Ренегат. Тень Империи (СИ)

А ещё воином хочет стать… Глупец!
Ну какой из него воин? Разве что пушечное мясо. Я даже не знаю, для чего ещё его можно использовать в бою. Он даже в качестве дубины не подойдёт. Такой хлипкий. Если бы я взял этого гиранца за ноги и попытался отбиться им от крыс, он, скорее всего, после двух ударов бы уже сломался.
От этих мыслей я хохотнул, представив себе картину.
В итоге до города мы дошли спустя полчаса. Хотя, если бы я был один, то преодолел бы это расстояние минут за пять. Гиранец совсем ни на что не годен. Проще было бы его нести, но он ведь хотел быть воином, вот и ковылял сейчас, отдуваясь. Он ещё и мелкий и каждый мой шаг был всё равно что его три. Запыхался весь от натуги. Хотя, как по мне, я шёл даже слишком медленно.
Когда туннель окончился, мы вышли в просторное подземное помещение. Повсюду вдоль стен росли причудливые фиолетовые и синие растения, испускающие яркий неоновый свет, который окутывал всё вокруг, создавая удивительную атмосферу.
А прямо впереди перед нами раскинулся город гиранцев — обширное, куполообразное подземное сооружение, тянущееся довольно далеко.
  
Глава 11
 
Свободные люди
 
— Подожди меня здесь, — сказал Джесси, а сам отправился в город.
Если честно, первой мыслью было прямо здесь свернуть ему шею, чтобы он не привёл ко мне никого. Всё-таки, учитывая то, какой он медленный, может, он решил меня перехитрить и просто привести в лапы к гиранским бойцам. Тогда стоит отдать должное его хитроумности и изобретательности.
Но я себя пересилил. В любом случае даже если он приведёт с собой десяток таких же бойцов, я справлюсь со всеми без особого труда. А тогда уже и Джесси голову сверну. А там, если путь, про который он мне рассказал, правильный, то как-нибудь уж найду дорогу к побережью.
Однако гиранец не обманул и очень скоро вернулся с большим плащом-палаткой.
— Вот, надень на себя, — он протянул её мне. — Я думаю, твой комбинезон слишком узнаваемый. И наши ребята могут не понять, увидев тебя в нём. К тому же, лицо у тебя незнакомое. Можешь вызвать подозрения. А так, в плаще-палатке, мало ли какой старатель вернулся из рейда.
Я ничего не ответил, но принял плащ и накинул на себя. Немного подумав, закрыл голову капюшоном.
Джесси быстро оценил мой новый наряд и одобрительно кивнул.
Мы направились в город и вскоре оказались под высоким обширным куполом, усеянном огромными экранами, на которых сейчас транслировалось звёздное небо.
— Это ещё зачем? — спросил я, оглядывая бесполезную на первый взгляд конструкцию.
— Люди соскучились по звёздному небу, — ответил Джесси. — Это хоть как-то позволяет им помнить о том, как выглядит настоящее небо.
Я хотел было сказать, что проще пойти и посмотреть, но вспомнил слова Джесси, что, мол, стоит им только высунуться на поверхность, как Империя сразу же бомбит их, промолчал. А то начнёт снова жаловаться на жизнь.
Весь город был заставлен металлическими транспортными контейнерами, которые в некоторых местах были составлены друг на друга по пять штук. Они между собой были закреплены арматурой, лестницами, ещё чем-то. В них, судя по всему, и жили гиранцы.
Тут и там встречались проекции и огромные экраны, видимо, поставленные для того, чтобы скрыть уродливые металлические борта, во многих местах проржавевшие. Однако транслировалась на этих мониторах всякая глупость. Вот, например, сейчас какой-то крайне неприятного вида бородатый гиранец вещал, что им необходимо сплотиться единой силой перед врагом.
Я лишь усмехнулся. Сплотиться они собрались…
— Главное — не падать духом, — тем временем продолжал бородатый гиранец, — ведь если мы потеряем волю к победе и к борьбе, значит, корпоративные клоны нас победили. И остаётся только ждать, когда мы умрём. Наша сила в том, что мы готовы продолжать борьбу и не сдаёмся. Как не сдались бойцы, которые совсем недавно погибли в ходе отражения атаки врага. Как не боялся Донни Макферсон…
Тут изображение бородача на экранах сменилось на портрет какого-то хмурого гиранца. Мне показалось, что я уже встречал его раньше.
 
Да, все эти гиранцы были для нас, имперцев, на одно лицо — грязные, неопрятные, зачастую небритые, с характерными отметинами вроде шрамов бородавок и родинок, так не типичных для наших людей, или вовсе мутаций. Недоступные дикарям имперские технологии позволяли в кратчайшие сроки устранять любые увечья. Не говоря уже о врождённых, вроде косоглазия, кривых зубов, родинок или родимых пятен. Подобные «дефекты» вообще исключались на генном уровне.
Я ещё раз всмотрелся в транслируемое изображение. Ну да, этот гиранец — некий Донни Макферсон, — его лицо я запомнил совершенно отчётливо. Кажется, это он стрелял в меня накануне из пистолета?
Тем временем закадровый голос продолжал:
— Донни был хорошим парнем. Он хотел заниматься наукой, но без сомнений пошёл добровольцем, чтобы защищать наш покой. А вот Серджио Винтер, который обучал детей музыке до пришествия корпорации…
Изображение сменилось на другого гиранца, чьё лицо было обильно усеяно морщинами.
— Серджио, вместо того чтобы сидеть на месте и ждать своей участи, взял в руки автомат и присоединился к отряду ополченцев, чтобы лично встретить врага на передовой. Он был настоящим героем и сражался до последнего, пока не пал в борьбе за свободу своего народа. Мы никогда не забудем его подвиг. А это — Джонатан Броуди…
Я бросил взгляд на очередной портрет. Это был весёлый гиранец с рыжими волосами и зелёными глазами, показывающий на камеру одну из наших поз для демонстрации героизма. На этой фотографии он счастливо улыбался, как будто не знал, что ждёт его в будущем. А я знал, потому как вспомнил, что видел его вчера во время боя. Он был одним из тех, кто пытался прорваться к радиостанции. Кажется, его застрелил Алекс-20, хотя, какая разница.
— Джонатан Броуди был одним из лучших связистов восемнадцатого отряда ополчения. Но многие из вас знают его, как добропорядочного гражданина и заботливого отца, который после смерти жены в одиночку воспитывал ребёнка. Джонатан не согласился с тем, что корпорация делает с его родиной, и решил бороться за свободу.
Странно, но сейчас я даже почувствовал к гиранцу на фото некое подобие жалости, потому что с экрана на меня беззаботно смотрел добряк, а не тупой гиранец, что надеялся меня достать. Выходит, если он был отцом, то он был достойным человеком. Да и на дикаря он не похож.
— Мы помним каждого героя, кто пал в этой войне. Давайте почтим память этих достойных людей. Посмотрите в их лица, запомните их глаза. Они бились за вас, проливали свою кровь. Они надеялись на победу до последнего момента своей жизни, и на то, что у нас остался шанс. И мы не дадим им умереть зря. Жители Гирании, разрушенной корпоративными ублюдками, не опускайте руки. Не падайте духом. Не теряйте веры в себя и своих ближних. Только все вместе мы сможем преодолеть любые невзгоды. Они сбрасывали на нас бомбы. Пытались истребить, будто паразитов или вредителей. Но мы всё ещё живы, и будем сражаться дальше. Мы покажем, что даже бесконечные армии клонов со специально выведенными солдатами — ничто против справедливости и правды. Мы продолжим борьбу до победного конца. Мы — гиранцы! Мы — свободные люди!
Мужик заглох, а Джесси отчего-то всхлипнул. Я покосился на него и увидел, что в его глазах стоят слёзы.
— Ты расплакался, что ли? — спросил я, с недоумением глядя на него.
Джесси сделал глубокий вдох и попытался успокоиться, вытирая слёзы с лица.
— Все эти люди мертвы. Мир слишком жесток и несправедлив, — пробормотал он.
— Экий ты сентиментальный, — я отрицательно покачал головой. — Тот бородатый ясно дал понять — они добровольно стали воинами, стало быть, знали, на что идут. ТЫ вообще-то тоже хочешь стать воином, а судьба воина — смерть в бою.
— Ты в своём уме? Все эти люди погибли, просто пытаясь вернуть то, что у них отняли, понимаешь? — воскликнул Джесси, глядя куда-то вдаль, сквозь металлические контейнеры.