Греховное Искушение (СИ)

Мало того, что она редкостная болтушка, так она ещё и исключительная прилипала.
— Не самая удачная идея, — едва сдерживался, чтобы не послать её к чёрту. — Меня нет в городе.
— Значит я правильно понимаю? — тихим голосом доходили её слова, она начала шмыгать носом. Она что, плачет? — Вы вместе? У вас с ней что-то есть?
— А что, если есть? — дерзко выдал, я понял, что уже начал говорить, повышая тон, поэтому вышел из дома на лужайку. — Что это изменит, Трисс?
— Но я же люблю тебя, Даймонд!
— Что? Ты совсем ополоумела? Мы же договаривались с тобой — никаких обязательств! Мне не нужна девушка, которая членов за свою жизнь повидала больше, чем численность населения в Лихтенштейне. Так что не нужно сейчас прикидываться ничего незнающей дурочкой, ты всё это знала!
Трисс никогда не была мне интересна в чём-то большем, чем просто хороший способ расслабиться без лишних заморочек. Она всегда была у меня «под рукой», но, чтобы пригласить её, скажем, в кино или на прогулку — увольте. Ну уж нет.
— Это всё из-за неё, да? Ведь как она появилась у нас в клубе, ты ко мне и пальцем не притронулся.
— Что ты хочешь от меня сейчас услышать? — стиснул до боли зубы.
— Просто ответь, ты спал с ней? — давилась слезами она.
Она же не отстанет, если я не отвечу ей прямо!
— Да! Ясно!? Спал! Я, мать твою, спал с ней! Довольна? — орал я на всю улицу — Что ещё ты хочешь узнать? Как часто? Где? И в которое время суток? С меня хватит, Трисс. Я не лезу к тебе, так что будь добра, не лезь больше ко мне.
Я бросил трубку и несколько раз вдохнул в лёгкие побольше воздуха, чтобы сбавить пыл, прежде чем возвращаться в комнату к Алексу. Приоткрыв входную дверь, до моего слуха донёсся какой-то странный пронзительный звук, который пищал во весь дом.
Боже мой!
— Алекс! — выкрикнул я и что есть ног побежал на второй этаж.
Когда я ворвался в комнату, Алекс почему-то лежал на полу, держался за горло и судорожно пытался глотнуть ртом воздуха.
— Господи, Алекс! Что мне делать? — я был в полном замешательстве, страх за его жизнь в миг застелил мне глаза и большую половину разума — Парень, ты только держись! Держись изо всех сил! Слышишь?
Я подхватил его на руки и пулей вылетел из дома. Оглядевшись по сторонам, я не обнаружил ни одной машины, даже случайных прохожих как на зло не было. В этом чёртовом городе что, все вымерли разом? Кое-как вытащив телефон из кармана, я первым делом набрал номер Ассоль. Уж она-то должна иметь представление что делать в подобных ситуациях. Понятия не имел что же это могло быть: злой рок или же просто дело случая, поскольку гудки шли, но та не спешила брать трубку.
— Да ответь же ты! — задыхался я от собственной тревоги — Чёрт! Чёрт!
Я глянул на Алекса, губы его уже успели посинеть, поэтому я принял, как показалось мне, единственное умное решение — бежать по дороге до первой попавшейся на нашем пути машины. Алекс был тяжёлым, но эта ноша станет намного тяжелей, вот только уже на душе, если я вдруг не успею вовремя попасть в больницу. Я не успел ознакомиться с этим городом, поэтому даже не знал в какую сторону мне бежать, я руководствовался лишь интуицией и выбрал маршрут наугад. Господи. Прошу тебя, только не этого мальчишку! Забери меня, но только не его!
Увидев впереди идущую машину, я не придумал ничего лучше, чем выйти на середину дороги и выставить руку вперед.
— Стойте! — кричал я — Стойте! Пожалуйста!
Машина резко и со скрипом остановилась, пожилой водитель выбежал из неё и, в полном недоумении глянув на Алекса, который как показалось уже не подавал видимых признаков жизни, всё понял и суетливо открыл нам заднюю дверь своего внедорожника.
— Садитесь, быстрее! Я довезу вас до больницы! Тут совсем недалеко!
Я положил Алекса на заднее сиденье, места нам двоим вполне хватало, поэтому я расположился на полу и принялся делать ему непрямой массаж сердца. Никогда ещё прежде не занимался подобным, да и не приходилось этого видеть в реальной жизни, лишь в фильмах, но я предположил, что мне этого будет достаточно, даже паника, разрастающаяся внутри, не в силах была сбить меня с толку и помешать вернуть его к жизни. Когда я делал третий по счёту подход дыхания рот в рот, Алекс был уже весь синюшный, но я не сдавался, всё, что от меня требовалось — это продолжать бороться за его жизнь, которая считай только-только началась. И не знаю, то ли всевышний услышал мои мольбы, которые я покручивал у себя в голове всё то время, пока давил ему на грудную клетку, то ли это произошло по причине того, что я правильно делал искусственное дыхание, но Алекс, наконец, сделал пронзительный вдох, после чего закашлялся. Причём очень сильно. Кашель был разрывающим его горло, но в результате он смог открыть глаза и посмотреть на меня.
— Больница, мистер! — сказал водитель, выходя из машины. Он открыл нам дверь.
— Спасибо вам большое! — я снова взял Алекса на руки и потащил к главному входу.
Алекса ни на секунду не оставлял кашель в покое, он буквально давился им, поэтому испугавшись, что приступ снова может повториться, я добежал до стойки сестринского поста, где было намело народу, но тем не менее я всех растолкал, никак иначе я не мог.
— Нужна помощь! Мальчишка задыхается!
Одна из медсестёр подскочила с места и принялась куда — то звонить по городскому телефону, но это, к счастью, заняло совсем немного времени.
— Мистер, положите его на носилки! — указала она мне за спину — Сейчас вам помогут! Всё будет хорошо.
Когда Алекса увезли в реанимацию, только тогда я смог выдохнуть. Сейчас он в руках у профессионалов, и от меня уже ничего не зависит. Надеюсь, с ним действительно всё будет хорошо.
Я скатился по стене вниз и просто сел на пол, пялившись при этом в одну точку. На самом деле я просто задумался. По большей части о том, что задержись я при разговоре с Трисс на улице хотя бы на минуту дольше, то Алекса, возможно, было бы уже не спасти. Да я вообще не должен был выходить за переделы этого дома тогда, когда мне доверили самое важное, что есть у Ассоль и Марии — жизнь брата и сына.
Находясь на самой последней стадии самобичевания, я расслышал едва уловимую трель своего телефона. Достал его из кармана и, даже не глянув на экран, просто поднёс его к уху.
— Слушаю, — кое-как прохрипел.
— Хм. Что у тебя с голосом? — спросила Ассоль.
— Не знаю, возможно, сорвал.
— Что ж ты делал, что внезапно его сорвал? — игриво она говорила.
— Не помню, кажется, я много кричал, — ответил я слегка заторможено.
— Постой, ты где? Почему я слышу какие-то посторонние голоса? — насторожилась она.
— Ассоль, Алекс сейчас в реанимации, у него случился приступ, поэтому приезжай поскорее, я здесь уже с ума схожу!
Я услышал пронзительное аханье с того конца.
— Жди меня, я скоро буду!
Не знаю сколько ещё времени я пробыл в подобном заторможенном состоянии, но, когда я услышал знакомые голоса, я вдруг вышел из транса. Ассоль стояла напротив меня вся заплаканная, а за ней у стойки сестринского поста суетилась её мать. Я быстро встал на ноги и просто обнял её, прижав голову к своей груди.
— С ним всё будет хорошо! Мы успели!
— Это плохой знак. Мне страшно, Даймонд! — ревела она, уткнувшись мне в плечо. Рубашка в момент стала мокрой от её слёз. — Неизвестно сколько нам ещё ждать трансплантацию.
— Нужно верить, малышка, — поцеловал я её в макушку. — Верить в то, что совсем скоро эта темнота и неизвестность сменится ясностью. Один очень мудрый человек однажды сказал: «Самая тёмная ночь в нашей жизни рано или поздно рождает самые яркие звёзды». Не думай о плохом, оно не достойно твоего внимания, думай только о хорошем и верь в это всеми силами.
Она подняла голову с моего плеча и, вытерев рукавом слёзы со щеки, резко успокоилась, словно что-то внутри неё переключило тумблер, отвечающий за её эмоции.
— Даймонд, спасибо тебе, — тихо сказала она, обхватив меня за плечи. — За всё, что ты сделал для меня и для Алекса. Если бы не ты, — замотала она головой, поджав губы на короткое время, — не знаю, что было бы вообще.