Хранитель Ардена
Анна поднялась с лавки и направилась в сторону замка.
Тристан еще несколько минут просидел в одиночестве, чтобы не возвращаться в зал одновременно с Анной и не вызвать лишних подозрений. События последних минут пробудили в его душе щемящую тоску и чувство вины. Он не должен был переходить черту.
Тристан побрел было ко входу, но перед ним появилась Кристин.
– Ты в своем уме, Трис? – поинтересовалась она, закуривая сигарету в длинном мундштуке.
– А ты что, следила за мной?
– Я караулила вход, чтобы никакой страстной парочке не взбрело в голову уединиться в этом дворе и не застукать вас с Анной наедине.
– Я польщен твоей заботой, – с сарказмом ответил Тристан и, забрав у нее сигарету, нервно затянулся.
– Тристан, ты в своем уме? – повторила она. – Ты обещал, что оставишь эту девчонку!
– Не переживай, я не такой злодей, каким меня все выставляют, и не сломаю жизнь малышу Уиллу и его супруге.
– Трис, мне плевать с высокой колокольни и на Уилла, и уж тем более на эту соплячку. Я переживаю за тебя!
Тристан сделал последнюю затяжку и вернул сигарету Кристин.
– А за меня тем более не переживай. Со временем я ее обязательно забуду, – серьезным тоном отчеканил он и вернулся в бальный зал.
Тристан не забыл ее тогда, не забыл и сейчас, и вряд ли когда-нибудь сможет. Он знал, что через годик-другой непременно женится и его жена в таких же страшных муках нарожает ему сопливых детей. Знал, что будет безбожно ей изменять и беспробудно пить, превратившись в точную копию своего ублюдка-отца, который в грош не ставил чувства его матери. И он знал, что, сжимая в страстных объятиях очередную девицу, будет думать только о ней, а в очередном бокале вина будет безуспешно пытаться утопить свои чувства.
Когда Тристан добрался до замка Блэкстоуна, его у главного входа встретили Уилл и Анна. Его сердце готово было разорваться от увиденного.
Анна выглядела еще хуже с их последней встречи. Ее живот был огромным, свидетельствуя о скорых родах, и контрастировал с костлявым тощим телом.
– Леди Джоанна, как вы себя чувствуете? – На последнем слове голос Тристана дрогнул.
Слабая улыбка тронула ее губы.
– Все хорошо, принц Тристан, не волнуйтесь.
– Анна, здесь довольно прохладно, пусть Кэрол проводит тебя в покои. – Уилл заботливо погладил плечи жены, и Тристан распознал в его голосе нотки тревоги.
Неужели этот осел наконец-то понял, что беременность Анны проходит неестественно плохо?
Анна спорить не стала. Видимо, ей в самом деле было слишком плохо, раз она поступилась нормами этикета приема гостей и сразу отправилась внутрь.
Тристан и Уилл пообедали вдвоем, едва ли перекинувшись парой слов. Обычно веселый и разговорчивый, младший брат был непривычно тих и расстроен.
– Уилл, что лекарь говорит по поводу Джоанны? – Тристан отложил столовые приборы и пристально посмотрел на брата.
Уилл сгорбился и нервно сжал вилку.
– Повитуха говорит, у Анны узкий таз и роды предстоят тяжелые… – Он отбросил вилку, которая с гулким звоном ударилась о поверхность стола, и протер подрагивающей рукой лицо. – А то, что она так ослабла за последние недели, только усугубляют ситуацию.
– Разве нельзя что-то сделать? – Тристан налил в опустевший бокал вина. – Может, есть какие-то настойки, снадобья?
– Княжна Аврора прислала новые снадобья, и Анне после них полегчало. По подсчетам повитухи, до родов осталось примерно две-три недели. Надеюсь, к этому времени Анна окрепнет…
Остаток трапезы они не разговаривали.
После Тристан отправился в подготовленные для него покои и вплоть до самого вечера не мог найти себе места. Он почти осушил бутылку вина, но гнетущие мысли об Анне не покидали его.
Когда большие настенные часы в коридоре пробили семь вечера, Тристан не выдержал и пошел к выходу, намереваясь навестить ее. «Нет ничего подозрительного в том, что я просто хочу справиться о здоровье хозяйки замка», – думал он, закрывая дверь комнаты.
Не успел он ступить и шага, как увидел посреди коридора Уилла. Злобно чертыхнувшись, Тристан уже собирался вернуться в свои покои, но его внимание привлекла странная поза младшего брата. Он стоял, ссутулив плечи, и читал какую-то записку. Свободной рукой зажимал рот.
– Уилл? – позвал Тристан и в ответ услышал лишь громкий всхлип. Он быстро преодолел расстояние между ними и выхватил из его трясущейся руки записку. Содержание письма будто ударило увесистой булавой по затылку.
Тристан поднял ошарашенный взгляд на Уилла, который уже вовсю трясся и пытался заглушить рыдания прижатым ко рту кулаком.
Рэндалл погиб…
От этой мысли в груди зашевелилось странное саднящее чувство.
Он не испытывал к сводному брату такой теплой любви, как Уилл, но от этой новости глаза почему-то нещадно щипало, а в горле першило, как после курения дурманящих трав.
Тристан запустил пятерню в волосы. Дышать вдруг стало тяжело. Осознание смерти младшего брата подбиралось к нему маленькими, тихими шажками.
Что теперь будет? Как там бедная Аврора и их ребенок? Что будет с отношениями Юга и Ардена? Что будет с Анной?
Последняя мысль вывела его из ступора. Тристан сморгнул набежавшие слезы, которых даже не заметил, и посмотрел на Уилла, который плакал, не страшась, что в таком состоянии его могут увидеть слуги. Что еще хуже, его могла увидеть Анна.
– Уилл, соберись немедленно, – рявкнул он и, схватившись за отвороты сюртука, встряхнул брата.
– Рэндалл… его нет… Рэндалла больше нет, – всхлипывал Уилл, мотая головой.
– Успокойся, чертов слабак! – Тристан отвесил ему пощечину, и Уилл мгновенно затих, удивленно хлопая ресницами. – Если Анна увидит тебя в таком состоянии, как ты ей это будешь объяснять?
– Рэндалл… брат Анны… она должна… – договорить Уилл не успел, потому что Тристан отвесил ему еще одну пощечину, более ощутимую, от которой на лице остался красный след.
– Ты сдурел, Уилл? Твоя жена еле на ногах стоит, а ты хочешь добить ее этой новостью? Анне нельзя ничего рассказывать! По крайней мере сейчас.
– Что мне нельзя рассказывать? – тихий голосок Анны эхом разнесся по коридору, заставив и Тристана, и Уилла замереть на месте. Она стояла на верхней ступени лестницы, видимо, только что поднялась на их этаж.
Тристан начал судорожно придумывать правдоподобный ответ, чтобы усыпить бдительность девушки.
– Анна? Почему ты встала с постели? – спросил Уилл, пряча от нее заплаканное лицо.
– Я искала тебя. Что случилось? Что вы хотите скрыть от меня? – В ее голосе послышались тревожные нотки.
Тристан уже собирался начать плести придуманную на ходу легенду, но Уилл опередил его:
– Возникли… проблемы… на восточных торговых путях. На груз напали разбойники, – неуверенно промямлил Уилл, украдкой стирая рукавом слезы.
Тристан чуть не взвыл от беспросветной глупости брата. Ну какие, к черту, торговые пути?
– Торговля с Востоком осуществляется по морю, через Арден. – Анна смотрела на мужа со смесью недоверия и скептицизма. – Что происходит? Скажи мне правду!
Тристан облизнул пересохшие губы и серьезным тоном заговорил:
– Анна, дело в том, что Уилл только что получил весть… – Он бросил на брата предупреждающий взгляд. – Наш отец серьезно заболел. Я боялся, что, узнав об этом, ты будешь переживать за Уилла, и это навредит тебе.
Отлично. Гладкая, совершенная ложь.
Анна не питала к Алану теплых чувств из-за Рэндалла, а потому и волноваться за него слишком сильно не станет. В отличие от Уилла, который очень любил отца, так что обман Тристана логично объяснял его раскисшую физиономию.
На лице Анны появилось сочувствующее выражение. Она подошла к Уиллу тяжелой походкой, держась рукой за поясницу.
– Мне очень жаль, дорогой, – прошептала она и обняла мужа.
