Мистер Фермер. Морковка за интим! (СИ)

— Снимайте штаны говорю, держать в себе вредно! — Едва спортивки сползают до колен, кожей ног ощущаю прижатое женское горячее и влажное лоно. Её соки стекают по моей ноге, Кролли нервно дышит, словно боясь что я убегу, та жмётся ко мне, не желая отпускать.
— Муррка, отпусти, я… — выбившись из сил, перестал сопротивляться и как-либо пытаться завладеть инициативой. Тут же, чувствуя мою покладистость, Кролли идёт в атаку! Завалив меня на спину, крольчиха ловко закинув ногу, запрыгивает мне на живот, в очередной раз стараясь лишить меня какой-либо возможности сбежать.
— Не могу, Мистер МатвееМ, не могу вас отпустить, и терпеть тоже больше не могу…
Мой гордо поднятый член охватывают пышные упругие ягодицы. Приподняв с листьев голову, я вижу как тонкой паутинкой из темной щелки между ног Кролли стекают соки. Тяжело дыша, будто пытаясь взять себя в руки, Муррка, уподобившись хищному зверю, блистает в ночи своими красными голодными глазами. Бёдра её медленно сползают по мне всё ниже и ниже, до тех самых пор, пока я прижатой к ляжкам головкой члена не ощущаю жаркого соприкосновения с её влажными половыми губками.
Закрыв глаза, пытаюсь сдержать дрожащие, вырывающиеся из груди звуки. Мой первый раз, такой внезапный, и с тем, о ком я даже не мог мечтать, не мог представить рядом с собой в прошлой жизни. Фигуристая, высокая, с потрясающей грудью, такой же задницей и милейшим характером.
Чуть привстав, она берёт мой член в свои пальцы, а после, медленно водя головкой вдоль своей щелки, направляет её внутрь. Теплая, влажная и узкая, её киска буквально засасывая, проглатывает головку члена.
— М-м-м-м-м… — Срывается сладостный стон с женских губ. Прибывая несколько секунд в неподвижном положении, девушка, наслаждаясь каждым мгновением, опускается чуть ниже, затем ещё и ещё. Не доходя до конца, та с ноткой легкой боли в голосе, наклоняется, опуская свои большие сиськи мне на грудь. Не в силах устоять при виде столь соблазнительных молочных желез, срываю с её груди меховую повязку, а после заключаю обоих «подружек» в своих ещё пока девственных руках.
— Ай… ай, не так сильно! — Упав задницей на член и позволив войти до конца, застонала Муррка, и я впервые с момента, когда она меня оседлала, позволил своим бёдрам двинуться. Сжав пальцами её набухшие соски, неумело, слегка грубовато, с пошлым шлепком, чутка подбрасываю её попку над своим пахом.
— Ах! — Тут же охнула та, на мгновение приподнявшись, а после, словно испугавшись что я могу ту скинуть, вновь прижала меня к листве.
— Потерпите, господин шаман, — начав елозить своими бёдрами, запричитала та, — ах, ещё… ещё… — наращивая темп и двигаясь вперёд-назад, шипела Кролли. Её ловкие движения, соблазнительный вид и сводящие с ума стоны грозились с минуты на минуту заставить меня кончить. Сдерживаюсь, стараясь не опозориться в свой первый раз, хватаю ту за талию, а после, прижав к себе, губами впиваюсь в розовый сосок правой груди.
— Ко-кончаю-ю! — Взвизгнула Кролли. Её цепкие руки, схватив мою голову, вдавили ту в свои сиськи, да так, что я не мог вздохнуть. Её щелка сжималась и пульсировала, заливая мой пах своими соками. Горячее дыхание Кролли обжигало мои волосы:
— Простите, простите, господин, я не должна была вас принуждать, не должна, но… — Получив желаемое, впервые Кролли обмякла, перестала пытаться давить на меня и даже попыталась приподняться, высвобождая мою голову из своего «сисечного захвата».
— Куда собралась… — Понимая что та вздумала свалить, в этот раз сам прижимаю её к себе, приподнимаюсь и ещё раз, затем другой и третий, сам начинаю проникать в её укромное местечко.
— Ах, вы, вы ещё не ко… Ах… Подождите… я, я… — Поддаваясь инстинктам, Кролли вошедшая во вкус, вновь зависает надо мной. Её громкие стоны сменяющиеся криками, её движение и схожее с моим желание, толкают нас вперёд к новым и новым «повторениям». Я хочу её, а она хочет меня!
 
Схватив ту руками за упругие ягодицы, позволяя крольчихе отдохнуть, неумело беру дело в свои руки и…
— Ах, не могу больше, я опять… — Прикусив меня зубками за шею, эротично стонет Муррка, в свою очередь я спускаю всё в неё. Разум отключается, выгибаясь, бёдрами приподнимаю над землей увесистое тельце, едва ли не отключившейся от наслаждения девчонки. Пуская слюни, подрагивая, та лежит на мне с наполовину закатившимися глазами.
— Не… не…вероятно… два, два раза… невероятно, — облизывая язычком прокушенную острыми зубками шею, повторяла раз за разом Кролли.
Член мой буквально застыв, оставался в девушке. Сейчас, когда стадия эйфории прошла, я просто наслаждался тем, что мог почувствовать. Я не торопился вынимать его, а она, вторя моим чувствам, не желала слазить с меня. Мы оба, тяжело дыша, просто лежали, наслаждаясь горячими телами друг друга.
— Простите, мистер господин шаман М…
— Я же говорил, просто Матвей.
— Мат… МатвееМ! — «Ох блять, ладно, пусть будет МатвееМ» — согласившись с ударением на последнюю не нужную М, позволил себе губами прикоснуться ко лбу Муррки, от чего на лице Кролли появился румянец, коего я даже во время секса не заметил! Девушка смутилась, расскраснелась и потупив взор, навострив ушки замялась.
— А… а что это вы, человече МатвееМ, сейчас сделали?
— Поцеловал тебя в лоб, а что нельзя? — И сам чутка смутившись такому странному вопросу, ответил я.
— Нельзя! Целоваться с кем попало неправильно, целуются только те, кто любит друг друга, — ломая мой мозг, произнесла она.
— А, то есть сношаться с кем попало можно, а целоваться нельзя?
— Конечно, если хочется сношаться и есть с кем, то даже нужно! Мы же Кролли, Кролли могут без любви, но не могут без сношений. Кстати, терпеть ещё и для здоровья вредно. У вида человече не так?
«Вредно для здоровья? То есть вынашивать, переносить роды и все последующие тяготы связанные с детьми это не вредно, а терпеть вредно?» — задался вопросом я, а после ответил:
— Нет, конечно не так. У нас сначала чувства, чтоб любовь до смерти, чтоб партнёр один на всю жизнь, потом уже только сношения, — ответил я, подмечая какие Кролли странные.
— Какие-то вы человече странные, — выплюнула без раздумий Муррка.
— А если твою единственную любовь медведь на сборе порвал? Или она бесплодна, или пропала… Как тогда род продолжать без потомства то? Да и ты ж пока любовь такую найдёшь и заболеть можешь, и волки съесть могут, и неурожай случиться может, голод там, смерть. Кто ж после тебя на земле останется? Если ты пока молода потомства не дашь, в старости никто не поможет, не позаботиться и даже листа лопуха не подаст, понимаешь МатвееМ? Ваш род человече живёт неправильно. Сначала нужно потомство, большая семья, племя, только потом любовь, вот так правильно. А любовь и только потом потомство, это уже неправильно.«Потом можно не успеть — состаришься, 'потом» может не наступить — убьют. Смерть никогда не приходит со словом «потом», она всегда приходит со словом «сейчас» — Объяснив точку зрения своего народа, деловито заключила Кролли.
— Прости.
— За что?
— За то что поцеловал.
— Да ладно, вы же не Кролли, и ещё не знаете правил бытия. Наверное народ ваш слишком молодой и из-за правил своих тупых малочисленный, по этому, наверное, я и не слышала о «человече». Так что можешь целовать, я не обижаюсь.
— Хорошо — приобняв ту, слышу довольное «фыр-фыр», а после, через пару минут, получаю неожиданный:
— Я всё ещё жду.
— Чего?
— Поцелуйчиков! И кое-чего ещё… — хихикнув, вновь заюлозила по мне своей влажной щелкой, ненасытная Муррка.
* * *
Ночка выдалась «продуктивной». Раньше я никогда не думал, что даже с вялым и полностью неготовым к продолжению сражения членом, мужик, то есть я (наконец-то Я заслужил право таким называться!), может желать и продолжать пытаться любить женщину что рядом с ним. Замученный, весь в её слюнях, и с белыми пятнами на спортивках, с утра я был просто вынужден пойти к речке для проведения водных процедур. Вода была холодная, не побоюсь этого слова — ледяная. Едва окунув свою голову в русло, тут же вспомнил о таких болезнях как насморк, отит, ангина и прочие…