Невинность по контракту (СИ)
А теперь — все. Одеяло сдернуто. Никого нет. Только и я этот… пьяный, жуткий мужик, который воюет со своими брюками. Остаются еще его трусы и… все.
Надо что-то делать.
Бежать — равно дразнить, а он будто только этого и ждет, чтобы… окончательно сорваться.
Я так часто и тяжело задышала, что у меня даже живот начало покалывать. А если я ребеночка сброшу из-за этого…
Нет, не буду я для него раздеваться, подождет! Тут дела поважнее. Я медленно присела на кровать, опустив ладонь на живот.
— Тигран.
— Надеюсь, ты, блять, голая, и уже ноги раздвинула!
— Еще нет. У меня… У меня живот прихватило. Это не от еды. Тугой такой живот. Каменный. Я… Я беременна, помнишь?
— Бабы и в поле рожали, а ты… на перине сидишь!
Поднявшись с пола. Тигран шагнул ко мне. Одна брючина застряла на его ноге, не желая сниматься, штаны волочились по полу. Конечно, он не догадался снять второй ботинок.
— А я… Я, может быть, вообще не рожу тебе.
— Опять начала.
— Мне просто плохо сейчас, — прошептала, понимая, насколько близко мы к краю пропасти. — И твоему ребенку тоже плохо!
— Моему ребенку. Моему ребенку… — повторил и заорал. — Думаешь, я его хотел? Думаешь, я все это, мать его, так хотел?
— Мне нужно несколько минут, пожалуйста. Потом я все… вот это, что хочешь… — пообещала, вытирая слезы. — Пять минут ничего не решат, да?
— Все решают минуты. Иногда секунды, ты…
Тигран все же навалился, опрокидывая меня на кровать. В нос забилась вонь перегара, пота, грязи и собачьего запаха. Обнимался он там с ними, что ли.
— Меня сейчас стошнит. Честное слово, — пропищала я, цепенея от ужаса, когда он начал задирать сорочку, зло дергая из стороны в сторону. — Давай… Давай умоемся?
— Что?
— Я беременна твоим ребенком, у меня токсикоз. Я сейчас все здесь уделаю, от тебя несет собакой. Я беременная, помнишь?!
Тигран застыл, сопя, как грузное животное. Я с трудом заставила себя найти его ладонь и потянула тяжеленную на себя, опустив на живот под сорочкой. Обнаженной кожи коснулся его жар. Прижала, сдерживая позыв дурноты.
— Вот тут твой ребенок. Он вредный… С характером. Не нравится, что ты воняешь.
— Наверное, принцесска там такая же, как ты, — набычился.
— Или парень, но с таким же… с таким же вкусом к красоте и деталям, как у тебя, — выдавила. — Тошнит… Я сейчас…
С трудом поднырнула под руку Тиграна и встала, покачиваясь. Он задержал меня лапищей за руку.
— Пойдем мыться, — попросила. — Пожалуйста. Давай я тебя… вымою? Там такая ванна большая, шикарная.
Я сделала шаг в сторону ванной комнаты, Тигран качнулся следом, но начал пьяно материть брюки от Валентино.
— Присядь, я избавлю тебя от них избавлю.
Мужчина не то что присел, но рухнул грузно, оперся ладонями в широко расставленные колени, наблюдая за мной. Я старалась не делать лишних движений и говорить лишнего поменьше, присела, сначала натянув брючину обратно, потом расшнуровала туфли, стянула носки и брюки. Внезапно на мою голову, на затылок опустилась горячая ладонь и надавила.
Я задержала дыхание. Но зубы предательски застучали…
Медленно отстранилась и сняла ладонь с головы, сжала его пальцы крепче.
— Сначала умыться. Помнишь? Сначала… умыться.
— Пошли, — поднялся резко и качнулся.
Мне пришлось вцепиться в предплечья Тиграна, чтобы мы оба не рухнули.
— И че мы стоим? Веди, давай.
— Мы почти пришли. Ты какую ванну хочешь?
— Мне вообще насрать. Я ебаться хочу…
— Давай эту! — мой взгляд метнулся к той, что была ближе. Это оказалось джакузи.
Тигран поплелся следом и сразу схватился за борт, перелезая.
В трусах. Плевать. Лишь бы не снимал, но… он их снял и угрожающе повернулся в мою сторону, полуэрегированный член покачивался.
— В целом, можно и т-т-так. Я сейчас буду включать тут все. Надеюсь, это не кипяток.
А если его ошпарит? Он же меня убьет.
Вот этой гигантской колотушкой, блин, которая между ног гордо штыком приподнимается по мере того, как я на него смотрю.
Не буду смотреть, не буду смотреть. Дай боже, тепленькая пойдет, и…
— Вот этот кран, Тигран?
— В душе не ебу.
— Тигран. Какой кран, блин! Не было у меня никогда джакузи. Постарайся, ну же… Какой кран повернуть, чтобы тепленькая пошла. Помоги!
— Все крути. Какой-нибудь сработает… — махнул и сжал ладонью член, лениво поглаживая.
— Если что не так, говори. Вдруг кипяток.
— У меня высокий болевой порог. Не бзди на мой счет, — фыркнул.
Я кое-как разобралась и взмокла, пока настраивала воду. Кажется, готово. Теперь надо баночек… всяких побольше…
Еще кнопки какие-то.
Это подсветка. Это… вода забурлила, убавила, стало приятнее.
Вдруг в воде бугая смотрит немного?!
— А ты почему не в ванной? — поинтересовался он и… затащил меня в воду.
— Я в одежде.
— Не проблема! — дернул сорочку вверх.
— Я сама.
— Живее.
— Сядь… Располагайся поудобнее. Давай договоримся, я… сегодня я все сама делаю. Ты не лезешь.
— Если ты меня сегодня не трахнешь так, чтобы яйца от пустоты звенели, я тебя сам ебать буду. Поняла?
— Конечно.
— Скажи! — потребовал. — Я ценю договоренности.
— Я… Я тебя сама сегодня… трахну. Но только если ты позволишь сделать все самой, не станешь лезть, контролировать процесс и будешь… будешь послушным.
— И трахнешь?
Дорогие, рекомендую новинку автора: Диана Ярина - После развода. Я тебя верну - тык здесь!
— Жена не стена — подвинется! — уверенно заявляет помощница моего мужа.
— Ха… Только Шевцов до сих пор женат на своей курице.
— Скоро разведется!
— Откуда такая уверенность? Ты тоже самое полгода назад говорила.
— Эта клуша колхозная никак Шевцову родить не может… А я от него беременна.
— Ты серьезно?
— Разумеется. Более того, на следующей неделе мы идем определять пол. Уверена, я подарю ему сына. Уже планирую, как все перестрою в его доме, ммм…
Подруги удаляются, хихикая.
Я стекаю по стене кабинки туалета, не веря в услышанное.
Ведь Шевцов — это фамилия моего мужа, колхозная клуша — я, а та самая счастливая беременная — помощница.
***
Предатель лишил меня всего и выгнал после развода… Спустя месяц тест показал две полоски, и я решила: все получится и без Него.
Так и вышло, вот только он вернулся и утверждает, что достоин шанса.
Глава 39
Глава 39
Маша
Неугомонный. Заведенный.
Нельзя сказать ему: «Нет, ты мне сейчас противен!»
Надо соглашаться и надеяться, что чуть-чуть уймется.
— Конечно.
Мрачный, голодный взгляд обжег, раздирая на куски.
Поняв, что он ждет от меня, я согласилась, повторив:
— Трахну…
Сердце в груди споткнулось и забилось чаще.
— Секс любишь? — поинтересовался.
— Нуууу…
Глаза Тиграна опасно засверкали. Я поспешила ответить:
— Люблю. Кто не любит хороший секс, тот просто его не пробовал.
— Значит, о другом члене думаешь. Так и знал. Гадина! — долбанул кулаком по ванне.
О боже! Я, что, все испортила? А как же ему ответить? Он же…
— В последнее время я думала только о тебе! — добавила поспешно.
— Врешь. Другое говорила.
— Девушки не всегда говорят то, что думают. Думала только о тебе и хотела. Ты и сам знаешь, как я на тебя реагировала. В больнице. На твои поцелуи и ласки…
— Текла сучкой.
Пошляк!
— Да, текла. Я тебя хотела…
Гад прислушался, пальцы задвигали по члену интенсивнее.
— Продолжай. Как ты меня хотела. Подробности?
— Я не знаю.
— Значит, пиздишь, что хотела!
Я заставила себя приблизиться к мужчине, хотя все во мне было против этого и вопило «Уходи!» Но я точно знала, побегу — будет хуже, будет в миллион раз хуже.