Глас Плеяды - II Том (СИ)
— Поговорим?- дождавшись пока я вновь повернусь к нему, Чащобин кивнул в сторону стены у которой стояли лавки.
— Поговорим.
Подойдя к стене, я с удовольствием присел. Оружие приставил к стене. Чащобин сел рядом, и если под моим весом лавка не издала и звука, то вот под ним она затрещала, словно вот-вот собиралась сломаться. Это сколько же он весит?
— Для начала, представлюсь. Виконт Даниил Чащобин, глава рода Чащобиных,- произнёс мужчина, дождавшись пока лавка прекратила трещать.
— Барон Михаил Медведев, глава рода Медведевых,- ответил я ему.
— Приношу свои извинения, что знакомство происходит в такой обстановке,- сдержано улыбнулся Даниил.- Ситуация не предрасполагает к посиделкам в ресторане.
— Ситуация?- вздёрнул я одну бровь.
— Ситуация,- кивнул Чащобин.- Видишь ли, Михаил, в городе сейчас неспокойно.
— Неспокойно тут уже давно,- ответил я ему.- После того как Волковы перестали быть правящим родом, жители Тюмени забыли такое слово как «спокойствие».
— Тут ты прав,- кивнул Даниил.- Но я говорю сейчас о другом. До недавнего времени, в городе был относительный паритет сил. Никто ни к кому не лез. Все занимались своими делами. А затем появился ты.
— Ну-ну…
— Прошу, не перебивай. Я всего лишь объясняю ситуацию. Так вот. После твоего появления, случилось сразу несколько громких событий. Смерть двух молодых аристократов. Луговые и Полевые лишились своих наследников. Затем, бойня в офисном здании, это в том которое через дорогу. После этого, Синдикат назначает награду за голову. К твоему сведению, такого не случалось уже больше десяти лет. Добавим ещё к этому списку семью Бобровых. Ты знаешь, что они не брались за постройку усадеб уже очень, повторюсь очень давно? В какой-то момент, они из принципа перестали строить усадьбы для тех, кто повинен в их бедах. Всё чем они занимались, это постройкой редких государственных муниципальных зданий по прямым заказам из Москвы. У них остались друзья в столице, и они им подкидывали заказы.
— Допустим, что последнего я не знал. К чему все эти слова? Мне должно стать стыдно, что я взбаламутил ваше болото?- спросил я у Даниила.
— То есть, ты даже не отрицаешь того факта, что это ты виновен в смерти двух наследников родов и бойне в офисе?- удивился Чащобин.
— А должен? Луговой и Полевой были недоумками, моральными уродами и просто козлами. Ни капельки не жалею что прикончил их. В офисе я всего лишь воспользовался ситуацией в свою пользу. С одной стороны там были бандиты, о которых никто плакать не будет, а с другой стороны Залужные, которые в моей картине мира являются паразитами, сосущими из этого города все соки. С Бобровыми я планирую вести плодотворное сотрудничество. Буду рад помочь им вернуть былую славу, титул и владения, попутно втоптав их обидчиков в грязь. Вроде бы на всё нашёлся ответ. Есть ещё вопросы?
Ну что сказать, я пошёл ва-банк. Я не мастак вести дипломатические переговоры. Отец и мать мне всегда в это тыкали, но уж к чему нет таланта, так это к под ковёрным играм. Я прямой как палка. Нет, кое-какие политические навыки у меня есть, как-никак я рос во дворце. Хочешь не хочешь, а чему-то нахватаешься. И всё же, я склонен действовать напрямик. И если информация добытая мной ранее не врёт, то Чащобины это тот род, с которым как раз таки нужно действовать прямо. Они тоже прямые как палка.
— Аха-ха-ха-ха…- словно раскат грома грянул смех Даниила.- Ох, ну ты меня и насмешил… Знаешь, идя сюда, я думал что мне придётся говорить со скользким, хитрым ублюдком, который возможно, только возможно, будет полезен моему роду. Теперь вижу что я ошибался. И я рад этому. Я сам живу по принципу: делай то что должно, и будь что будет. Вижу, тебе этот принцип также близок как и мне.
— Что есть, то есть,- кивнул я ему.
— В таком случае, не могу не задать вопрос. Чего ты хочешь добиться? До сих пор, тебе везло. Залужные, Луговые и Полевые не могут точно сказать, кто убил трёх их представителей, но они тебя подозревают. Насколько мне известно, у тебя за спиной ничего нет. Ты лишь недавно прилетел в наш город, недавно стал гражданином империи и выкупил землю под имение. Что ты будешь делать, если к тебе на порог придёт война?
— Если ко мне на порог придёт война, то я буду биться,- ответил я Даниилу со скромной улыбкой на лице.- До тех пор, пока её можно избежать, я буду копить силы. Затем, буду рвать своим врагам глотки, попутно отбирая у них всяческое добро, которое пущу на укрепление своего рода и его развитие. Как-то так.
— Достойный ответ,- кивнул Чащобин.- Признаю, когда я о тебе узнал, то думал каким образом мог бы использовать тебя в своей борьбе. Так и не придумал, а потому захотел с тобой поговорить лично. Скажем так, я пришёл прицениться. А теперь, даже не знаю что и думать. Даже стыдно как-то. У нас один и тот же противник, но я имея за спиной большую силу медлю, выжидаю, а ты не имея ничего действуешь решительно и без оглядки на возможные последствия.
— Чем больше сила, тем больше ответственность,- произнёс я наставительным тоном.- Нет ничего плохого в том чтобы выжидать, если боишься, что опрометчивый поступок может повлечь множество проблем для тех кто тебе дорог.
— И вновь скажу, что это достойные слова,- с добродушной улыбкой на лице произнёс Даниил.- Послушай. Я не могу тебе пока сказать, что встану с тобой плечом к плечу, но я буду следить за твоими успехами. Мой род пострадал во время последней межродовой войны, мы долго восстанавливались. Ввязываться в новую войну без возможности одержать верх, не вижу смысла…
— Ты увидишь смысл,- перебил я Чащобина, вставая с лавки и беря в руки копьё- Когда кровь твоих врагов польётся рекой, ты просто не сможешь остаться в стороне. Мне уже пора. Был рад познакомиться.
— Аналогично, Михаил. Хорошего тебе дня.
Глава 8
Тюмень, городская полицейская управа
Серые, неприветливые коридоры управы. В каждом городе они одинаковы. Эта серость стен и давящая атмосфера безнадёги знакома очень многим представителям криминального сообщества Российской Империи. Если ты сюда попал, значит дела твои плохи. У Василия Пантелемеева дела были плохи. Он самым глупым образом попался полиции на горячем. Дураку повезло выжить в перестрелке, ему повезло сбежать от боевиков Залужных, но не повезло с велосипедом. А ведь Вася даже не собирался его красть! Крутой, навороченный велик стоял у стены переулка и даже не был пристёгнут. В Васе взыграло любопытство. Он никогда не видел таких красивых, спортивных велосипедов. Без задней мысли он присел на чужого железного коня и сделал кружок по небольшому переулку. И в тот самый момент, когда он уже собирался поставить его на место, откуда не возьмись появился хозяин велика. Молодой пацан начал кричать что его велосипед крадут. И тут же, словно по волшебству, появились полицейские. Они быстро заломали дурака, и не слушая его объяснений, погрузили в бобик. Собственно, вот и вся история ареста Василия Пантелемеева. По приезду в управу Васю быстро пробили на предмет прошлых грешков, которые у него естественно были, оформили и закинули в камеру. Собственно, он так и сидит в этой камере второй, а может уже и третий день. Его никто даже не допрашивал. О нём, словно, все вдруг забыли, хотя это не может быть так, ведь еду ему всё же приносили. Скука, апатия и томительное ожидание стали спутниками Васи в этом нелёгком испытании.
— Открывай,- наконец раздался чей-то властный голос рядом с камерой дурака.
Раздался сигнал открытия камеры и дверная створка отошла в сторону. Вася подобрался, набрал в грудь побольше воздуха, чтобы высказать полицейскому всё что он думает о местных нравах, да так и застыл, когда увидел того кто вошёл в камеру. Как можно было догадаться, в камеру вошёл не служащий полицейской управы. Вместо него в камеру вошёл человек Залужных, которому кажется здесь вовсе не место. Чистая дорогая одежда, всем тюменцам знакомый герб на груди, оружие на поясе. Вася, собиравшийся возмущаться бесчеловечным отношением полицейских и слова вымолвить не смог. Его пробрал страх. Ильяс Залужный, губернатор Тюмени, славится своей мстительностью. Вот Вася и подумал, что его сейчас будут убивать. И от страха он замер, как белая кормовая мышка перед глазами удава.