СМЕрШная история часть первая 1941 (СИ)

Алексей пришёл в себя залезая в машину. Уже занёс ногу в салон, остановился, повернувшись ко мне и спросил. — Ты чего несёшь, какие девчонки, тебя же Людмила в Москве ждёт?
Странный какой-то, мы же сейчас не в Москве.
***
Алёна Панько, машинистка из финчасти, так спешила на торжественный ужин, что забыла занести Марине Сергеевне папку с отчётностью за последний квартал прошлого года. В тот период их чуть было не эвакуировали, что очень негативно отразилось на финансах, заложенных тютелька в тютельку. Теперь вот все мучаются из-за тех пертурбаций, до сих пор подгоняют реальные расходы и зарплатные ведомости, под установленный наркоматом бюджет.
— Ты куда без меня? — Ухватила её руку Фаина. — Вместе же договаривались идти.
Алёна тихонько фыркнула под нос и оглянулась на соседку по комнате. Пользующаяся у мужчин большей популярностью, та обладала длинными ровными ножками с мощными бёдрами пловчихи и большой мягкой грудью, которую она не стеснялась подчёркивать приталенными кофточками.
— Да я не в столовую. — Зарумянившись, начала оправдываться Панько. — Мне к Кириллу в ГСКБ забежать надо. Ой, забыла папку в кабинете.
Высокая брюнетка, с говорящей фамилией Гуляева, прищурившись смотрела на убегающую по коридору подружку. "Подозрительно, что-то она скрывает. — Подумала Фаина перелистывая в своей памяти странички с данными на всех потенциальных кандидатов, из-за которых Алёнка могла так смутиться. — "Наверное, это из-за сегодняшнего награждения у реактивщиков, где будут вручать грамоты за удачно проведённые испытания. Там вроде бы попадались симпатичные инженерики, значит мне лучше показаться рядом с этой веснушчатой пигалицей, чем идти одной. Так, на фоне Панько, я буду смотреться намного выгоднее." Определив для себя цель, Гуляева присела в уголочке у выхода, карауля Алёну.
В обеды, чтобы накормить, без малого, тысячу уставших после работы человек, в столовой было организовано посменное питание. И, наверное, только в праздники здесь собирались все вместе, используя просторное помещение вместо клуба. Также, тут было весело и людно по вечерам, когда многие из семейных живущих в посёлке уходили, чтобы поужинать дома, обменивая свои талоны на продукты. Сегодняшний ужин не был праздничным, но и обычным называть его не получалось. Присутствовали все начальники цехов и мастерских, рядом сидели рабочие-передовики, взявшие на себя повышенные обязательства, здесь были инженеры, лаборанты, технологи и прочие представители умственного труда. Многие из гостей, сотрудники первого отдела уж точно, были в форме, некоторые из них сверкали боевыми орденами и медалями, своим блеском привлекая к себе всеобщее внимание, вызывая у людей трепетное уважение к товарищам, успевшим проявить себя на фронте.
— Дорогие товарищи! Хочу поздравить всех с успешно завершёнными испытаниями! Не буду называть какого изделия, чтобы не злить наш особый отдел, но те, кто причастен знают о чём я говорю... — Выступил с речью главный, приехавший из штаба полигона вместе с двумя генералами из наркоматов боеприпасов и миномётного вооружения. Все внимательно слушали длинную речь начальника полигона, терпеливо ожидая дальнейшей раздачи "пряников", ведь, помимо благодарностей и грамот, ожидалось распределение пяти новых домов в посёлке, предназначенных для молодых семей и особо отличившихся в труде. Женщины, которых здесь было не меньше трети, ждали этого момента с присущим им нетерпением, что говорить, такого ажиотажа у них не было даже на празднике восьмого марта. Они оглушительно аплодировали после каждого предложения сказанного оратором, в надежде, что он не выдержит и приступит к самому интересному. Уже вот-вот должен был наступить этот долгожданный для них миг, когда в помещение вошли трое приезжих сотрудников НКВД.
На полигоне хватало своих гэбэшников, и чаще полигон посещали военные, для консультаций и испытаний, или везущие трофейную технику, если кто и приезжал, то старались не привлекать к себе особого внимания. Эти были другие.
 
Фаина, сидевшая за крайним столом у окна, сразу прикипела взглядом к плечистому майору, пожалев при этом, что села так неудачно – их с Алёнкой практически не было видно от входа. Закусив нижнюю губу, она скользнула взглядом по залу, высматривая пустующие места. Жаль, но скорее всего, они сядут с противоположной стороны.
— ... за досрочное выполнение взятых обязательств, за каждодневный упорный труд, ордером на квартиру в новом доме, награждается коммунист, токарь пятого разряда Цинёва Екатерина Ульяновна! Давайте похлопаем товарищи!
Под сдержанные аплодисменты и свист, на пятачок, где расположился президиум, вышла коренастая сороколетняя женщина. Принимая от главного в свои мозолистые руки поздравительную грамоту и ордер на квартиру, она торжествующе оглядела зал, ловя завистливые взгляды многочисленных конкуренток. Алёна, закричав толстухе что-то поздравительное, так захлопала ладошками, что Фаине даже захотелось спихнуть её с лавки. Дурёха, они впятером живут в комнате, а у этой бабы теперь своя собственная квартира есть, чему тут радоваться?
— Разрешите к вам присоединиться?
Девушка обернулась на тихий голос и застыла. "Майор!" — Мелькнула первая мысль, за первой, возникла продолжительная пауза – мыслительный процесс остановился. Словно дудочка факира, гипнотизирующая танцующую кобру, перед глазами Фаины качнулась золотая звезда героя Советского Союза. Зрачки девушки забегали туда сюда, от симпатичного майора к молодому пареньку. Один – красивый майор, в полном расцвете сил, а другой – лейтенантик, слишком молодой для неё, но герой! А-а-а! Кого выбрать!
— Тише товарищи, ничего не слышно из-за вас. — Не оборачиваясь зашипела Панько. — Садитесь, и не шумите.
***
Подтолкнув Лобанова дальше, пролез первым, занимая место на скамье слева от худенькой злючки, с копной соломенных волос на голове. — Алексей Владимирович, а вы с той стороны садитесь. — Прошептал Фокину, показывая вправо, на советскую копию Клаудии Кардинале.
У Женьки Лобанова жена уже есть, а попытка устроить личную жизнь майору, будет мне им зачтена, или я буду вынужден признать, что не разбираюсь в женской красоте, вон как уставился. Видя, как моя соседка не отрываясь смотрит на происходящее действие, она была из не избалованых, или с развлечениями здесь совсем всё туго?
— Меня Коля зовут, а тебя? Х-хы. — Потирая бок, в который только что вонзился острый локоток, невольно отодвинулся от такой опасной девчонки, ну её, бешеная какая-то.
Спустя полчаса всё закончилось и по залу прошли добровольные помощницы, разнося по столам кастрюльки с супом и горячее на подносах. Всё остальное было уже расставлено: нарезанный хлеб под салфетками, салатики, тарелки и вилки с ложками, имелись перед каждым гостем. В качестве напитков был чай, компот из сухофруктов и водочка в графинчиках, по двести грамм на человека.
Майор времени даром не терял, уже поглаживал брюнетку по приоткрывшейся коленке. Смотрел на них, но так и не понял, это юбка сама так задралась, или девушка не против ухаживаний и подтянула её. М-да, был бы постарше, я бы и сам выбрал сесть справа, но не мне пытаться влезать на этот Эверест, там такие возвышености, что пока их покоришь, все силы кончатся. И помру я молодым, не от фашистской пули, а от крайней степени измождения.
— Товарищ Кувшинов, вас спрашивает Василий Гаврилович. — Подкрался какой-то посланец в кепочке. Кивнул Алексею, чтобы он не беспокоился, выкарабкался из-за стола и пошёл следом за провожатым.
Встретил бы такого в двадцать первом веке, принял бы за алкаша. Одежда, как из помойки, вся в заплатках, потёртая, а пиджак вообще перешитый из чего-то другого, вон следы от вспоротых швов. — А где он?
Мы вышли из зала, и уже подходили к выходу, когда я опомнился и начал просматривать здание в поисках Грабина.
— Он с товарищем на улице курит, попросил вас к нему привести. — Нагло солгал мужичок в кепке. На улице стоял какой-то импортный грузовик и четверо в красноармейской форме – Грабина среди них не было.