Греховное Искушение (СИ)

Так, а где же бассейн и красная комната боли? Судя по всему, лестница как раз и ведёт к ним. Нет. Не хочу даже подниматься туда. Хватит и того, что я уже нахожусь под впечатлением от всего увиденного.
Я быстренько приняла расслабляющий душ, после чего пошла на поиски своего ночлега, поскольку буквально валилась с ног и больше не могла продолжать заниматься экскурсией. Зайдя в первую комнату, которая стилем ничем не отличалась от того, что я видела в этой квартире, и от которой так и несло изобилием роскошества, я предположила, что в ней спит Даймонд, поэтому мой выбор пал на самую дальнюю комнату, так как она была полной противоположностью всего того, что я успела увидеть ранее: простота, сдержанность и функциональность, где отсутствовали лишние детали, не создавая тем самым ощущения загромождённости и придавая акцент светло-бежевой мебели, которая как нельзя лучше вписывалась в этот простенький интерьер. На тёмном деревянном полу у кровати было постелено бежевое мягкое ковровое покрытие, а на самой кровати белое, как первый снег постельное бельё. «Просто мечта, а не комната», подумала я и, звёздочкой плюхнувшись на постель, сладко и спокойно проспала до самого обеда. Разбудил меня телефонный звонок от мамы.
— Привет, мам, как дела? Как Алекс поживает? — почему-то забеспокоилась я.
— Дочка, у нас всё по-прежнему, — сказала она, я с облегчением выдохнула. — Как ты сама? Как Джейкоб?
— Мы тоже неплохо, правда на работе завал, — снова соврала я, за что точно буду гореть в аду.
Я встала и прошлась в столовую, где намеревалась что-нибудь приготовить себе на поздний завтрак.
— Я что звоню, подумала может быть ты приедешь к нам? Алекс будет рад тебе. Мы очень соскучились, тем более на следующей неделе его госпитализируют. Дело в том, что я сама не замечаю, но анализы говорят, что ему становится хуже. Боюсь, как бы не случилось чего.
Господи, как я боялась услышать именно эти слова.
— Что с ним, мама?
— Стало больше слизи скапливаться в лёгких. В госпитале с нужным оборудованием за этим будут своевременно следить, так что проблем не должно возникнуть, — пыталась она говорить твёрдым уверенным голосом, но не смогла противостоять своим же слезам, она заплакала, — но, по правде говоря, я очень сильно переживаю за него. Кто знает, сколько нам ещё ждать донора.
— Мамочка, прошу тебя, не плач! — у самой уже были глаза на мокром месте — Я прилечу к вам в субботу! Обещаю!
Если всё пройдёт, как я планирую, то в субботу меня уже ничего не будет держать в Лос-Анжелесе. Надеюсь, несколько дней отлучки никак не повредят ни мне, ни моей семье. Я просто не имею права бросить Алекса в такой момент. Думаю, Омега меня поймёт.
— Я была бы очень рада, если ты приедешь с Джейкобом. Мне хотелось бы взглянуть на человека, который смог растопить твоё сердце.
Ох, мамочка! Знала бы ты правду, то отреклась бы от такой дочери.
— Не думаю, что он сможет. Да и работы у него слишком много, — едва слышно говорила я, осознавая, что погрязла во лжи по самые уши.
— Ну как скажешь, надеюсь, ты как-нибудь познакомишь нас с ним.
— Обязательно. Мне пора, мам. Люблю тебя. До скорого!
Из-за неприятных новостей, я не могла прийти в себя, тосты мои пригорели, чай остыл, но мне и так кусок в горло не лез, поэтому остаться голодной было самым разумным решением. Отвлечься от дурных мыслей мне помогла дверь в холле, которую не заметила, когда входила сюда, поэтому поддавшись любопытству, я распахнула её и оказалась во внушительной по размерам гардеробной моего горячо уважаемого и достопочтенного босса.
Чтоб я сдохла! Моя «внутренняя принцесса» оценила и даже, не побоюсь этого слова, обзавидовалась, увидев бесчисленное количество полочек и нарядов, развешенных по всему периметру: куча деловых костюмов, рубашки, сорочки, поло, джинсы. Неимоверное количество различной обуви и аксессуаров. И этот приятный аромат. Его аромат. Я помню его ещё со времён Ниццы. Парадоксально, но заходя в наш клуб, по запаху уже можно определить у себя ли Даймонд Неттинг или же нет. Я не стала и дальше травить себе душу разглядыванием его дорогущей дизайнерской одежды, хотя у меня появилось острое желание взять ножницы и искромсать каждую его вещь на мелкие куски, но я всё же собралась и уехала прочь из этого дома, мысленно убеждая себя, что после смены я остановлюсь в каком-нибудь недорогом отеле. Это место не для меня, хотя, если признаться, мне здесь понравилось, и даже очень.
Безошибочно отработав коллективные номера, я готовилась к своему сольному выступлению, когда вдруг неожиданно ко мне в гримёрку пришёл взволнованный Тео.
— Будь осторожна с ВИП-столиками! — сказал он. — Один клиент рвал и метал, когда узнал, что тебя нет в наших списках услуг.
Какого хрена?
— То есть как это меня нет в списках? — наехала я на него. — Об этом мы не договаривались!
— Это всё Даймонд, он велел Палмер убрать тебя из прайса. Да и я в общем-то был не против его решения, — говорил он так, как будто за это я должна буду вечность его благодарить.
— Нет, Тео! Внеси моё имя! Сейчас же! — повысила я голос, уперев руки в бока.
— Я не могу, — спокойно ответил он, мотнув головой. — Ты мне ещё спасибо скажешь.
На этот раз, опасаясь провала, я решила пойти ва-банк и намазала ядом не только грудь, но и ступни с шеей и ключицей, надеясь, что мне не придётся рисковать и идти в комнату, а всё случится в партере, во время моего сольника. Да я поступала глупо, ведь так я подвергала себя куда большей опасности, да и не только себя, но и окружающих в том числе, но меня уже вряд ли можно было остановить, я должна была покончить с этим именно здесь и сейчас, и уже со спокойной душой улететь из Лос-Анджелеса к чертям собачьим. Когда я вышла на сцену, первым делом я отыскала тот самый ВИП-столик, о котором ранее говорил Тео, и ни теряя ни секунды, под White Flag by The Rigs, подкрадывалась к нему походкой от бедра. Расположившись в непосредственной близости от Раша, я начала свой смелый танец, замечая, что он, по всей вероятности, узнал меня и подскочил с места, параллельно, чуть ли не выскочив из своих штанов. Я взяла его за руку и приложила его ладонь к своей промежности, отчего его маленькие сальные глазки округлились, а над губой образовалась испарина. Всё. Он мой!
— Как на счёт самого лучшего приват-танца в вашей жизни? — промурлыкала я, наклонившись к его уху.
— Ты читаешь мои мысли, ангел мой, — возбуждённо пропел он.
— Тогда может не будем медлить, пока есть ещё свободные комнаты? — я снова взяла его за руку и потащила за собой на второй этаж.
— Мне нужно время, у меня будет подарок для тебя, — проворковал он, следуя за мной.
Я отыскала Палмер, а Маркус Раш уже успел исчезнуть из поля моего зрения. Чёрт! Не дай Бог он всё же передумал.
— Палмер, открой для нас с клиентом одиннадцатую, пожалуйста! — посмотрела я на неё с мольбой в глазах, та видимо была в ступоре от моей выходки. — Не спрашивай, просто открой.
— Но я не могу пойти против боссов! — с сожалением сказала она.
— Палмер, мне нужны деньги, сама ведь знаешь. Боссам необязательно это знать.
Она с некоторое время колебалась.
— Хорошо, но только в том случае, если ты сама возьмёшь на себя всю ответственность.
— Супер! — подпрыгнула я, радостно хлопнув в ладоши. — Ты — лучшая!
Когда я вошла в уже знакомую мне комнату, Маркус был в полной боевой готовности и ожидал меня, сидя спиной ко мне, откинувшись на спинку кресла. Я в мгновение ока оказалась у него на коленях, чего сам Раш не ожидал, но всё же одобрил это и принялся трогать меня своими толстенькими пальчикам за бёдра. Так как мы находились в жёлтой комнате, то ему было дозволено делать со мной всё, что захочется, в пределах разумного, конечно же. И в надежде, что когда-нибудь ему захочется прикоснуться губами к моему телу, извиваясь на нём верхом, я начала водить рукой по его уже готовой выпуклости через штаны, выставляя при этом напоказ свою грудь. Он отчего-то медлил и не торопился пользоваться моей раскованностью, Раш запрокинул руку за кресло и взял с пола какую-то коробку, которую вручил мне. Это была обувь от «Маноло Бланик». Так вот для каких целей он останавливался в бутике, когда я вела за ним преследование? Как я могла забыть о его фетише? Он приказал мне нацепить на себя новые туфли на высоком каблуке и пройтись по комнате, словно по подиуму. Я подчинилась ему и начала выписывать круги в этих жутко неудобных туфлях. Маркус слегка промахнулся с размерчиком — обувь была немного велика. Когда он скомандовал мне присесть в кресло, сам извращенец опустился на колени и взял мою правую ногу в свою руку, после чего он с особым азартом и огнём в глазах начал облизывать острые каблуки, в то время как я разозлилась на него и прокляла себя за то, что не взяла яд с собой, так то, что происходило, начало вызывать во мне глубочайшее отвращение. Наконец, прекратив это безобразие, я подняла его на ноги, с силой пихнула в кресло, после чего вжала своим телом в спинку и потянулась к его ширинке, расстёгивая её до самого конца. Когда достала его эрогированный член и прошлась пальцами по основанию, я попыталась прижаться к его лицу грудью, но он, как назло, отстранился, чтобы устремить свой взгляд вниз и посмотреть, как я со знанием дела мастурбировала ему. Я с силой сжала его головку члена в руке и, вздрогнув, он резко ухватился за сердце обеими руками. Замерев, он что-то едва слышно прохрипел, а потом и вовсе отключился. Он потерял сознание?