Невинность по контракту (СИ)

После этого я не вытерпела и вылетела из туалетной кабинки. 
— Ты кого курицей назвала, шлюха тупая! 
Элис взвизгнула и подпрыгнула, выронив телефон в раковину. 
— Мой айфон… Ааа… Я его чуть не утопила. 
— Я тебя… Тебя сейчас в этой раковине утоплю! — пригрозила я, сжав кулачки. — Ты… Ты спала с моим… Моим парнем! 
Элис вытащила телефон и принялась его обтирать салфеткой. 
— Знаешь, как говорят, подруга… Жена не стена, подвинется. А ты… Ты даже не жена и не невеста. Мы свободные люди. Здоровому парню нужен секс, иначе у него начнутся проблемы из-за воздержания. 
— Ах ты, бескорыстная какая… Помощница. 
— Да, я ему помогла! — гордо тряхнула своими патлами Элис. — Помогла снять напряжение. Бедняга за минуту кончил, а потом еще и еще... Ты ему… совсем не даешь. Я бы такого красавчика и по телефону выдаивала. Так что сама виновата… Пора тебе подвинуться. Ты его больше не возбуждаешь! 
— Сучка. Шлюха дешевая. 
— Да уж подороже тебя, — фыркнула она с пренебрежением, и я… 
Я размахнулась сумочкой. 
Преимущество вещей реплик известных брендов состоит в том, что искусственная кожа там часто дубовая и жесткая. Поэтому удар по голове вышел сокрушающим.
Элис завизжала и зажмурилась, бросилась на меня с растопыренными пальцами. Вот только драться с этой мымрой я не собиралась, но знала несколько грязных приемчиков. 
Спасибо многочисленным братьям, в том числе, брату по матери, когда он был помладше, мы часто дрались, приходилось хитрить. Поэтому я поставила подножку и толкнула Элис в кабинку, высыпав на нее сверху урну, полную прокладок и грязных бумажек, которыми задницу подтирали. 
— Это твое место, дешевка! 
Потом я вышла и сердито направилась на поиски Матвея. Он расслабленно пил в обществе своих друзей и слушал, как они хвастались своими подвигами…
— Просыпаюсь, брат… слева — девка Михи, справа — еще одна чикуля сопит. Обе без трусов. И я посередине. Тоже… Голый. Ни хера не помню, но весь в помаде… Ебаааа… — протянул один. 
Матвей глотнул и фыркнул. 
— Тебя туда по ошибке занесло, наверное. 
— Матвей! 
Он удивленно посмотрел на меня. 
— Маша?!
Я выхватила выпивку из рука Сэма и плеснула парню в лицо. 
— Ты трахался с этой шкурой, Элис! Я все знаю, она рассказала. 
— Она?! Она, что сделала? Растрепала языком… Вот дура… — возмутился. — То есть… Не было ничего! Ничего такого! Врет она… Маш, постой. Ты все не так поняла! Машка!
Я бросилась в сторону, он за мной, утащил за собой и принялся мне что-то доказывать… 
Потом начался пожар. 
Мы метались, как пауки в банке, полной дыма. Разумеется, я доверилась ему в момент опасности, иного выбора не было, но он едва нас не погубил. 
Если бы не тот здоровяк… 
***
Страх. Стыд. Гнев. 
Раскаяние. 
Злость. 
Ревность. 
Разочарование… 
Все-все-все во мне и, как решающий гол в матче, этот смачный, сочный поцелуй с языком в исполнении какой-то женщины. 
Красивая, яркая брюнетка хорошенько влажно чмокнула Тиграна в его крупный рот, почти поглотила. 
Я… Не знаю… Он так настойчиво меня эти дни преследовал, что я подумала: он — другой?
Нет! Такой же… 
Я отвернулась, ко мне приполз Матвей, кашляя, пуская сопли, слезы и пытаясь рассказать, как у него ничего с Элис не было! 
— Отстань. Просто отстань! Неужели не видишь, меня от тебя тошнит! Уйди… Брехло! Гад, подлец… Изменник вонючий… Беги к своей Элис… Ищи ее, — бросила со слезами и расплакалась. 
— Маш, я всего один раз. Случайно, Маш. Думаешь, мне не было стремно. Я на нее после этого ни разу… 
Я плакала, меня трясло от пережитого стресса. Матвей клялся, что было один раз, но он ничего не помнил и даже не понял, как оказался с Элис в одной постели. 
Мне было плохо. Так плохо. 
Почему он не мог оставить меня в покое?! 
— Да-да, ни одного раза больше не посмотрел, и член держал в трусах! Плавали, знаем, как вы всего один раз, по пьяни, и вообще, она сама все сделала… Мальчик, отойди в сторону. Делаешь только хуже! — послышался голос женщины. 
Она присела рядом со мной, протянула упаковку влажных салфеток. 
 
Та самая, которая Тиграна поцеловала. 
А он… Где? 
Я завертела головой, ища его… 
— Тигран полез обратно, — объяснила женщина. 
— Туда? — побледнела я. 
— Там остался его человек. 
— О боже… 
Совсем сумасшедший! Я бы по доброй воле в это пекло не полезла! 
— Меня зовут Венера. Я… 
— Вы его девушка? 
Она посмотрела на меня с сочувствием и пригладила волосы, снимая труху сгоревших волосинок. 
— Милая моя девочка, когда ты чуть-чуть повзрослеешь, то ты поймешь, что у таких, как Тигран, не может быть девушки, невесты или жены. У него все — девочки. Пачками… Поверь моему опыту. И вот этого слизняка прощать не смей… — кивнула в сторону Матвея, которого тошнило в кустах. — Сунул член в рот какой-то шмаре один раз, сунет и второй. Все мужики — предатели и лгуны! 
Может быть и так, но что-то долго нет этого... Тиграна Эдуардовича... 
  
Глава 17
 
Глава 17 
Мария 
Неожиданно для себя я кивнула. Во мне бурлило разочарование: семь лет серьезных отношений, первая любовь и невинность достались Матвею, а он говнюком оказался. 
— Разница, знаешь, в чем? — продолжила Венера. 
Она достала еще одну салфетку из сумочки и осторожно вытирала мое лицо от пятен копоти, действуя бережно. 
— В количестве измен? — поинтересовалась я. 
— А ты умная девочка! — восхитилась она. — Знаешь, мне понадобилось долбаных три года наматывать сопли на кулак, а потом обжечься в браке с другими мужчинами, чтобы это понять. Да, основная разница в этом. А еще разница в том, как ты это принимаешь. Просто глотаешь молча или используешь с выгодой для себя. 
— Попахивает проституцией… 
— Проституция — это когда ты даешь все и всем за копейки, а выгода — когда отщипываешь по маленькому кусочку и никогда-никогда не забываешь о себе. 
— Как же любовь? — вздохнула я. 
— Иллюзия, придуманная мужчинами. Ведь кто красивее всех поет о любви? Мужчины… 
Как раз к этому времени Матвей выполз из кустов и потянулся за бутылкой с водой, чтобы прополоскать рот. Полоскал рот и косился на меня покрасневшими, воспаленными глазами.
Да какая уж тут любовь? С той Элис трахнулся от воздержания, а обо мне подумал? Я тоже его ждала и страдала от недостатка любви, но на первый попавшийся член не полезла… 
— Маша, давай поговорим? Поехали, Маш… Поговорим тет-а-тет. Без свидетелей! 
— Без свидетелей? С тобой? Пошел вон! — скомкала бумажную салфетку и бросила в него. — Я лучше со свидетелями Иеговы буду задушевные беседы вести, чем с тобой наедине останусь! Ни за что не прощу! И не смотри на меня таким взглядом. 
— Я тебя люблю. Я тебе это докажу! — пообещал он и нырнул рукой в карман. — Я сейчас такси вызову! 
Матвей прохрипел это обещание и с удивлением посмотрел, как его рука нырнула в дыру на брюках. Они порвались и обгорели. 
— Мой телефон. Мой кошелек… Все там осталось! — пробормотал Матвей. — Водительское. Все сгорит… 
Брючина была подранной до самого колена, а кожа покрылась волдырями. Я посмотрела на это и ахнула, испугавшись, что будет с невыносимым Тиграном и его помощником, который мужественно тащил меня и Матвея. 
Вот кто настоящий герой — тот высокий, большой мужчина. Мрачный, решительный и немногословный… 
И он в ловушке пламени остался.
Я занервничала. Молчун здоровый, справится ли Тигран? Такого амбала тащить на себе тяжело… 
Справится?!
А где спасатели? Пожарные тушили пожар… Долго ли еще? Вдруг станет слишком поздно? 
— Когда же потушат?