Невинность по контракту (СИ)

***
Не повезло, так не повезло. 
Мало того, что мне не ту процедуру сделали, так еще и мрачный, сексуальный тип утверждает, что теперь я… принадлежу ему! 
  
Глава 2
 
Глава 2 
Мария 
— Я все объясню! — дрожащим, высоким голосом пропищала вип-персона. 
— Что ты объяснять собираешься?
— Это… Это розыгрыш такой. П-п-понимаешь? Сюрпри-и-и-из!
Девица выбежала, цокая каблуками, смотрела за мою спину и тряслась как заяц. 
Мне стало любопытно, как выглядел обладатель зычного голоса, заставивший заткнуться избалованную стерву, произнеся всего два простых предложения. 
Выглянув, я осталась под впечатлением и замерла, разглядывая высокого мужчину крепкого телосложения в бордовом костюме с золотистым плетеным узором. 
Под пиджаком — черная рубашка с шейным платком, на длинных пальцах — массивные перстни. Выглядит, как грациозный, матерый хищник. 
По спине и шее поползли мурашки. Очевидно, он посмотрел на меня. В горле забился пульс, стало трудно дышать. 
— Милый, я… — снова заблеяла девушка. 
— С этого момента не обращайся ко мне на «ты»! — властно отрезал мужчина. 
Раздался звук неторопливых шагов. 
Мужчина прошелся по кабинету и опустился в кресло. Боже, он выглядел будто царь… зверей!
— Я увидел достаточно, чтобы прийти к некоторым выводам, — вальяжно произнес он. 
— Тигруль, Тигреночек мой… 
— Я же сказал. На «ты» больше не обращайся, — негромко рыкнул мужчина. 
Девица рухнула на колени и поползла. Выглядела она как жалкая мокрая курица, теперь ничего от ее высокомерия не осталось. 
— Тигран Эдуардович, простите! — заплакала девушка. — Это была ошибка. Я всего лишь разочек ошиблась… Пожалуйста!
— Пошла вон. О браке не может быть и речи, так и передай своему отцу. Договор тоже аннулируется! — ответил он жестко. — Мои люди за тобой следили, все доказательства твоей измены записаны. Пошла вон… 
— Но я…
— Вон!
Плача, девушка выпорхнула так быстро, что даже оставила на полу свои крошечные трусики. 
— Вы все тоже свободны! — лениво кивнул мужчина врачу и медсестрам. 
Недоумевая, что здесь происходит, я тоже поплелась на выход. 
— А ты… Семенова Мария, останься. Или как там тебя? Иванова? Иванова! Останься. 
В спину словно ударил выстрел. Я застыла… 
Врач и медсестры быстро-быстро вышли. За ними хлопнула дверь, а затем раздался звук шагов. 
Ко мне приближался… этот… как его… Тигран Эдуардович!
Он обошел меня и встал напротив. Теперь я могла разглядеть его взрослое лицо с небольшой щетиной. 
У него было спокойное, уверенное, суровое лицо и совершенно холодное, невыносимое выражение превосходства, застывшее в его карих, почти черных глазах. 
Темные волосы красиво уложены гелем. От него пахло дорогим люксовым парфюмом, буквально несло роскошью и миром больших возможностей. 
— Что вам от меня надо?
— Очень просто. Я хочу получить то, что за что моими деньгами расплатилась эта дура, которая считалась моей невестой. Проще говоря, я хочу получить твою невинность. 
— Мою… Мою… Что?
— Твою невинность!
— Простите, но у меня ее нет. 
— Как нет? 
Мужчина присел на край кушетки, подтянул вверх дорогие брюки, склонил голову, разглядывая меня. 
— Я только что за нее заплатил. То есть заплатила эта дурында, — помассировал переносицу. — До чего же глупая! Прошляпила целку, пришла в больницу якобы инкогнито и… оплатила операцию с карты, которую я ей дал. Тупая пизда! — поморщился и ругнулся. — Твою мать, просрал день! Сегодня у меня должен был быть день без мата, — пояснил. — Но увы, никак не вышло не материться! 
— Как нехорошо. Мне очень вас жаль. Узнать, что произошло такое, наверное, очень неприятно. Рекомендую вам сегодня просто расслабиться, побыть наедине с собой… 
Болтая, я пыталась отойти в сторону двери, чтобы просто… сбежать из этого дурдома.
Сбежать. Поплакать. Осознать… 
 
Или в любом случайном порядке. 
Но сбежать мне было не суждено. 
Я ощутила касание мужских пальцев. Он сжал мой локоть. Кажется, не слишком сильно, но будто сдавил щипцами. От его касания по телу скользнули острые мурашки и стало нечем дышать. 
Я ощущала себя загнанной в угол и была встревожена не на шутку. 
Мне все еще хотелось, чтобы это было дурным сном. Пожалуйста, пусть это будет лишь сном. Попытавшись сделать шаг в сторону двери, я ощутила, как властный зажим усилился, и меня потянуло обратно. 
Сначала медленно, потом резко. 
Вжух!
— Ах!
Моя спина оказалась распластана по широкой грудной клетке зверюги, а пуговицы на его рубашке царапают нежную кожу даже через ткань легкого платья. 
Моего уха коснулись твердые мужские губы, лицо задело жаркое дыхание, обдавая пряным запахом табака и мяты. 
— Ты меня не поняла, что ли? — пророкотал он, явно теряя терпение. — Я за твою целку заплатил. Теперь она принадлежит мне. Как и ты. 
Вот такой у нас наглец:) За что заплатил, то - мое. Неважно, хотел или все вышло случайно. 
  
Глава 3
 
Глава 3 
Мария 
— Поняла? Ты — теперь моя. 
Крупный нос мужчины чиркнул по шее, скуле, зарылся в волосы. 
— Страхом пахнешь. Дешевым мылом. Выдыхай, но не расслабляйся. Булки должны быть в тонусе! — по заду меня шлепнул! 
Как это? 
Ноги меня едва держали. 
Мужчина меня подтолкнул к кушетке, я рухнула на нее, как кулек, и перевела неверящий взгляд на свои ноги. Вернее, между бедер. Разумеется, под одеждой не видно, но мне… Мне, блин… 
Я разревелась. 
В три ручья!
— Не реви, терпеть не могу сырость. 
— Мне, блин, письку зашили! Как?! Зачем?! Аааа… — всхлипывала я. 
Мужчина отошел, принялся ходить по кабинету и снова замер возле. 
— Не успокоишься, я тебя в рукомойник засуну, под ледяную воду. Хочешь?
— Не-не-не надо! — всхлипнула я. 
— Вытрись, значит! — раздраженно бросил мне мужчина. 
Через миг на колени приземлился рулон бумажных полотенец. Я оторвала одно из них, принялась вытирать слезы, продолжая всхлипывать. 
Мужчина нетерпеливо постукивал носком дорогих туфель по полу. Ему постоянно кто-то звонил, он не отвечал. 
— Успокоилась?! 
— Не очень. Так… Есть надежда, что врачи ошиблись. Может быть, кому-то другой девственность восстановили, а мне оставили как есть? А? — спросила с надеждой. 
— Увы, — пролистнул карту больничную мужчина. — Здесь все описано. Тебе долгосрочную гименопластику сделали. 
Мое сердце булькнуло в груди и скатилось в пятки. 
— Что это означает? Это, что, навсегда?
Мужчина мрачно расхохотался и подкатился кресло на колесиках, поближе к кушетке, разглядывая меня, как диковинку, как забавную зверушку в зоопарке. 
— А ты прикольная, малая. Сколько тебе годиков? Ага… Вот же, написано! Иванова Мария Ивановна. Двадцать один год. Верно?
— Да, все верно. Я не могу поверить, что они перепутали! Я вообще за другим пришла! Я спираль хотела поставить.
Мужчина призадумался, посмотрел на меня сверху-вниз и обратно. 
— Зачем? — спросил отрывисто. 
— Чтобы не забеременеть, естественно! 
— То есть, ты уже рожала, что ли?
— Нет! Ни разу… Сейчас даже не рожавшим можно ставить. И вообще, мы пока рожать не планировали. Вернее, вся моя родня уже планировала, ждут не дождутся! Все, кроме моего любимого, он… 
— Так. Тсс, трещотка! По порядку давай! — пощелкал пальцами. — Зачем тебе спираль и все такое. 
— Я… — набрала полные легкие воздуха и выдала. — Не скажу.