Греховное Искушение (СИ)

— Рад знакомству, Алекс. И да, это я всему виной, наверное, — метнул я в Дьявола недовольный взгляд.
— Садитесь за стол, живо! Пока бисквит не зачерствел. За столом и поговорите! — строго выдала женщина, что аж на долю секунды почувствовал себя провинившимся подростком.
— Как дела на работе, мам? — спросила Макария, уплетая за обе щёки.
— Лучше не спрашивай! — глубоко вздохнула Мария — Жду не дождусь, когда получу квалификацию и перейду в другое отделение. С тяжело больными сложно, я столько всего насмотрелась, что сердце кровью обливается. Я будто бы каждую их боль переношу через себя — это очень выматывает.
— Вы работаете в госпитале? — полюбопытствовал я.
— Да, я старшая медсестра в реанимационном отделении. А ты кем работаешь, Джейкоб.
— Спорим, что он какой-нибудь начинающий актёр или модель!? — перебил меня насмешливый тон Алекса. — Слащавенький ты уж больно и весь такой ладненький.
— Алекс! Что ты такое говоришь? — всполошилась женщина, а Макария с Алексом тем временем рассмеялись в голос.
Я стал посмешищем. Меня только что уделал подросток. Зашибись.
— Вообще-то ты не угадал, я работаю генеральным директор в довольно известном стриптиз-клубе Калифорнии.
Все втроём они разом разинули рты, в том числе и сама Макария, она прочистила горло и поспешила наконец вмешаться в нашу болтовню:
— Дорогой, ну кто тебя тянул за язык? Тут же дети!
— Никакой я уже не ребёнок! — нахмурился Алекс — Голыми сиськами меня уже не удивить!
— Алекс! Поаккуратней с выражениями! — чуть не подавилась куском пирога хозяйка, после чего обратилась ко мне. — Так и как вы познакомились с моей дочерью?
— Мам, это очень длинная история! — замешкавшись, оправдывалась та, бегая глазками из стороны в сторону. Вероятно, она поняла, что эту тему мы как раз и не удосужились затронуть.
— Почему же? Пусть все знают, что впервые мы с тобой встретились в клубе анонимных алкоголиков, — еле сдерживал я смех. — А познакомились мы уже в гей-клубе, когда она опрокинула в себя бутылку абсента и попыталась сделать отрыжку на горящую зажигалку, между прочим, как раз после собрания анонимных алкоголиков, представляете?
— Ассоль? — озадаченно выпалила женщина.
— Мама! — совестно изрекла Макария, затем с прищуром уставилась на меня. На лбу у неё уже отчётливо прорисовывалась фраза: «Тебе несдобровать, козёл!»
— Ассоль? — изобразил я удивление на лице.
— Даймонд! — снова шикнула Дьявол, покраснев при этом, как варёный рак.
— Даймонд? — опешила Мария, чуть не поперхнувшись.
— То есть Джейкоб! — быстро поправилась Макария.
— Алекс! — выкрикнул брат, на что мы все разом перевели своё внимание на него. — Что? Я думал вы устроили перекличку, вот и решил не оставаться в стороне.
Мы молча допили чай, я, судя по всему, произвёл на всех неизгладимое впечатление со знаком минус, отчего на душе начали скрести кошки, ведь только спустя время я осознал, что слегка перегнул палку, так как не сморозь я лишнего, мы бы сейчас не сидели в полной тишине с неловким чувством в придачу.
После чаепития Мария проводила нас на второй этаж в просторную полупустую светлую комнату. Так как эта женщина предполагала, что мы являлись сладкой парочкой, то естественно, она выделила нам общую комнату с единственной кроватью. Как только женщина ушла за порог и прикрыла за собой дверь, Макария набросилась на меня с кулаками.
— Что за клоунаду ты там устроил? Ты совсем спятил?
— Не пойму твоих негодований, я же всё сделал как ты и говорила — прикинулся другим человеком. Между прочим, ты не представляешь, как это сложно. По мне так вышло очень даже правдоподобно.
— Правдоподобно не то слово, да так, что теперь моя мама будет думать, что я встречаюсь с гомиком, алкоголиком, придурком и социопатом!
— Не слишком ли много для одного человека? — разулыбался я, наблюдая за её истерикой, пока она ходила из угла в угол, сложа руки на груди.
— Это для тебя ещё мало, ты заслужил! Уверена, мама тебя возненавидела! И как я только повелась на то, чтобы взять тебя с собой? Ты же вечно всё только портишь! На что я чёрт побери надеялась!?
— Я сам не знаю на что ты надеялась, Ассоль. Кто ты такая, ответь? Почему мама назвала тебя Ассоль? Что всё это значит? — подошёл я к ней и обхватил её лицо ладонями, чтобы она глянула на меня. Она растерялась и отвела взгляд в сторону. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — повысил я голос и немного тряхнул её.
— Даймонд, пообещай, что не будешь злиться, прошу тебя, — прогнусавила она, на что я сомнительно кивнул, — Дело в том, что я работаю под фальшивыми документами. Меня на самом деле зовут Ассоль Вонг, — испуганно прищурилась она, ожидая от меня не самую лучшую реакцию.
— Вообще-то я знал это ещё до всего этого, — был вынужден признаться. Я отошёл от неё и присел на кровать, так как понял, что она меня опасалась. — Я копал под тебя, так как ты с самого начала мне не понравилась. Не в том плане, конечно, как ты можешь не понравиться? Я о том, что твоя личность наводит некие подозрения.
Всё то время, пока я это говорил, Макария или Ассоль (хрен пойми, как мне её теперь называть) внимательно слушала меня. Мне даже показалось, что она не моргала и не дышала вовсе.
— Но почему ты ничего не сказал мне? — заторможено проговорила она, присаживаясь рядом со мной. — Почему не уволил?
— Не знаю, Мак…, — замешкался я, — Так как мне теперь к тебе обращаться?
— Зови меня Ассоль, но на людях всё-таки лучше Макарией.
— Хорошо, Ассоль. Тогда скажи мне почему Макария Ванхавербек? И для чего такая конспирация? Моё первое впечатление о тебя всё же было правдивым? Ты и правда какая-нибудь преступница?
Она вытаращила глаза и резко развернула голову от меня в противоположную сторону. Что за реакция такая? Я что, в какой-то степени, прав?
— Макария — это синтез имён моей матери и отца: Мария и Калеб, а Ванхавербек — это фамилия одного голландского конькобежца, которую я случайным образом услышала и решила присвоить себе. А фальшивые документы мне нужны были для того, чтобы я могла работать, когда ещё была несовершеннолетней. С тех пор и пользуюсь ими, — она печально вздохнула и снова вернула своё внимание на меня. — Знаю, это очень глупо! Ведь, по правде говоря, я живу жизнью другого человека, но я настолько привыкла, что ничего не могу с этим поделать. Я не могу избавиться от Макарии.
Что-то душит её изнутри, и мне не понять, что именно, так как я слишком плохо знаю эту девушку, кем бы она ни являлась, но что-то мне подсказывало, что ей и самой не нравится такое расположение дел.
— Хочешь я помогу тебе? — пододвинулся к ней ближе и приобнял её, а она глянула на меня, не понимая сути вопроса. — Помогу безболезненно расстаться с прошлой жизнью. С Макарией и с той работой, где тебе не особо-то и нравится трудиться.
— Но как?
— Я знаю, ты девчонка смышлёная, а моему отцу в кинокомпанию как раз требуется смышлёный помощник. Заметь, там не будет никаких извращенцев, извечных репетиций и откровенных нарядов. Только строго профессиональные отношения, деловые костюмы, ну и немного подхалимажа с твоей стороны, так как без этого никуда в этой индустрии.
Если подумать, то моё предложение было весьма стоящим, от которого грешно так просто отказываться, ведь, насколько я понял, у неё нет ни должного образования, ни элементарных навыков в этой сфере деятельности. По идее я могу поручиться за неё, так как мне кажется в ней запрятан огромный потенциал, который она просто-напросто беспощадно губит, вытанцовывая у меня в клубе. У неё большие стремления зарабатывать хорошие деньги, а где их ещё можно получать без должного багажа, что называется опытом? В киностудии моего отца деньги льются зелёной рекой, источающий запах банкнот с изображением Гровера Кливленда (прим. автора — 1000 долларов), уж это я уже успел понять. Так что не вижу причин идти в отказную, с её стороны это будет как минимум глупо и неоправданно. И, судя по всему, я всё-таки её заинтересовал, так как лицо Ассоль в один миг вытянулось, зрачки расширились, и мне казалось, что я даже увидел прорисовывающийся знак доллара в этих бездонных глазах.