Измена. Чужая истинная (СИ)

Ох ты ж мамочки!
Теперь понятно, почему меня не хотели отпускать одну!
  
6. Выбирай!
 
Алана. 
Это не просто ванная комната! Каким-то невероятным образом прямиком из замка я попадаю в природную пещеру. Высеченный в вулканических скалах, замок хранит в себе множество тайн. Наподобие этой…
Пол и стены пещеры выстланы тёмно-серым камнем. Центр высокого потолка теряется в темноте, но вокруг меня не темно. Нежно-голубой свет исходит от магических сталактитов, гроздьями свисающих по периметру потолка.
Иду вперёд, зачарованно рассматривая природный бассейн в центре пещеры. Вода светится тем же самым нежно-голубым светом, призывно бликует и плещется, ударяясь о бортики.
Опускаюсь вниз на корточки у самого края, касаюсь воды кончиками пальцев. Ммм… какая тёплая! Наверное, бассейн подогревается спящим вулканом или горячими подземными источниками. По периметру дна виднеются зеленовато-голубые камни – магический флюорит – редкий минерал, светящийся в темноте.
Закрыв глаза, вдыхаю солёный влажный воздух. Здесь так спокойно. Так хорошо. Тихий плеск воды умиротворяет.
Поднимаюсь и прохожу дальше вдоль природного бассейна, чья глубина уменьшается по мере моего движения, до тех пор, пока в самом его конце не переходит в неглубокую круглую чашу наподобие ванны. Рядом прямо в камне высечены две скамьи. Касаюсь ладонью их поверхности, ожидая почувствовать холод, но руке тепло. Кажется, все камни здесь подогреваются.
Невольно представляю, как приятно было бы прилечь на каменную скамью и просто полежать в тишине, ни о чём не думая. Мда уж. Непозволительная роскошь.
Поворачиваю голову и замечаю у противоположной стены большое овальное подсвечивающееся зеркало. Приближаюсь к нему и недовольно морщусь. В отражении перепуганная девушка с глазищами в пол-лица и отвратительным синяком на щеке. Инстинктивно накрываю его ладонью. Проклятье!
Под зеркалом комод с открытыми полками, на которых разложены ровные стопки белоснежных полотенец, объёмный вафельный халат. Вокруг круглой чаши умывальника аккуратно расставлены баночки разных форм и цветов. Подцепляю одну из них, нежно-розовую и задумчиво верчу в руках. Всё новое, нетронутое. Не похоже, чтобы здесь кто-то обитал… до меня.
Слева за умывальником обнаруживается привычная бронзовая ванна на изогнутых ножках. Хмурюсь, гипнотизируя взглядом хитровыдуманные кристаллы в её изножье, вместо привычных вентилей. Трогать их не рискую, чтобы, не дай Бездна, ничего не поломать.
За поворотом натыкаюсь на подвижную деревянную перегородку, за ней в нише… собственно, унитаз, да.
Возвращаюсь обратно к бассейну, ещё раз осматриваюсь по сторонам. Здесь всё иначе, чем я привыкла. Вместо светлой мозаики и высоких стрельчатых окон, сквозь которые льётся яркий солнечный свет, полутьма и замкнутое пространство. Неудобно, неприятно, чуждо. Но здесь, в тишине и наедине с собой мне нравится намного больше, чем в комнате с огромной кроватью. Отчего-то здесь чувствуешь себя защищённее. Если подобное вообще возможно тут, в логове врага.
С тоской смотрю на пугающе сложные кристаллы в изножье ванны. Похоже, без помощи мне всё-таки не разобраться. Возвращаюсь к двери.
– Олия? – зову тихонько, выглядывая в светлую комнату.
Дневной свет, пусть даже серый из-за кружащегося в воздухе пепла, всё равно неприятно слепит глаза после уютной полутьмы пещеры.
– Да, госпожа? – Олия резко показывается в поле зрения, тормозя на каблуках и радостно улыбаясь.
Опускаю глаза и замечаю в её руках серебряные вилку и нож, которые она перекладывает из руки в руку. Наверное, принесли завтрак, и я отвлекла её от сервировки.
– Похоже, мне потребуется помощь.
Улыбка ещё сильнее освещает лицо девушки:
– Конечно, госпожа! Одну секунду! – она поднимает вверх приборы, салютует ими, и снова исчезает из поля видимости, чтобы почти сразу появиться опять. – Говорят, в Империи нет таких кристаллов. Я сама долго к ним привыкала, но, когда научишься и приноровишься, это очень легко, можете мне поверить!
 
Меньше всего мне хочется «привыкать», вот только кого это интересует?
– Верю, – отвечаю со вздохом.
– Смотрите, здесь тёплая вода, как в бассейне, здесь горячая, здесь холодная, здесь воздушная пена, которой у нас моют волосы и тело.
Олия нажимает, поочерёдно, на жёлтый, красный, голубой и белый кристаллы, а я приказываю себе мысленно запоминать. Вот только… всё равно ведь напутаю. Ай, ладно.
Наполняем ванну тёплой водой. Вопросительно смотрю на Олию:
– Спасибо. Выйди, будь добра?
Справившись с утренними процедурами, надеваю своё прежнее платье, игнорируя подготовленный Олией чёрный шёлк. Нехотя возвращаюсь обратно в комнату, где Олия накрыла завтрак. Почти не обращаю внимания на то, что ем и пью. Не чувствую вкуса. Кажется, это молочная каша и пресный травяной чай.
Спустя некоторое время после завтрака раздаётся неожиданный стук в дверь. Олия уходит, чтобы открыть, и возвращается в сопровождении мужчины с длинными седыми волосами в чёрной мантии с эмблемой целителя.
– Моя госпожа, – мужчина почтительно кланяется, – я целитель Бораг и я должен осмотреть вас, чтобы убедиться, что с вами и ребёнком всё в порядке.
Осмотреть? Скрещиваю руки на груди. Вздёргиваю подбородок, смеряю его надменным взглядом. Поднимаю левую бровь:
– Это лишнее, целитель Бораг, – возражаю ледяным тоном. – Со мной и ребёнком всё прекрасно, благодарю.
Я не хочу, чтобы ко мне прикасались. Я ему не доверяю. Никому здесь не доверяю!
Мужчина выдерживает мой взгляд без единой ответной эмоции.
– Сожалею, моя госпожа, но таков приказ лорда Харда.
Приказ! Ну, конечно. Кто бы сомневался? Уж это он умеет – приказывать!
– Это важно, – продолжает настаивать Бораг. – Мы обязаны убедиться, что с ребёнком всё хорошо. Вы ведь и сами знаете, что полёт на драконе на столь большом сроке дело рискованное.
– Я-то знаю! – выплёвываю ядовито. – Вот только вашего господина этот факт не слишком-то заботил, когда он тащил меня сюда!
– Прошу простить мою дерзость, но вы не справедливы, моя госпожа, – отвечает целитель ровным голосом. – Лорд Хард крайне озабочен вашим состоянием, а также тем, как отразится на нём ритуал. Поэтому и прислал меня.
Он говорит ещё что-то про особенности крайних сроков беременности, меня же царапает одно его слово, оброненное будто невзначай, как незначительная мелочь. Вот только Бездна как раз и кроется в таких мелочах…
Сардар упоминал про брачную церемонию. Но сейчас речь явно не о ней. Или о ней? Червячок тревоги прочно поселяется внутри и начинает нещадно грызть.
– Ритуал? – кладу ладонь на выступающий живот. – Какой ещё ритуал?
Целитель прослеживает взглядом мою руку, смотрит на живот, затем снова мне в глаза.
– Лорд Хард не рассказал вам, – не спрашивает, а утверждает.
Хмурится на мгновение, словно что-то обдумывая. Мне становится ещё сильнее не по себе. То чувство, когда от тебя что-то намеренно прячут, тревожит и раздражает одновременно.
Пока я тут молчаливо страдаю от несправедливости всего случившегося, события разворачиваются в бешеном темпе. Пожалуй, пора бы уже брать себя в руки и грести самой, а не ждать, пока нас с малышом выбросит куда попало по течению.
– Сардар упоминал, что это сделаете вы! – вру без зазрения совести, открыто и прямо глядя в глаза целителю.
А потому что какой Бездны я должна играть честно, когда со мной не честны?
Несколько невыносимо долгих секунд мы с целителем смотрим друг на друга, затем его бесцветные тонкие губы приходят в движение:
– В любом случае, до ритуала я должен просканировать ауры, вашу и ребёнка. Если что-то не так, то ни в самом ритуале, ни в разговорах о нём нет никакого смысла.
Постукиваю подушечками пальцев по верху живота, надутому, будто кожаный мяч. И почему мне сейчас кажется, что старик вовсе не так прост? Его серые глаза нечитаемы, в них нет ни неприязни, ни радушия, ни доброты. А что есть?