"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
У занавеса его догнал журчащий голос:
– Ты, который идет последним… Подойди ко мне.
Язык лоона эо был музыкальным, напоминавшим нежную мелодию, а в ее устах казался звоном хрустальных колоколов.
– Что ей надо? – спросил Птурс.
– Не знаю. – Вальдес пожал плечами. – Хочет, чтобы я остался.
– Только губу не слишком раскатывай, командир. Ты, конечно, молодой, красивый и из себя весь герой, но думаю, что не про нас эта пичужка. Слышал я, что лончаки яйцами несутся. Так это, Вождь, или не так?
– Не так. Они млекопитающие. Отличий, само собой, хватает, но…
Птурс и Светлая Вода скрылись за занавесом, и голоса их пропали, словно отрезанные каменной стеной. Вальдес вернулся к ложу и встал перед ним, скрестив руки на груди. Взгляд бездонных синих глаз жег его, будто упавшая с неба молния. В узкой ладошке лоона эо катала жемчужный шарик, затем поднесла его к губам и быстро слизнула. Язычок у нее был маленький, розовый, детский, да и телом она походила на девчушку лет четырнадцати, которая только начала расцветать.
– Кто ты? – Хрустальные колокольчики прозвучали вновь.
– Сергей Вальдес, Патруль Данвейта. Командир бейри «Ланселот».
– Откуда ты?
– Я же сказал – с Данвейта.
– Ты не похож на живущих там людей. Где ты увидел свет и тьму?
Увидеть свет и тьму… Так лоона эо обозначали рождение.
– На Земле.
– На вашей главной планете?
– Да. На Земле, в огромном океане, что омывает берега пяти материков.
Она проглотила еще один жемчужный шарик. «Какой-то препарат?.. » – подумал Вальдес и взглянул на серва. Но тот будто бы не беспокоился.
Ее щеки порозовели, маленькая ладошка коснулась груди.
– Я Занту, потомок Гхиайры, Птайона и Бриани из астроида Анат. Женщина.
– Вижу, что женщина, – пробормотал Вальдес, слегка ошеломленный изобилием предков. – Уж в этом сомневаться не приходится! Рад заглянуть в твои глаза, Занту. – Это являлось всего лишь формулой вежливости. – Что ты делаешь на этом корабле?
– Я тоже рада встретить твой взгляд. Это мой корабль, Сергей Вальдес с Земли. Я торговый агент.
Поразмыслив минуту, он нахмурился и покачал головой.
– Этого не может быть. Лоона эо живут в космических поселениях Розовой Зоны и не летают на торговых кораблях.
– Я летаю. Я особенная лоона эо, – уточнила Занту, спускаясь с ложа. Ее головка пришлась Вальдесу точно по грудь. Ростом она была не выше сервов и выглядела такой же изящной и хрупкой, но отличалась от андроидов как свет от тени.
– Куда же ты возишь грузы, особенная женщина лоона эо? – спросил Вальдес.
– Это так важно? – Занту повела рукой и вздохнула. – Если ты хочешь знать, я скажу. Из Розовой Зоны, с Арзы, Куллата и Файо, на фактории, обычно Пятую или Седьмую. Там мне дают Конвой, и я отправляюсь к внешним мирам. Я побывала на планетах хапторов, шадов, кни'лина… Ты знаешь, что кни'лина похожи на вас, на людей? Только у них нет этого, – она коснулась своей прически.
– Ты тоже похожа на человека, – сказал Вальдес. – И у тебя есть волосы. Очень красивые!
– Но все же я не человек.
Ее кожа начала бледнеть, веки и подглазья посерели – видимо, кончалось действие снадобья, позволявшего общаться с Вальдесом. Она покатала в длинных гибких пальцах жемчужную горошину и отбросила ее. Сверкнувший на мгновение шарик словно растаял в воздухе. Вальдес проводил его взглядом.
– Что это?
– Эрца.
– Ты едва не погибла, приняв ее.
– Сейчас малый страх и небольшая доза. Но перед тем… Здесь еще не Граница, Сергей Вальдес с Земли, здесь Голубая Зона. Я думала, что дроми тут редко появляются. Я думала, что погибну.
Вальдес приосанился:
– Ты зря беспокоилась, Занту с астроида Анат. Патруль всегда приходит вовремя.
Она улыбнулась. Улыбка была милой и совсем человеческой: сверкнули мелкие белые зубки, поднялись холмики на щеках, яркие губы словно послали воздушный поцелуй. Занту промолвила слова традиционной благодарности:
– Да будет моя жизнь выкупом за твою. – Ее глаза затуманились. – Теперь иди, Сергей Вальдес. Иди, потому что мне… мне… лучше остаться одной.
– Я понимаю, – мягко сказал он. – Мы неподалеку от Седьмой фактории. Мой корабль приведет туда твой транспорт. Ты можешь отдыхать и не тревожиться.
Занавес раскрылся перед ним. Назад, мимо подпорок, увитых лозой, мимо странных приборов, столиков, шкафчиков, мимо голографического пейзажа с дворцами и виллами, мимо устройства, испускающего запах жасмина или роз… Назад, под небом с фантастическими облаками и бархатисто-черным небом, где сияет шлейф Млечного Пути… Назад, по отсеку сервов с темными нишами для подзарядки, через трюм, где валяются распотрошенные андроиды… Назад, все дальше и дальше от Занту и ее благоухающего мирка, к тесным отсекам «Ланселота», к спертому воздуху и неприятным запахам…
«Что она мне? – думал Вальдес. – Кто? Зачем? Чужеродное создание, даже не человек-иномирянин, как фаата и кни'лина, а нечто вроде рыбы среди дельфинов и китов. Облик будто бы похож, а суть другая, хотя у каждой твари в океане есть плавники и хвост… Да и океан не наш! Она ведь не может жить в нормаяьном мире, на планете… Женщина! Женщина, чьи соплеменники размножаются не половым путем, а бог его ведает как… Надо же, три родителя! И ксенофобия в придачу! Такая, что глушит ее наркотиком!»
Он перебирал отличия Занту от человека Земли, те, о которых было известно с полной достоверностью, и те, о которых шептались на базе, в кабаках Данвейта, на кораблях конвойных и патрульных, но чем больше вспоминалось того и этого, тем ярче сияли ее синие глаза и тем пленительней была улыбка. Наконец Вальдес разозлился и в рубку шагнул с мрачным видом, стараясь не глядеть на Кро и Птурса. Молча, он влез в свой неудобный ложемент, проложил курс на Седьмую факторию и убедился, что «Ланселот» взял управление транспортом на себя. Тихо зашелестели гравитаторы, включилась автоматика разгона, а он все сидел и сидел в своей дыре, глядя, как по маршрутному экрану плывут цепочки символов. Тактичный Кро исчез в кубрике, но Птурс, развалившись на полу, хмыкал, гмыкал и чесал иод мышкой, явно напрашиваясь на разговор. Любил он поболтать после кровавых разборок – то ли с радости, что жив остался, то ли предвкушая премиальные.
Крепился он минут пятнадцать, потом не выдержал и молвил:
– Ну, как пообщались, капитан? Не положу охулки, пташечка приятная… по-своему очень даже соблазнительная… Ты ей под перышки не заглянул?
Вальдес остался нем, как рыба.
– Вождь говорит, они млекопитающие. Грудки у неё и правда подходящие, аппетитные грудки, но против наших девок не потянет. Нет, не потянет! Особенно ежели черных бразильянок взять, которые с примесью китайской крови. У этих шарм врожденный, темперамент, грация… Одно слово – креолки! Хотя и беленькие ничего, те, что с фронтира. Хотя бы эта Инга Соколова… Она ведь тебе глазки строит, а?
Строит, про себя согласился Вальдес и крепче стиснул зубы. То Инга, а то Занту… Разные песни, как марш и серенада.
– Что-то ты нынче молчаливый, – сказал Птурс, вытащил из кармана монету и принялся ее подбрасывать, заставляя вращаться в воздухе. Это был увесистый кругляшок, девяносто процентов платины и десять – иридия, с изображением полоски Мебиуса, символизировавшей Лимб. На другой стороне чеканили разное: львов, орлов, грифонов, пхотов, а иногда – четырехпалую кисть лоона эо. Монета называлась песо, он же пиастр [84], и уже более ста пятидесяти лет служила основной единицей расчетов с земными наемниками. Ходили легенды, что среди первых патрульных был некий кубинец или, быть может, мексиканец, хранивший старинный пиастр как амулет; он-то и послужил для лоона эо образцом, исполненным, однако, в дефицитной платине. Вскоре появились электронные деньги, личный кредитный медальон, но монеты чеканили по-прежнему. Они придавали жизни на Данвейте, Харре и в других мирах свой неповторимый колорит.