Плохой парень// Bad Guy (СИ)

Но весь сон разрушил один силуэт. Тонкая фигура и маленькие нежные плечи, которые переходили в изящные линии рук, что держали пистолет. И направлен он был в меня. Растрёпанные волосы, дикий взгляд прозрачного неба, и страх. Мои зеркала словно были разбиты на кучу сраных осколков, в которых плескалась боль. Опять это дерьмо! Ненавижу видеть её боль, ненавижу смотреть на неё, когда она ведёт себя как бывалый мужик, не переношу, когда Лика уходит в этот свой мир полный дерьма! Он не для неё, и уж точно не для меня.
Я не готов прожить ещё раз такую херь. Ну его нахрен, смотреть на эту боль! Наблюдать за психованой девахой и понимать, что она убила столько людей, сколько не смогла бы родить, будучи здоровой. Это сраный ужас.
А самое главное я наконец понял, почему Лика жалела её. Я всё узнал за партией в шахматы, где был главным трофеем. А когда проиграл, то появилась больная девка Хи Ши, и начала объяснять мне своими особыми методами, почему все мужики это твари, которых нужно ненавидеть. Это дерьмо я выдержал лишь потому что знал, Лика придет. Поэтому ждал. Считал каждую секунду в голове, и даже не мог представить, что знаю столько чисел. Это единственное, что помогало мне оставаться в сознании.
И я дождался. Но то, что увидел, не принесло мне никакого облегчения. Наоборот, меня рвало на части лишь от мысли, что я идиот, и она может погибнуть в этой сраной пещере под землёй вместе со мной. Из-за того, что малолетний болван не послушал её, и не сделал то, что она просила. Но я не мог так поступить. Будь ещё один шанс, я бы остался с ней до самого конца. Не отошел бы ни на шаг, даже если бы мы орали друг на друга, как в машине. Это странно, но вот в этом дерьме я был уверен на все сто! Я никогда и ни за что её не отпущу! Может и я больной психопат?
Размышлял над этим вопросом, пока наблюдал за тем, как все эти часы вела себя Хатори. Смотрел на то, что стало с обычной девушкой, вернее на то, что с ней сотворил ублюдок, а с ним его жена. Это и вправду цепь, о которой мне рассказывала моя госпожа. Самая, что ни на есть, настоящая цепь, которая работает, как проводник подобного дерьма. Проносит этот ужас прямо между людьми, и кто-то может от него спастись, а кто-то, как Хатори несёт его дальше, словно болезнь. Разнося эту дрянь по воздуху. И этом именно то, что должно вселять ужас.
Я внезапно понял, что и я, бл**, несу что-то. Мои слова, которые вылетают со рта, мои поступки, то что я каждый день делаю и как себя веду. Все это тоже влияет на людей, которые рядом со мной. Прямой пример моя Лика. Если бы я не притронулся к ней, если бы не давил и не нёс пошляцкую херь, потому что у меня слюны был полон рот лишь от одного взгляда на неё, может она бы не стала моим "теплом", а я не стал бы для неё, чем-то ради чего она боролась как безумная с психопаткой.
Жизнь хитрая штука, и кроме всего того кайфа, что я получил, мне прилетело и другим по голове. А всё потому что, я был слишком жадный. Так говорит мой народ, когда кто-то получает итак слишком много, но требует большего. У меня было всё — бабки, девки. Но я получил настоящее. И мне предстоял ещё не маленький путь, о котором и не подозревал придурок Хан Бин.
А сейчас, очнувшись полностью, никак не ожидал, что окажусь в пустой палате, а рядом не увижу никого. Приходил в сознание долго, и понимал, что голова болит нещадно, а во рту словно ни капли сраной воды не побывало.
Я знал, почему то сплю, то просыпаюсь. Видимо Хатори удалось пробить мне голову, если я не мог несколько дней прийти в себя и думал, что это так сон продолжается.
Но в этот раз, и после этого сна я, наконец, смог открыть глаза, и увидел вокруг себя пустоту. Сжал до хруста простынь в руке, и приподнялся. Повязки уже сняли, поэтому мне стало намного легче. Но это лишь сраное слово "легко", а на деле я испытал много нового, когда поднявшись и пройдя в сторону двери, понял, что за ней стоит четыре полудурка из нашей охраны.
— Омма… — выдохнул ухмыльнувшись, и привалился к косяку двери головой.
 
Я понял всё сразу. Мне стало ясно и почему я был один, и почему не видел Лику перед собой.
Постучал рукой по плечу одного из этих идиотов, а он округлил глаза тут же и пробасил в наушник:
— Молодой господин очнулся! Вызовите доктора Нам!
— К херам ваших докторов, — я вырвал из его уха наушник и спокойно сказал:
— Сигарету дай!
— Господин, нам приказано…
— Дай мне сигарету и закрой рот! Ты ведь к такому обращению привык, пока работал на тварь, которая убила молодую девушку? — мой голос звучал совершенно обыденно, а мужик тут же достал сигареты, и впихнул мне в руку, вместе с зажигалкой, потупив голову вниз:
— Только прошу вас, молодой господин, покурите в уборной! Меня госпожа со свету сживёт!
— Мне насрать! — захлопнул перед его носом дверь, и открыл уборную справа, — Я ещё на нужнике не курил!
Сел на унитаз и посмотрел в зеркало, которое висело на стене. Мне хотелось всё ломать, крушить, уничтожать, и орать во всё горло, потому что даже такой идиот, как я понимал — Лику вышвырнули из страны, и приложила к этому руку моя омма. Я слишком хорошо её знал. И моя Лика была во всём права.
Вставил сигарету в зубы и подкурил, а передо мной летало всё. Была перевернула кровать, разбиты окна, раскиданы предметы по всей палате. Разбито и поломано к херам всё вокруг, как господин Ким Хан Бин внутри.
— Господин… — скривился и хмыкнул, ощутив, как в голове не то что заплясало, у меня пол под ногами кругом пошёл, — Дерьмо! Даже покурить не могу!
Бросил сигарету на пол, и понял, что до сих пор думаю, что сплю. Окружающая действительность казалось сном. Я не мог поверить, что пережил такое, не мог даже в башке своей поместить, что вот такая херня возможна в мире рядом с моим. Привыкнуть к подобному? Хер там! Смириться и попытаться забыть? Ни за что!
Потому что именно это изменило меня полностью. Не до конца, но дало начало какой-то срани, которую я ещё не понимал. Наверное, мне будут снится кошмары, как моей Лике. Она мне рассказывала, когда лежала в моих руках. Тихим шепотом описывала, как просыпалась и ей было холодно. Моя девочка в кровати, и моя госпожа на людях. У нас с ней тоже наверное по две личности. Но это дерьмо другое. Оно не такое, как то, что я видел.
— Хан Бин! Ты зачем поднялся с кровати? — мама встала в дверях уборной, а я медленно начал поднимать на неё взгляд.
Вёл им вдоль ног, обутых в красивые лодочки, по её костюму и только потом я встретился с ней глазами:
— Ты хорошо выглядишь, мама! Наверное, так ты пытаешься показать насколько переживала из-за того, что я лежал здесь с пробитым черепом?
Всё это я говорил ей прямо в глаза:
— Знаешь, эти больничные тряпки жутко неудобные! Чешет всё тело. Ты, наверное, принесла своему драгоценному сыну, что-то более удобное, — посмотрел на её пустые руки, и ухмыльнулся, — Нет, не принесла. Может ты хоть поесть чего вкусного притащила. Супчик из курочки, или там тофу. Нет? — посмотрел на неё обиженным взглядом, и заметил как по лицу омони пробежала дрожь.
— Что ты несёшь? Ты болен, милый! Тебе нужно лежать в кровати.
— Да что ты? Сейчас прямо и лягу! Покорно и смиренно, пройду к этой койке в этой тюряге, которую ты для меня обустроила, и лягу. Просто буду лежать и покрываться плесенью, омма! Тогда ты будешь довольна? Ты для этого меня, как отпетого бандюка здесь закрыла и охрану из четырех лбов в коридоре выставила? — я рыкнул так, что у меня в голове закрутилось снова, но мать не запоздала с ответом:
 
— Это тебя такому слэнгу твоя дешевая кисен научила?! -
— А у людей есть цена, блядь?! — я вскочил и придерживаясь за стену рукой, вышел вон.
Не могу на неё смотреть! Не могу её видеть! Все рассыпается перед глазами и я превращаюсь действительно в сопляка, который не может сдержать слез. Хватит!
— Прекрати это немедленно и ляг в постель! Тебе нужен отдых! Ты две недели не мог прийти в себя, Хан!