СМЕрШная история часть первая 1941 (СИ)

М-да. Детская непосредственность, в её женском варианте, видела бы она вчера, как этот добренький Алексей Владимирович зубы управдому вышибал.
Валентина с Марком тоже согласились на кино. После тяжёлого ранения в грудь и долгого лечения, Шалдин ещё нигде толком не бывал, его доставили в Москву самолётом в конце декабря, и он был рад идее упасть нам на хвост. По ходу, зенитчик понял, что с такой крышей, в виде Фокина, нас ожидает шикарный отдых.
— В кино, так в кино. А что показывают? — Не устоял перед жалобным взглядом серых глаз. Эх, стервочка, издевается над маленьким, у меня от таких взглядов кровь уже закипает, может сказаться больным? Отправить всех остальных, а её попросить поухаживать за мной? Не?
— Свинарка и пастух! — Выпалила Людмила, вероятно, опасаясь, что кто-нибудь успеет раньше и предложит свой вариант. — Пожалуйста, пожалуйста.
— Что ж, комедия – это хороший выбор. — Сказал капитан Фокин и, понимая, что остальные тоже не прочь посмотреть этот фильм, пошёл в прихожую к телефонному аппарату.
— Ура! — Взвизгнула Люда и бросилась ко мне на шею. — Мы идём в кино!
Ощутив, как моё лицо покрывается следами от поцелуев, с удовольствием притянул к себе девушку за тонкую талию и крикнул Алексею. — Нам с Людой два билета на последний ряд!
  
Глава 26
 
В стотысячный раз проверив, что я помню её адрес наизусть, Людмила чуть нагнулась и жадно поцеловала меня на прощанье. — Пиши мне. — Прошептала в ухо и сбежала вниз по лестнице.
"Ага. Смс-ку пришлю." — Подумал, прослеживая её стройную фигурку до трамвайной остановки. С улыбкой на лице, из квартиры первого этажа вышел Фокин. — Ну, что, тебя можно поздравить? Стал мужчиной.
— У-ё-о-у-у-у!
Я пропрыгал на одной ноге по лестнице и подобрал слетевший от удара тапочек. Возвращаясь в квартиру, переступил через скорчившегося на полу капитана. — Терпи, ты же мужчина.
Пора было выезжать на приём к Берии и я пошёл в спальню собираться. Натянуть гимнастёрку не успел, Алексей быстро оклемался и застал меня врасплох – задравшим руки вверх.
— Слушай, капитан, а сколько ты немцев убил? — Спросил увернувшись от ворвавшегося в комнату Фокина, тот, придерживая левой рукой повреждённую промежность, с правой – снова целил мне в лицо. — Одного, двух, десяток? Ты руку-то опусти, или придётся объяснять Лаврентию Павловичу откуда у меня синяки.
***
"Теперь понятно с кем он советовался." — Допетрил, когда шёл следом за наркомом по ковровым дорожкам Сенатского дворца.
Сдавая пистолет суровому полковнику из охраны вождя, подышал на гравировку и любовно протёр рукавом. — Товарищ полковник, вы с ним побережнее, не поцарапайте.
На секунду Лаврентий закатил глаза, щепча что-то на грузинском, покачал головой, подталкивая меня к дверям. — Заходи.
Мы зашли в приёмную, где нас отметили в журнале посетителей и попросили расписаться.
— Проходите, товарищи. — Разрешил надувшийся от своей важности секретарь, дождавшись, когда минутная стрелка настенных часов достигла верхней точки. М-да уж, точность вежливость королей, впустил нас ровно в двенадцать ноль ноль.
— Здравствуйте, товарищ верховный главнокомандующий. — Поздоровался, но руку протягивать не стал, мало ли, может с ним так не принято.
— Здравствуйте, здравствуйте. — Края широких усов приподнялись. — Можно по имени и отчеству.
Сталин прошёлся вдоль стола, выдвинув для меня стул. — Присаживайся. Не голоден? Может быть чайку?
— Спасибо, Иосиф Виссарионович, не надо. — Остановил его, когда он уже потянулся к телефону.
— На нет и суда нет, давай, Коля, познакомимся с тобой поближе, расскажи о себе, как так получилось, что у тебя появились такие необычные способности. Не от нечистой ли силы?
Сталин говорил быстро и уверенно. Негромким голосом он задавал вопросы, как будто заготовил их заранее, в великом множестве. Я, как мог, отвечал, стараясь поспевать за его мыслью, но это было не просто, мои ответы "не знаю" и "оно само как-то", его не сильно устраивали – ему подавай конкретику.
 
Во время разговора он часто поворачивался, то к Берии, то снова ко мне, и смотрел жёстким, проникающим в самое нутро взглядом, под которым было неуютно и как-то бздливо. "Словно филин высматривающий мышку в снегу." — Пришла в голову аналогия.
— Хорошо, я, кажется, понял. — Закурив папиросу, он помахал спичкой, посматривая на меня сквозь дым. — Николай, теперь хочу спросить о другом. Чего ты хочешь? — Увидев непонимание, продолжил выделяя интонацией каждое слово. — Как ты представляешь свою дальнейшую жизнь? Ты бы мог уйти, спрятаться и жить жизнью обычного человека, но ты решил воевать, как настоящий комсомолец и патриот. Готов ли ты отдавать все силы: для своей страны, для всего советского народа, для партии.
Жаль у меня нет минуты на размышления, как у знатоков из передачи "Что, где, когда", подошёл бы и звонок другу, или функция "убрать два неправильных ответа". — Иосиф Виссарионович, готов отдать и отдам. Конечно же, я сделаю всё, что в моих силах. — Заявил решительным тоном, чего собственно от меня и ожидали, но не остановился на этом. — Служить своей родине и партии – это долг любого советского гражданина, а служить лично товарищу Сталину – великая честь. — Верно, я тоже умею выделять слова и смотреть особым взглядом.
У Берии всё поджалось. Пока Сталин отвлёкся, чтобы стряхнуть пепел, я покосился на Лаврентия Павловича, молча слушавшего нашу беседу, по учащённому сердцебиению и напряжённым мышцам было очевидно насколько велико его волнение, хотя внешне нарком был совершенно спокоен. Хм-м, ему-то с чего нервничать?
— Всё таки надо было нам покушать. — Иосиф Виссарионович вкрутил бумажную гильзу в пепельницу и пригласил меня прогуляться с ним перед обедом. — Лаврентий, ты вечером, к пяти часам, зайди обязательно, Георгий Максимилианович хотел кое-что обсудить с нами обоими.
Пипец. По ходу, Берию только что попросили на выход. Как бы это не вышло мне боком. После ухода Лаврентия, Сталин достал из шкафа свою знаменитую шинель с фуражкой и мы пошли на выход. Проходя мимо полковника, я вопросительно глянул на оружейный шкаф, но тот, выпучив свои буркалы, яростно замотал головой из стороны в сторону. Ну и фиг с ним, лишь бы не заиграл куда-нибудь.
Морозная прохлада приятно охладила разгорячённое лицо. — Иосиф Виссарионович, разрешите скажу чего действительно хочу. — Я посмотрел на глубокие оспины идущего рядом Сталина. — Перестать бояться, бояться очередных проверок и допросов. Того, что моих немногих друзей будут использовать, чтобы влиять на меня, хочу делать то, что действительно может принести пользу, а не сидеть безвылазно в подвале работая детектором лжи. Выискивать воров, убийц и предателей – задача сотрудников органов внутренних дел.
Я глубоко вздохнул, проверяя реакцию спутника. — Да, шпионов и предателей ловить нужно, но для этого не надо ждать, когда их ко мне приведут, дайте мне машину, людей и я вам каждый день буду привозить их пачками, пока всех не выведу: предоставлю доказательства, найду их тайники, рации и связных.
Неожиданно для меня, Сталин согласился с моими предложениями, назвал их весьма разумными, но сразу стал объяснять почему это невозможно. — Коля, ты очень умный юноша, должен понимать, что не всё так просто, одного моего желания здесь мало, если ты считаешь, что страной управляет один лишь Сталин, то ты глубоко ошибаешься. У многих товарищей по партии возникнут вопросы, а на каком таком основании Сталин дал Николаю Кувшинову полномочия чинить самоуправства, а не пошлёт ли он его завтра за ними? У каждого могут быть свои грешки.
Остановились. Мы отошли уже достаточно далеко и пора было возвращаться, но я решил привести наглядный пример применения своих способностей. — Видите за моей спиной, оконце под крышей? То, где прикреплён щит с маскировочным рисунком. — Понизив голос, показал на одно из окон внутреннего двора. — Там сидит человек, слушает о чём мы с вами сейчас говорим, и всё записывает в тетрадь. У него какой-то специальный прибор с наушниками. Он же не для немцев собирает информацию, и вряд ли делает это по вашему приказу. Я могу сообщить о нём вашей охране, или могу найти того, кто послал, а могу застрелить его с такого расстояния, что здесь даже не услышат выстрела.