Невинность по контракту (СИ)
***
Приехала доставка цветов. И надо бы к Машке заявиться, я же себя до сих пор дерьмом ощущал. Не мог заставить себя перешагнуть даже порог тех комнат, она сама не спешила выйти.
Мне нужен… переговорщик для таких случаев.
С Осло моя малая ладила.
— Осло позови, — приказал охраннику.
— Его нет.
— Куда отправился?
— Не знаю. Уволился.
— В смысле? Я его не увольнял.
— Сам уволился. Вчера. После того, как вы в дом отправились с супругой, он вышел, оставил оружие, телефон, ключи… Словом, все сдал, написал заявление и ушел пешком.
Это первое увольнение! От меня не увольняются, я увольняю!
Так…
Осло нет, кого к Малой отправить?
Некого… Никому бы я такое не доверил, кроме себя и Осло. Спасибо, Дан, теперь еще за тобой разгребать, будто мне своих проблем мало.
Придется самому.
Все цветы расставили в коридоре, я выбрал небольшую, но самую симпатичную, плюс коробку клубники в белом шоколаде и вошел, предварительно постучав.
Маши в комнате не оказалось.
Сначала мой взгляд метнулся в сторону открытого окна, потом я услышал шорох со стороны ванной комнаты, и обернулся.
Малая застыла в дверях, кутаясь в большой халат, на голове — тюрбан.
Взгляд настороженный и… тикающий какой-то. Как стрелка секундная, бессильно бьющаяся на месте.
Я плотно закрыл за собой дверь.
Теперь цветы и шоколад казались дурацкой бутафорией.
Опустив их на столик, шагнул к Малой, внимательно наблюдая за ее глазами, вспыхнувшими на миг. Плюс она чуть-чуть дернулась, но осталась стоять на месте.
Замер рядышком, медленно развязал пояс халата, она задышала коротко и часто, ничего не говоря.
Распахнул и хапнул воздуха, разглядывая засосы на теле. Один такой на шее — почти черный, с синевой.
Руки легли на тонкий стан, без согласия хозяйки. Думаю, она бы точно от меня удрала…
Но я же не отпущу? Не отпущу.
Немного потянул на себя, обняв за талию, свободной рукой размотал тюрбан, распуская влажные волосы.
— Напугал? — коснулся виска. — Говори, как есть.
— Напугал.
Сука, Тигран. Внутри все всколыхнулось.
— Больно делал? — спросил через силу.
Мне извиняться никогда не удавалось, даже вопросы такие задавать чрезмерно сложно. Маша не торопилась отвечать, мое сердце в кипятке варилось, на клочки грозило разорваться от непонимания — как же теперь быть. Как быть теперь?! Как быть, если все — пиздец всему?! Мне и на Самвела как-то сразу плевать, и на себя, и на всю эту возню, грызню под ногами… Какая, к черту разница, если все уже за чертой…
— Маш…
Через силу заставил себя отстраниться и заглянуть ей в глаза, она рассматривала мои плечи и шеи. Я снова испытал желание прикрыться, вывалил на всеобщее обозрение…
Но она внезапно качнулась вперед и спрятала лицо на груди, обняв за торс.
Меня будто током шарахнуло и от объятий, и от соприкосновения ее тела с моим даже через несколько слоев ткани.
Дышать стало трудно, я захрипел, как будто на горле удавка из лески.
— Что? Говори, что? Я камеры еще не смотрел
— У тебя страшные собаки. Я не должна была выходить, но не думала, что там собаки и… ты.
— Таким тоном сказано, будто я хуже собаки. Свинья? Честно. Я в адеквате. Давай. Все о себе знаю. Не удивишь.
— Кабан. Дикий кабан.
Кабан, значит. Могло быть и хуже.
— Обидел?
— Только словами. И секс требовал.
Я напрягся. Больная… тема, учитывая прошлый раз.
— Получил? — поинтересовался коротко.
— Да. Но…
— Говори.
— Ты покусал мою попу!
— А?
— Бэ. Попа покусанная! Там зубы… Там твои зубы… Я понимаю, засосы, но зубы… Я теперь в бассейн ходить не смогу, а я плавать люблю.
Я выдохнул и вдохнул, не веря. Снова выдохнул и вдохнул: что за чудная девчонка.
— Покажи? — попросил, отпустив ее.
Медленно потянул ткань халата вниз по плечам и развернул ее к себе спиной.
Реально, укусил. Пиздец.
— Я больше не буду так нажираться. Клянусь. Клянусь, Малая… Что мне сказать, чтобы ты поверила?
Маша вывернулась из моих рук и наклонилась за халатом, ее попка так аппетитно выпятилась, что творит, а?
Что творит, сумасшедшая?
Не удержался, выхватил халат у нее из-под ног и отшвырнул тряпку в сторону. Маша обернулась с удивлением в светлых глазах.
— Что? — ахнула. — Куда ты меня несешь?! Зачем?!
— В душ надо. Срочно…
— Я только что из душа.
— Но не со мной. Я… извиняться не умею, учти.
— Да уж… — сердито вспыхнула.
— Но я могу доказать делами, что сожалею. Развернись ко мне спиной…
— Нет! — напряглась. — У меня плохие воспоминания, и я…
Накрыл розовый ротик, поцеловал.
— Повернись. Пора стирать плохое. Поцелую там, где кусал…
Глава 42
Глава 42
Маша
Губы Тиграна влажно прошлись по моим, целуя с дрожью. Меня тоже охватила странная дрожь, онемение, кратковременный ступор. Но в голове замелькали кадры как на перемотке от начала, от самой первой встречи, до последней точки. До нынешнего момента.
Даже дышать трудно стало: так много всего случилось: возмутительного, волнующего, хорошего, плохого, чудесного, отталкивающего, возбуждающего, грязного, пронзительного…
В сердце будто застряла отравленная стрела.
Новое касание губ к моим, его язык пробежался по кромке моего рта, мужчина отстранился на несколько сантиметров, задышал хрипло и прерывисто.
— Не отвечаешь. Противен? — прошелся ладонью по густым волосам, немного ослабил тугой узел галстука.
— Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты сейчас волнуешься, — тихо-тихо сказала, едва услышав саму себя.
— Волнуюсь? — коротко рассмеялся. — Нет. Не волнуюсь. Меня в щепки разносит, и я не знаю, как быть. Как… Когда машины времени нет, и все. Там уже след… — сглотнул, снова потянулся ко мне и застыл, упершись своим крепким лбом в мой. — Значит, все?
Я промолчала. В темных глазах Тиграна заплескалось разочарование с тупой болью, но он кивнул.
— И что дальше? — поинтересовалась я.
— Я больше тебя не коснусь. Обещаю. Нет, блин, клянусь. Но ребенок есть.
Тигран едва ощутимо погладил кончиками пальцев мой живот. Так бережно и невесомо, но я разволновалась больше, чем если бы он открыто меня ласкать начал, кажется, даже жар в лицо бросился, опалив до самых ушей.
— Ребенок есть, я от него не откажусь. Любить буду.
— Наверное, ты ждешь наследника. Да? Если будет девочка?
— Я сказал ребенок, а не наследник, — отрезал четко. — Мне не важно. Пол не важен. Мое — моя плоть и кровь. Не отдам. Никому не отдам.
— И что ты предлагаешь? Мы будем… эээ… родителями-соседями?
— Мы будем стараться изо всех сил дать ребенку лучшее. Да, соседями. Может быть, даже друзьями со временем стать получится?
— Спасибо, но нет! — заупрямилась я. — Дружить я с тобой не хочу.
— Значит… Значит, хорошими соседями и партнерами по браку станем, — выдавил.
— Хорошо, — закивала я. — Да, хорошо. Я могу выйти отсюда?
— Да, конечно, — согласился Тигран, но отступил медленно и в глаза не смотрел, усердно отводил взгляд от моего лица.
Честно, я даже не ожидала, что он отступит.
Мне стало легче дышать, когда он вышел. Ууууффф…
Но легче стало только на миг, потом вдруг стало холодно и страшно.
Закутавшись в большое полотенце, я выбежала следом, надеясь, что Тигран еще не ушел.
Он замер у окна и просто смотрел вдаль. Но я ощутила, как его энергетика закручивалась вихрем вокруг него темным вихрем, каких трудов ему стоило так спокойно держаться, когда ему хотелось… совсем другого.
— А если я не хочу?
Он обернулся, посмотрев на меня непонимающим взором, вздохнул и подошел к кровати, сев на нее. На секунду он опустил голову, потом поднял и посмотрел мне в глаза.