочем, я повторяюсь, ты же болен… Слушай, а хочешь, я исцелю твою болезнь. Сразу станешь обычным, полнокровным, сильным мужчиной. Может быть, тогда у тебя исчезнет желание уничтожать ведьм, а появятся желания совсем иные? Ладно, я заболталась. Итак, ты снова отказываешься от сделки.
– Да.
– Тогда зачем ты меня искал? Я ведь чувствовала, всё время чувствовала, как ты меня ищешь.
– Я нашел тебя, чтобы предать суду моего Бога.
Ведьма комически закатила глаза:
– Ты неисправим! Ты действительно уверен, что сможешь сжечь меня на костре?!
– Если ты ведьма, то ты сгоришь.
– Интересный софизм. Послушай, теодитор, а ты никогда не задумывался над тем, кто такие ведьмы? Откуда они взялись?
– Я это и так знаю, – ответил Августин. – Об этом говорится в «Молоте ведьм». Вы безбожные существа, заключившие сделку с темными силами и отрекшиеся от Господа. Вы исповедуете еретические и богомерзкие учения, насылаете чары, губите людей и скот…
– Погоди. Среди тех, кого ты сжег, много ли было настоящих ведьм?
– Они все были ведьмами. Они все в этом признались.
– После пыток. Пытка – это не способ добиться правды, Августин. Знаешь, что я тебе скажу: иногда вы, мужчины, сжигаете женщин лишь потому, что женщины красивы. Вы просто не можете справиться с силой собственной похоти! Разве не так?!
– Похоть в мужчине разжигает женщина.
– Это естественно.
– Нет, это мерзко пред очами Господа.
– О, как трудно говорить с тобой, Августин! Ты, не познавший ни одной женщины, всех нас огульно считаешь ведьмами. Ведь так? Для тебя что женщина, что ведьма – всё едино.
– На небесах разберут, праведницей была женщина или грешницей.
– Угу. А ты, значит, помогаешь вознестись на небеса?
– Да.
– Ты утомил меня, Августин. Итак, ты отказываешься от сделки. Ты хочешь, верно, схватить меня? Так что ж ты медлишь? Где твоя сила?
Ведьма протянула отцу Августину тонкую руку, по запястью которой змеился драгоценный браслет.
Отец Августин коснулся этой руки.
И ему показалось, что он ослеп и прозрел одновременно.
Утром его, едва дышащего, нашел хозяин постоялого двора. У Августина был жар, он бредил, без конца повторяя молитвы на латыни…
 
В деревне была только одна женщина, которая могла выходить больного, – старая гейша из чайного домика. Она и стала лечить чужеземца травами и отварами. Ей помогала молоденькая гейша – та самая, что принесла чужеземцу саке в памятный вечер.
Некоторое время спустя отец Августин поправился. Благодаря целебным отварам силы вернулись к нему. Но если раньше он был немногословен, то отныне его лицо словно олицетворяло аллегорическую маску Молчания. Он отдал оставшиеся у него деньги выходившим его женщинам и вернулся в Нагасаки. Там он пробыл недолго – указом микадо Хидэёси иностранцы, проповедующие христианство, изгонялись из пределов Японии. Отец Августин сел на корабль и, когда корабль отошел от японских берегов, даже не послал этой загадочной стране прощального взгляда. У него побаливала рука – та самая, которой он взял руку Безымянной Ведьмы. И еще он стал гораздо меньше спать, проводя время в усердных молитвенных бдениях.
Его, возможно, ждали в Ватикане. Но в Ватикан он не вернулся. Его след вообще затерялся на земле, как теряются следы тысяч и тысяч людей, подхваченных ветром судьбы.
  
Глава 8
 
ПРИШЕЛЕЦ
 
Некоторое время все молча смотрели на пришельца. Марина при этом тихо постанывала, склонив голову на плечо Юли – странные пертурбации с окружающим миром не прошли бесследно для ее вестибулярного аппарата.
– Ребята, что это было? – тихо спросила Юля, не обращаясь ни к кому конкретно.
– Я бы назвал это сдвигом пространственно-временного континуума, – подал голос Данила. – Но это как-то по-детски звучит, дамы и господа.
– Нет, это не сдвиг, – поднялся Вадим. До этого он просто лежал ничком. Он оправил свою рубашку так, словно она была из драгоценного шелка. – Это выброс силы.
– Магической? – уточнил Данила.
– Не похоже. Но и на обычное чудо это не похоже тоже.
– Люди, – подал голос Игорь, – а вы заметили, что у нас гость?
И теперь все снова, что называется, обратили взоры к пришельцу. Был он высок, худощав, одет во всё черное и несколько старомодное. Плечи его окутывало что-то наподобие большого шарфа в темную клетку. Пришелец постоял немного, а затем сел у гаснущего костра.
– Добрый вечер, сударь, – сказал напряженным голосом Владислав. – Решили погреться у нашего огонька?
Пришелец молчал, словно вслушиваясь в какое-то дальнее эхо. Затем сказал голосом, будто вылепленным из пластилина:
– Мне холодно. Могу я погреться у вашего огня?
– Огонь принадлежит всем, – философически ответствовал Данила. – Грейтесь, сударь.
– Я принесу еще хворосту, – поднялся Игорь. – А то костер совсем гаснет.
Он провозился недолго и возвратился с охапкой сухих веток. Бросил их в костер. Тот весело и ярко вспыхнул, затрещал, разгоняя тьму, испуг и неловкую скованность.
– Так-то лучше, – сказал Игорь. Лицо его было почти алым от отблесков костра.
Он перестал смотреть на незнакомца, протянувшего худые длинные пальцы к огню, подошел к девушкам:
– Юля, что с Мариной?
– Кажется, ей нехорошо.
– У меня голова раскалывается, – простонала Марина. – Будто туда железный клин вбили. Ни у кого анальгина нет?
– Анальгин – прошлый век, – подал голос Ши Юйкань. – Минуту, погодите.
Он метнулся к своему мотоциклу, порылся в сумке и вернулся с блестящей пластиковой коробочкой. Отвинтил крышку, высыпал на ладонь пару ярко-розовых капсул. Протянул Марине:
– Клади под язык.
– Что это?
– Новейшее обезболивающее. Любая боль пройдет мгновенно.
– Как называется?
– Да какая тебе разница?
– Я неизвестное лекарство пить не буду! – заупрямилась Марина.
– Юйкань, скажи уж ей, – пробормотал Игорь. – Она ж упрямая, как запрещающий знак.
– Эти таблетки делает наша местная целительница Дуняша Шанкара-Тхеравада, – сказал Юйкань. – Они из разных трав. Лекарственных. Действуют моментально, потому что Дуняша их еще и заговаривает. На себе испытывал – эффект потрясающий. Так что бери.