Мистер Фермер. Морковка за интим! (СИ)
Уже давно сильнейший воин деревни, гордый сын сильного отца Мудагар, вынашивал план об уходе племени из-под власти хищников. Они собирались мигрировать на запад, подальше от чужих зубов и правил, схожих правилам Каглахама. Да только год за годом, последние десять лет постоянно что-то мешало Му. Сначала был густой лес, через который (внезапно) Му не смогли бы прогнать стада приручённых коров. Приручённных! Му каким-то образом сумели приручить коров, как же я завидую!
К слову, это молоко не из их женщин, а из диких коров, пасшихся у них на лугах. Слава богу, а то странновато это как-то… Ну не об этом.
В общем, сначала их держали непроходимые леса, затем, когда те нашли тропу, племя подкосила болезнь. После был потоп, отрезавший их до зимы от тропы и перехода. В следующем году внезапно пропадает пастух и стадо, вернуть удаётся только половину коров. К моменту когда всё пришло в норму, опять наступила зима, а после сами хищники заявились в их племя и рассказали что всё знают. У Му нет Каглахама, им не нужна морковь, поэтому хищники, каждый сезон убивали и забирали пастухов, либо угоняли коров. Последним погибшим от рук хищников стал брат Мудагара. В налёте зубастых, старший брат убил троих волков, прежде чем его самого порвали и утянули в лес. Но смерть сына вождя не стала концом. Через семь дней пришло целое войско хищников, отняло по три коровы за каждого убитого и потребовало с первым снегом девять женщин Му в качестве извинения. Иначе племени Му больше никогда не позволят пасти коров, и самим пастись на плодородных берегах широкой реки.
— Великий шаман, Хохо называла вас отважным храбрецом и потрясающим…
— Мудагар… — покраснев, стукнула кулачком по столу женщина. — Давай без лишней лести, ближе к делу.
А вот я бы послушал в чём я там потрясающий!
Мудагар кивнул. Извинился.
— Шаман, те кто бегут от судьбы не строят высоких стен и не вооружают своих мужчин. Вы ведь хотите биться против хищников, как некогда Седобородый бился за святую Морковную гору, верно?
Догадливый здоровяк.
— А что если так?
— Помогите нам! — С полными надежды глазами, обратился ко мне здоровяк.
— И как же я должен это сделать? Крепость не умеет ходить, летать тоже. Времени у нас мало. Я бы конечно мог предложить вам укрыться в наших стенах, но боюсь это не выход. Кролли очень многочисленны, даже чтобы прокормить их этой зимой придётся приложить не мало усилий. Не знаю сколько вас там, но могу с уверенностью сказать, мы все не поместимся…
Мужчина умолк. Предоставляя всем нам время для раздумий. Безусловно я собирался налаживать с Му отношения, естественно я хотел и хочу заручиться военной поддержкой таких силачей, но для этого ещё рано. Физическая форма Му потрясает своим качеством и размерами. Но, если даже эти здоровяки, видя войско хищников, обосрались, то, мы, даже объединившись с ними, точно так же обосрёмся в каком-нибудь лесу или поляне. О нашем объединении, и тем более движении в сторону хищников, узнают заранее. Шестёрки из племени Му, живые родственники Эрла, кто-то точно сольёт инфу после чего все мы покойники. Возможно, мужчины Му ещё и посопротивляются в поле, быки они знатные. Да только кролли могут сражаться лишь атакуя исподтишка или в обороне. А оборона наша ещё не достроена! И арбалетов мало, и болтов, и копий, да и еды… Хрен его знает насколько хватит. Для войны, тем более атакующие, слишком рано.
— Что сказал вождь по поводу ваших женщин и требований хищников? — Когда пауза стала затягиваться, спросил я.
— Попробуем обменять на коров, если нужно всё стадо отдадим. Если нет… Попробуем прорваться и бежать в леса. Мы не можем отдать так много наших соплеменниц в лапы этих зверей.
Решение сильного мужчины. Только хода всех дел это не меняет. Волки охотники и не отпустят их, скорее всего из чувства банальной мести и жестокости будут гнать до тех пор, пока последний из Му не будет уничтожен. В назидание другим, так сказать.
— Вы не сможете убежать… — В подтверждение моих мыслей добавила Хохо.
— Либо нас убьют в погоне, либо в бою, либо мы сами вымрем… Знаешь ведь, мужики не умеют рожать, — в голосе Мудагара чувствовалась ирония. Несмотря на своё положение, тот не терял надежды и даже, зная всю ту тьму, ожидавшую его племя в будущем, старался не падать духом и шутить. Сильная личность как ни крути.
— Блять… — Тяжело вздохнув, всё же решаюсь на очередную глупость. Авантюра редкостная, опасная, но вполне себе перспективная, если учесть темперамент привыкших всегда побеждать хищников.
— Мудагар, я услышал твой зов о помощи и предлагаю тебе следующее. Мы, кролли, возьмём на себя удар хищников, отвлечём их внимание от вас. Вы же, взамен на нашу помощь дадите нам еды столько, сколько я попрошу. Пока хищники будут искать способы штурмовать наши стены, бегите, уводите своих женщин из этих земель.
— Что, но как ты собираешься отвлечь их, шаман? — Удивлённый столь внезапным предложением, вскочил здоровяк.
— Очень просто. Мы уже разбили отряд Резни лис, пришедший за Хохо, только видимо враг слишком шокирован и ещё не понял как и почему это произошло. Придётся нам ещё раз напомнить о себе. Я отправлю своих лучших охотников в земли хищников, велю устроить охоту на зубастых, оставить там наши следы и возвращаться в поселение. Если волки и лисы не простили убийство своих воинов твоему брату, то истребление сородичей на своей территории точно не простят и прибегут к нам. Имея достаточное количество еды, прячась за высокими стенами, мы разобьём войско хищников или погибнем. Другого выбора у нас всё равно нет.
— Это безумие, — глядя на меня большими испуганными глазами, произнёс здоровяк.
— Верно… Шаман настоящий безумец. Первый в своём роде, за кого кролли готовы умирать, — усмехнувшись, устало подпёрла локтём голову Хохо.
— Что? И даже ты, целительница, ты ведь женщина! — Перевёл на ту взгляд Мудагар.
— Я в первую очередь, готова умереть за него. И что что женщина? Верь или нет, когда шаман узнал что меня хотят убить, он на кон жизнь свою поставил, собрал отряд и привёл нас к первой победе над Резнёй. Вряд ли из травоядных кто-то когда-то делал такое для женщины. Он… Он мой личный герой, — в глазах Хохо, в голосе её я чувствовал благодарность и боготворящую мою скромную персону интонацию. Не думал, что поступок мой она примет так близко к своему кроличьему сердцу.
— Резня… Резня… Я слышал об одном из них, кажется его звали Этто. Очень опасный враг, когда он узнает о вашем нападении…
— Не узнает, — вспомнив о точном выстреле, сначала в глаз оленю из лука, а потом в голову лису из арбалета, едко выплюнул я.
— Почему?
— Потому что Кобаго, наш охотник, ебальник ему прострелил. Этто мёртв. И весь отряд его тоже, — заключил деловито я.
— Е-ебальник? В смысле голову? — Спросил здоровяк, и я кивнул. — Не может такого быть… Лисы бы уже давно привели целую армию…
— Может друг, может. Матвеем ведь говорил, враг растерян, медлит. — поднявшись со стула, проговорила Хохо. — Пойдём познакомим тебя кое с кем…