Ренегат. Тень Империи (СИ)
Наконец мы добрались до одного из контейнеров, который почему-то находился поодаль от остальных, причём на этом не было больше никаких достроек.
— Вот здесь я и живу, — мотнул головой Джесси, обозначая своё скромное жилище. — Переночуем здесь, а завтра продолжим путь.
Ну да, поспать бы точно не мешало. Я раскинул руки и потянулся, хрустнув позвонками на спине.
Зайдя в дом Джесси, я увидел лишь квадратную комнату, сплошь заваленную травой, каким-то мхом, камнями и прочим мусором. Прямо посреди всего этого безобразия были постелены циновки. В углу стоял стол, стул и ещё какое-то сооружение. Гиранец подошёл к нему, включил, и тут же из небольших форсунок стал бить огонь.
Джесси поставил на него металлическую посудину и налил туда воды.
— Что вы обычно пьёте там у себя в мегаполисах? — спросил он, глядя на меня.
— Чай, кофе, газировку, — ответил я. — А на полигоны и в рейды мы берём с собой витаминизированную воду, которая есть в военных рационах.
— Ну, такого у нас нет, — пожал плечами Джесси. — Но отец научил меня собирать и заваривать травы. Он говорил, что в них не только целая куча всяких полезных веществ, но и вообще это лекарство от всех болезней. Будешь?
— Нет, — отмахнулся я, с недоумением глядя, как он выдёргивает сушёные пучки, развешанные под потолком, и бросает их в воду.
Джесси улыбнулся и продолжил свои приготовления. Затем подошёл к мешкам, сваленным в углу, и принялся в них копаться.
— Макс, твой комбинезон повреждён и весь в крови, — сказал он, глядя в мою сторону. — Наверное, ты захочешь переодеться во что-нибудь свежее?
Он вытащил на свет потёртую одежду, отряхнул и протянул мне.
— Должны быть как раз по размеру.
— Что это? — спросил я, придирчиво осматривая поношенные китель и штаны, выкрашенные в камуфляжные цвета. На них не было никаких нашивок или других опознавательных знаков.
— Это военная форма моего отца, — Джесси тяжело вздохнул. — Ему она больше не пригодится.
Я хмыкнул и начал переодеваться. Маленький гиранец оказался прав — одежда действительно подошла мне идеально. И если я захочу свободно гулять по городу среди гиранцев, то теперь буду выглядеть как один из них.
Вскоре вода в посудине начала закипать, а комнату наполнил приятный аромат.
— И где ты спишь? — спросил я, оглядывая нелепое убранство комнаты, больше напоминающее птичье гнездо, чем человеческое жилище.
— Вот здесь, — Джесси указал на пол у стены, вдоль которой были постелены циновки. — Места хватит и тебе, если хочешь.
— И как ты собрался на этом спать? — удивился я. — А как же капсулы? Или там тоже есть какой-то хитрый механизм, восстанавливающий тело?
Джесси посмеялся и ответил:
— Мне не нужны никакие механизмы, чтобы заснуть. Просто ложишься и спишь, нет ничего проще.
— Нет, вы точно дикари, — буркнул я, двигая носком ботинка тонкую циновку, которая лежала поверх пышного мха.
Я ещё раз оглядел комнату и пришёл к выводу, что всё равно вряд ли найду более комфортное место для ночёвки в этом подземном лабиринте. Подойдя к своему спальному месту, я присел.
— А неплохо, — заметил я, устраиваясь на циновке, чтобы по-прежнему быть хозяином положения.
Но место и впрямь оказалось достаточно мягкое.
Джесси подошёл ко мне и замялся.
— Слушай, Макс… — начал он, почесав затылок. — Сегодня я наткнулся на тот завал в пещере и встретил тебя, поэтому не смог собрать еду. В общем, мне нечем тебя накормить, поэтому мы сегодня без ужина. Извини…
Он отвернулся, как будто ему было неловко смотреть мне в глаза, когда он это говорил.
— И часто у тебя такое случается?
— Что именно? — спросил он рассеянно.
— Что ты остаёшься без ужина и ложишься спать голодным.
— Ну иногда бывает, да, — пожал он плечами. — Обычно я собираю достаточно еды на несколько дней вперёд. Но иногда бывают непредвиденные обстоятельства, и тогда приходится обходиться без ужина. Но это не страшно, мы привыкли к такой жизни.
— А ваш президент не обеспечивает вас рационами? — удивлённо спросил я.
— У него и без нас хватает забот. Чтобы хорошо есть нужно работать и не сидеть на месте. Сегодня вот не поохотился, тебя спас.
— Ладно, не волнуйся, Джесси, — хмыкнул я. — Сегодня ты не просто вытащил меня из-под завала. Ты вытащил свой счастливый билет!
Я достал рюкзак и начал рыться в нём, пытаясь отыскать что-то съедобное. Внутри я обнаружил несколько сухпайков — обязательные рационы, которые все имперские бойцы всегда берут с собой на вылазки.
— Так, держи, — я протянул ему одну пачку.
Джесси удивлённо посмотрел на меня.
— Что это такое? — спросил он, с интересом вертя в руках блестящий пакет, словно это был артефакт из другой вселенной.
— Военный сухпай, — объяснил я. — Простая, но сытная еда, которую мы используем в походах.
Джесси поднял брови и улыбнулся.
— Ты решил меня накормить? — хмыкнул он.
Гиранец начал аккуратно распаковывать пачку. Вскоре мы оба сидели на циновках посреди зелёного мха и уминали пищевые брикеты.
— Вкусно! — удивлённо произнёс он.
Затем Джесси подскочил, наполнил две эмалированные кружки своим травяным отваром и протянул одну из них мне.
— Попробуй, — предложил он. — Может быть, тебе понравится.
Я ещё раз посмотрел на странные пучки диковинных растений, из которых он всё это сварил, и отрицательно помотал головой.
— Не, спасибо. Как-нибудь в другой раз.
Джесси хмыкнул, отставил мою кружку в сторону, а сам принялся с аппетитом запивать горячим отваром сухпаёк. Я посмотрел на его довольную морду, затем покосился на кружку, из которой исходил пар, и спросил:
— Эта жидкость правда такая полезная, как ты говоришь?
— Да, конечно! — Джесси так убедительно закивал. Ну что, почему бы не согласиться.
— Ладно, давай попробую.
Гиранец расплылся в улыбке.
С некоторой неприязнью, я взял вновь протянутую кружку и сначала понюхал. Запах приятный. Я осторожно поднёс к губам. Первый глоток был непривычным, но аромат и вкус напитка оказались не такими уж плохими. Я выпил ещё несколько глотков и почувствовал, как тепло распространяется по всему телу.
— Да, вполне неплохо, — признался я.
После ужина мы устроились на циновках и я, по примеру Джесси, укутался в выделенный мне плащ-палатку, но заснуть долго не мог. Несмотря на прошедшие события, энергии у меня было хоть отбавляй. А без специальной сонной капсулы расслабиться было непросто.
Конечно, я уже бывал ранее в полевых условиях, но обычно эти операции были заранее спланированы и нас снабжали спальными мешками с функцией сонной капсулы. Но за неимением лучшего стоит довольствоваться тем, что есть. Имперский воин должен стойко переносить любые невзгоды, даже если это означает ночёвку в гиранском поселении рядом с противником, который уже начал тихонько посапывать во сне.
Между пучками травы, что висела под потолком, я разглядел едва тусклый светящийся экран, на котором сейчас застыло изображение какого-то мужчины. Почему-то изображение было чёрно-белым, а в нижнем правом углу виднелась косая чёрная линия.
Кажется, подобные фотографии были в личных делах погибших бойцов. Видимо, Джесси потерял кого-то из своих боевых товарищей и теперь хранит, как он выразился, «память о погибшем». Ну что ж, это странновато, но уважение вызывало. Хотя я вряд ли бы стал вешать в своей каюте фото кого-то из своих боевых товарищей. По крайней мере, наверное, достойных бойцов ещё не было. На всякий случай я оглянулся вокруг в поисках того самого «памятника» — вдруг он решил установить его прямо в своём жилище, но ничего подобного не обнаружил.
Ещё немного полежал, но распираемый любопытством, всё же решил спросить:
— Слышишь, Джесси… Ты спишь?
Гиранец заворочался и я понял, что он меня слышит.
— Кто это там на стене, твой боевой товарищ?
— Нет, — откликнулся Джесси. — Это мой отец, он погиб недавно.