"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Вздохнув, он отвел взгляд от голограммы и произнес:
— Примите мою благодарность, коммандер, самую теплую и искреннюю. Я знаю, что обязан вам переводом на «Палладу». Великолепное место службы, с отличными перспективами… К тому же я попал к своему прежнему начальнику, коммандеру Ракову. Должно быть, вы его знаете… — Он выкатил глаза и прорычал: — Как стоите, дуболомы? Почему задницы отвисли, как у беременных баб? Ну-ка, подтянуться!
Инга Вальдес рассмеялась и сразу похорошела — хотя казалось, что дальше уже некуда.
— Уверяю вас, Петр, я тут совершенно ни при чем — я имею в виду ваш перевод. Ваши личные достоинства так велики и так заметны, что нет необходимости в протекции. У вас прекрасная родословная и хорошее образование — вы, как говорили в старину, молодой человек, подающий большие надежды… — Она опустилась в кресло и жестом предложила ему сделать то же самое. — Ну, быть может, я упомянула ваше имя в разговоре, но точно не с адмиралом… Кажется, мы говорили с Птурсом… то есть с коммандером Раковым. Степан, кстати, близкий друг нашей семьи с очень-очень давних пор… собственно, с Данвейта.
Энсин молчал, ожидая продолжения. Конечно, его позвали не за тем, чтобы делиться воспоминаниями о прошлых временах или выслушивать благодарности — коммандер Вальдес была женщиной не того полета. Какого именно, он мог лишь предполагать, твердо зная, что разобраться в ее планах насчет собственной персоны ему не дано. Возможно, через три-четыре десятка лет он сумеет общаться с такими женщинами на равных, а возможно, и нет — ведь в том, что касается личных дел, женский ум куда изощренней мужского. Будучи парнем неглупым, он не сомневался, что речь пойдет именно о личном деле.
— Скоро вы будете на Тхаре, — сказала коммандер. — Если помните, Петр, там мои дети.
— Да, — подтвердил энсин. — Сын Марк, постарше меня, и дочь Ксения, примерно моего возраста… Кстати, мне двадцать.
— Прекрасный возраст. — Она бросила задумчивый взгляд на голограмму, будто возвращаясь к времени собственной юности. — Так вот, Петр, у меня к вам просьба. Я хочу, чтобы вы разыскали моих детей и сказали им, что не надо беспокоиться из-за меня и отца. У нас, как вы знаете, все в порядке. Мы исполняем свой долг и ждем того же самого от Ксении и Марка. Мы посылаем им свою любовь… — Коммандер помолчала. — Вы молоды, Петр, и еще, наверное, не понимаете, что это такое, любовь матери и отца, страх за своих детей, боль за их судьбы и желание, чтобы они были счастливы… желание вечное и страстное… Поверьте, на этом стоит наш мир и всегда стоял, с эпохи глубокой древности… на этом и на любви между женщиной и мужчиной. Так что я очень вас прошу, найдите мою дочь. Уверена, что Марк будет где-то рядом с ней.
— Я это сделаю, — сказал энсин. — Клянусь Великой Пустотой и ее Владыками!
— Не надо клятв, вашего обещания вполне достаточно. Я могла бы отправить с вами кристалл с запиской, но, полагаю, это не нужно, когда есть живой посланец. Именно вы, а не Степан, наш давний друг… Он старший офицер и будет очень занят, а у вас, вследствие малого чина, больше степеней свободы. Мы жили в Ибаньесе, Петр. Это маленький городок, и там все знают Вальдесов. И еще я уверена, что, встретив Ксению, вы ее сразу узнаете.
— Почему, коммандер? Есть какой-то отличительный признак?
Глаза женщины лукаво блеснули.
— Только один: она очень похожа на меня. А я, как вы сказали, похожа на вашу матушку… Так что не ошибетесь!
— Не ошибусь, — подтвердил энсин, внезапно ощутив радостное возбуждение. Его платоническая любовь к Инге Вальдес могла обернуться совсем другим чувством к ее дочери. Ксения, повторил он про себя, Ксения, милая Ксения… Он искренне надеялся, что у нее такие же светлые волосы с золотистым оттенком, чарующие серые глаза, белая кожа и эти прелестные веснушки на носу. Но даже если не окажется веснушек, все остальное его вполне устроит.
— Передайте Ксении и Марку это.
Он замечтался и не заметил, как в руке женщины появились два кольца, поменьше и побольше. Странные кольца, простые и гладкие, не украшенные резьбой или памятными кристаллами. Впрочем, они казались довольно массивными и могли скрывать какие-то миниатюрные приборы.
 
— Что в них? — спросил энсин, взвесив кольца на ладони и убедившись в их тяжести. — Оружие? Импланты? Семейные хроники и другие записи? Портреты, ваш и адмирала? Или здесь мнемонические устройства?
— Нет. — Она покачала головой. — Это просто кольца из платины, которую добывают на Тхаре, два обручальных кольца. Мое вы отдадите Ксении, а кольцо адмирала — Марку.
— Обручальные кольца? — переспросил энсин — Это какая-то традиция тхаров?
— Можно сказать и так, но в прошлом этот обычай существовал на Земле — молодые, вступая в брак, обменивались кольцами. Не слышали? Нет? — Коммандер вздохнула. — Люди в небольших колониях более консервативны и дольше хранят обычаи старины… Тхар — типичный случай, так что не удивляйтесь, Петр, и передайте кольца моим детям. Это будет знаком, что вы в самом деле меня видели и говорили со мной. Впрочем, они и так узнают, что вы не самозванец и не шутник. Видите ли, мой муж…
Коммандер Вальдес внезапно смолкла. Энсин, стиснув кольца в кулаке, старался не встречаться с ней взглядом — вдруг догадается, что он сгорает от любопытства. Текли секунды, и вскоре ему подумалось, что если уж его облекли доверием, то он имеет право на вопрос, совсем ма-а-ленький вопросик, заданный, разумеется, со всей тактичностью. Он набрался храбрости и молвил:
— Мне приходилось слышать, что у адмирала были в молодости тесные контакты с лоона эо и что они… хмм… обучили его загадочному искусству, такому, что обычным людям недоступно…
— Конкретнее, — произнесла коммандер, разом посуровев. — Что вы слышали?
— Что он читает мысли, — брякнул энсин, отбросив деликатность и тактичность.
Его, однако, не вышибли из каюты и даже не послали ко всем чертям. Коммандер слегка пригорюнилась, потерла тонкими пальцами висок и смерила Олафа Питера Карлоса задумчивым взглядом. Потом сказала:
— Нет, он не телепат, если вы это имеете в виду. Но он одарен особой чувствительностью, и лоона эо тут совершенно ни при чем. Он ощущает эмоциональный настрой собеседника, и временами это позволяет догадаться о скрытых мыслях и тайных намерениях, отделить правду от лжи. — Снова вздохнув, она подперла ладошкой подбородок и заглянула энсину в глаза. — Поверьте, Петр, в семейной жизни это не лучшее качество, если брак допускает мелкие обманы, ложь, недоговоренность. Но в случае полной откровенности… — Улыбнувшись, она пожала плечами. — Словом, я счастлива и не желаю другой судьбы.
— Ваши дети, Марк и Ксения, унаследовали этот дар, — произнес энсин, и это не было вопросом.
Коммандер одобрительно кивнула.
— Быстро соображаете, молодой человек. Да, унаследовали, так что их никто не обманет, никто не проведет! Я не виделась с сыном и дочерью четыре года… возможно, у них появились еще и другие таланты… Учтите это, Петр! — Она вдруг выпрямилась в кресле, став похожей на взведенный арбалет. Ее глаза сверкнули. — Да, мы, Вальдесы, таковы! И тот, кому это не нравится, должен держаться от нас подальше!
Предупреждение, понял энсин и поднялся с кресла.
— Хорошо, что вы мне сказали об этом, меньше будет недоразумений. Я ведь обычный человек и могу приврать… ну например, что уложил десяток дроми саперной лопаткой.
— Это она вам простит, — молвила коммандер Вальдес и улыбнулась.
  
Глава 19
 
Сражение
 
Вентиляционная шахта, по которой они спустились, была глубока — без УБРов, с одними канатами, даже в скафандрах пришлось бы попотеть. Однако роботы затем и существуют, чтобы облегчать людям жизнь и, если нужно, сражаться за них или вместе с ними, помогать, защищать и жертвовать собственной шкурой ради хозяев. Но жертвы были еще впереди, а пока одна из полусфер скользнула в шахту, спланировала вниз и доложила, что своды тоннеля крепки, а воздух пригоден для дыхания. Потом шестнадцать УБРов переправили в подземелье Марка и его бойцов, за ними спустились остальные роботы, включая пару горных агрегатов, вспыхнули прожекторы, и отряд, вытянувшись не очень длинной колонной, отправился в путь.