Спасти чудовище (СИ)

— Агнесс, ты не должна так думать, — как можно более строго произнесла она. — Это… это дурно!
— Дурно желать быть красивой и жить в хорошем доме? — фыркнула девочка, обводя комнату взглядом.
— Если при этом ты готова продать себя, то да, — сказав это, Эйлин недовольно скривилась, слишком уж её слова напомнили проповедь священника. Агнес недовольно фыркнула.
— Кто бы говорил! Сама то ты не стала мешкать!
— Агнесс! — одернула её Эйлин. — Выбирай выражения!
— Вот еще, — фыркнула девочка, уперев руки в бока. — Ты проводишь ночи в постели графа, а я должна довольствоваться жизнью на ферме и при этом выбирать выражения?
— Откуда ты… — охнула Эйлин. — Это Мэри проболталась?
— При чем тут эта чопорная курица? — Агнесс вошла в раж. — Я и сама не первый день на свете живу. С чего вдруг графу селить тебя в таких комнатах и покупать наряды?
— С того, что я — его невеста и скоро выйду за него замуж, — не сдержалась Эйлин.
Агнесс замолчала, ошарашенная этим заявлением. Правда, молчание было недолгим. Глаза девочки хищно заблестели.
— Слушай, Эйлин, а ведь если ты станешь знатной дамой, то тебе обязательно понадобится личная горничная…
— Да, — нахмурилась та, гадая, к чему клонит Агнесс.
— Тогда ты можешь оставить меня при себе, а когда я вырасту, я тоже найду кого-нибудь себе!
— Что? — Эйлин не поверила своим ушам. — Предлагаешь стать мне сводней?
— А что в этом такого? В любом случае, все лучше, чем сидеть на ферме!
— Агнесс!
Но та только махнула рукой и вышла.
Эйлин не стала её окликать и просить вернуться. Тяжело вздохнув, она опустилась в кресло, размышляя, как быть дальше.
Даже если Агнесс вернется к мадам Лали, вряд ли девочка сумеет держать язык за зубами, по столице поползут слухи, и репутации Эйлин придет конец. После этого графа и графиню Уорвик не примут ни в одном приличном доме.
оставить Агнесс в качестве горничной, как та и хотела, не представлялось возможным, девочка наверняка решит воплощать свои идеи в жизнь, а это чревато огромными неприятностями.
Из мрачных мыслей девушку вывела леди Вайолет. постучав, она приоткрыла дверь:
— Милая, Джаспер сказал, что вы ужасно натерли ногу…
— Я уже и забыла, — скупо улыбнулась Эйлин.
— Как я понимаю, эта гадкая девчонка, швея, отвлекла вас?
— Откуда вы знаете?
— Имела счастье слышать, как она рассказывала слугам, что будет вашей личной горничной. Вы действительно обещали ей это?
— Нет, — Эйлин покачала головой. — Хотя… вы были правы — мне стоило её отправить обратно в тот же день.
— Что мешает вам сделать это сейчас?
Эйлин поколебалась:
— Видите ли, она считает, что я и ваш племянник… что нас связывают отношения определенного рода…
— Проще сказать, девчонка решила, что вы — любовники, — хмыкнула леди Вайолет. Эйлин виновато опустила голову:
— Простите…
— Вам не за что извиняться, моя милая. Вы, слава создателю, не несете ответственность за воспитание этой юной особы.
— Да, но…
— Что же касается сплетен, то вряд ли те, кто был вчера на балу и видел вас в роли моей протеже, поверят какой-то швее, так что, не берите в голову.
Эйлин задумчиво покусала губу, а потом кивнула, признавая правоту почтенной леди.
— В таком случае, мне стоит отправить Агнесс обратно?
— О, я уже взяла на себя смелость сделать это! — отмахнулась леди Вайолет. — заодно строго-настрого наказала ей держать рот на замке.
— Сомневаюсь, что Агнесс на это способна.
— Я подкрепила свой наказ парой золотых а также небольшим рассказом о знакомстве с полковником Уоткерсом, руководящим службой констеблей. Признаться, рассказ впечатлил юную особу больше, чем золото. во всяком случае, в дилижанс она садилась тихой и задумчивой.
— Мне следует поблагодарить вас и так же сказать, что вы были правы по поводу Агнесс, — вздохнула девушка.
— Не стоит, — беспечно отмахнулась леди Вайолет. — Мне это не нужно, а вам не доставит удовольствия.
— Да, но…
— И перестаньте возражать мне по пустякам!
— Да, миледи.
С секунду они смотрели друг на друга, а потом рассмеялись.
 
— Я, наверное, кажусь вам ужасной вечно лезущей не в свои дела особой! — произнесла почтенная леди.
— Скорее, доброй феей, которая беспокоится за своих близких.
— Вы мне льстите, — по улыбке было заметно, что сравнение пришлось леди Вайолет по душе. — Только не говорите об этом архиепископу, он вряд ли разделит ваше мнение.
— Отчего же? — беспечно отозвалась Эйлин и сразу же смутилась, вспомнив напряженную атмосферу, царившую недавно за ужином.
— Потому что он — эгоист, думающий только о себе! — фыркнула леди Вайолет.
Девушке показалось, что во взгляде промелькнула тоска, не смея тревожить душевные раны собеседницы, она предпочла сменить тему и заговорила о том, что её беспокоило больше всего:
— Скажите, вы говорили с тем целителями, которые лечили вашего племянника?
— Нет, — леди Вайолет покачала головой. — Как вы понимаете, все произошло на континенте. Известия доходили до нас с большим запозданием.
— И вы не знаете, кто его лечил?
— Письма приходили за подписью начальника госпиталя. Я сохранила их, как и остальную корреспонденцию. если хотите, я пошлю за ними, — леди Вайолет не скрывала своего удивления.
— Если это не затруднит вас, — кивнула Эйлин.
— Разумеется. Но зачем это вам?
— Я… — девушка замялась. С одной стороны она не хотела обманывать ту, кто была добра к ней, с другой — правда могла разрушить все. Эйлин не была уверена, что зная о смертном приговоре для племянника леди Вайолет смирится.
— Я хотела бы больше знать о том периоде жизни графа Уорвика.
Эта полуправда вполне устроила леди Вайолет.
— Я сегодня же пошлю за письмами, — кивнула она и, махнув на прощание рукой, вышла.
Эйлин подождала, пока звуки её шагов стихнут и направилась в библиотеку, желая попытаться отыскать хоть какой-нибудь намек на возможность выздоровления графа.
  
Глава 25
 
Осуществится этим планам не удалось. Не успела Эйлин ступить на лестницу, когда в холл вошла мисс Сандрингтон.
— Джон или Джек, как тебя там? — обратилась она к лакею, открывшему дверь.
— Тимоти, мисс.
— Вы что, сменили имя? Впрочем, неважно. Вчера я потеряла браслет, спросите, кто его нашел, я подожду в гостиной, — она направилась в комнату.
— Но… — слуга, молодой парень, вероятно совсем недавно принятый на службу, растерялся. — Простите, мисс, никто ничего не находил.
Мисс Сандрингтон обернулась и смерила его уничижающим взглядом.
— Неужели?
— Я… я не знаю… Наверное, я… я должен спросить у мистера Кларенса, нашего дворецкого.
— А я в это время буду ждать здесь? — возмущению блондинки не было предела.
— Но…
— Тимоти, доложи его сиятельству, что мисс Сандрингтон желает его видеть, — вмешалась Эйлин, гадая, зачем незваная гостья так стремилась проникнуть в гостиную. Взгляд мисс Сандрингтон переметнулся на девушку.
— Как я понимаю, вы — бедная воспитанница леди Вайолет? — процедила она.
— Воспитанница не слишком правильный термин, — невозмутимо поправила Эйлин. — Я — дочь её подруги.
— Которая решила воспользоваться щедростью старой девы? — улыбка мисс Сандрингтон не предвещала ничего хорошего.
— Судите по себе, мисс Сандрингтон? — в тон ей ответила Эйлин.
Лицо блондинки стало пунцовым от злости.
— Я разорвала помолвку! — почти выкрикнула она.
— Скажите лучше, что граф Уорвик повел себя как истинный джентльмен и позволил вам спасти свою репутацию, — Эйлин доставило удовольствие бросить эти слова в лицо сопернице.
— Откуда… — ахнула та, но сразу же взяла себя в руки. — Откуда вам знать, как и что было?
— Потому что я сам рассказал Эйлин, — граф Уорвик появился на ступенях. Судя по слегка взлохмаченному виду, он спал. — Чем обязан твоему визиту?