Плохой парень// Bad Guy (СИ)
И сейчас я смотрела не на апаты в Сеуле. Я была в гостинице на другом конце материка. Там, где жила моя боль.
Медленно поднимаюсь и хватаюсь за решетку мозаичной перегородки и клетка рассыпается. Она по крупицам осыпается вокруг меня, потому что я смотрю на стену, у которой валяется синяя ткань. Она одиноким пятном врезается в серые тона, и клетка исчезает.
— Я сошла с ума… — упала на пол, держась за холодный металл перегородки, и зажала рот рукой, пока по моему лицу бежали слёзы.
Вспышками передо мной проносились всё — то как Хан пытался прикоснуться ко мне в машине и то чем закончилась эта попытка. Я надрывно хрипела и душилась слезами, а узел в груди впервые за десять лет начал развязываться. Цепи, которыми была закована девушка внутри меня просто исчезли.
И пока они исчезали я словно со стороны наблюдала, как она извивалась в руках Хана, как смотрела на него и закатывала глаза, хватаясь за плечи парня, подавалась ему на встречу и тихо, но глубоко стонала, пока он всё сильнее пытался не выпустить её из рук.
А потом девушка испугалась, потому что страсть на грани грубости, сменилась лаской и нежностью. Поменялась на томную и сладкую негу, которая подняла прутья клетки обратно и сжала на шее девушки стальные оковы боли.
— Какая же я су**… Как я могла с ним так поступить? Как я! Взрослая баба допустила такой ужас?!! — я глотала ртом воздух и выла от того насколько гадко и низко поступила.
— Он не заслужил такого… — вспомнила испуганные глаза Хана, то как он отскочил от меня и это было самой ужасной картиной.
— Чем я лучше того мужчины?
Поднялась опять и еле дошла до ванной. В первые же секунды, только ощутив тепло воды, меня накрыла апатия. Она ложилась на меня сверху, подобно струям воды, которые омывали кожу, а я ловила отголоски прикосновений Хана в своей голове.
На часах было всего семь утра, а я продолжала сидеть в одном полотенце у противоположной стены и пялиться на синее пятно под той, где разбила клетку впервые за десять лет. У меня был шок. Я чётко понимала свое состояние, как и то, почему апатично продолжала курить и смотреть.
Восемь часов утра и вся пепельница усыпана окурками. Девять часов утра, и я слышу, как раздается мелодия входящего звонка в чат. Вяло поворачиваю голову и понимаю, что часы показывают уже половину десятого. Мелодия обрывается и я поднимаюсь. Нахожу в шкафу рубашку и костюм. А потом на автомате одеваюсь, и вхожу в чат.
— Доброе утро, Лика.
Я села на диван и вывела изображение на плазму.
— Здравствуйте, Олег Александрович.
— Подними голову! — прозвучал резкий возглас и я вяло посмотрела на дядю Олега.
— Сколько часов ты в состоянии апатии? — он подался вперёд и я заметила на его лице тревогу.
Флегматично поднимаю руку и смотрю на наручные часы:
— Четыре часа тридцать пять минут, дядя Олег, — я понимаю, что мой голос пустой, и это плохо.
Но мне… Мне очень спокойно и хорошо в таком состоянии. Мне нравится ничего не хотеть. Это же круто просто флегматично плыть по течению. Сейчас поднимусь и нажав кнопочку под панелью домофончика вызову себе металлическую коробку, чтобы она покатала меня вниз.
— Лика!
— Да, — опять поднимаю вверх глаза и вздрагиваю от первого вопроса:
— Сколько длился половой акт и когда наступило состояние провала? Говори!
— Я не помню… — тихо отвечаю, а он начинает холодно чеканить.
— Отвечай четко и коротко! Я задал вопрос! Ты должна понимать, сколько времени нужно молодому парню, чтобы завершить половой акт! Говори давай и не мнись, как девочка!
— Около получаса или чуть больше, — и скорее всего так и было.
— Когда начался приступ и с чего?
— В конце, когда он… Когда я
… - начинаю мотать головой и чувствую, что мне не комфортно.
Я не хочу отвечать на эти вопросы, я хочу просто покоя и тишины.
— Ты чувствовала эйфорию и оргазм?
— Да.
— Это было грубо, а потом всё резко изменилось и он захотел приласкать тебя, так?
— Да.
— Приступ начался, после его эякуляции? Или вовремя?
— После.
— Он продолжил половой акт и эрективность не снизилась?
— Нет. Он захотел сделать это по другому, — я нахмурилась и сжала руки в кулаки, продолжив, — Я же его предупреждала!!! Я же говорила ему, что больная! А он как остолоп малолетний, бл***!
И на этом моменте я ощутила, как ярость волной поднялась по моему телу, и я глубоко втянула воздух через нос. Только теперь почувствовала, какая у меня клоака во рту после такого количества выкуренного дерьма. Мне захотелось промыть рот, а язык протереть наждачкой.
— Уже лучше? — улыбнулся дядя Олег, когда я скривилась и чуть не сплюнула из-за налета во рту, — Говорил тебе, бросай курить. Тебе ещё матерью быть, а ты!
— Это вы сейчас так ещё больше меня разозлить решили! Какая к херам мать, если я нанесла такую травму молодому парню?
— А ты старуха у нас, да? — хохотнул Анастасов и прицыкнул, — Дурёха ты неопытная, Лика. К тому же слепая. Стал бы спать молодой парень со старухой у которой целлюлит и на запястьях? Ты молодая женщина, которая ещё даже не на пике сексуальности!
— При чем тут пики сексуальности, Олег Александрович! Я соблазнила молодого пацана и фактически нанесла психологическую травму, использовав, как лом для вскрытия моей клетки.
— Так и прекрасно! Были варианты исхода и похуже. Ты могла убить его, или просто избить. Ты ж не просто так боксируешь? Могла покалечить, а всего лишь продемонстрировала истерику. Это не самый худший расклад. А значит нечего здесь сырость разводить! Просто ответь на вопрос старого деда — ты почувствовала наконец то о чем я тебе талдычил годами?
Я медленно перевела взгляд, и посмотрела в светлые глаза на экране. В их уголках были россыпи крупных морщин, а густые, уже почти седые брови, всё равно не смогли скрыть насыщенного голубого сияния.
— Да. Я снова почувствовала, что могу быть желанной и любимой.
— Но как попугай продолжаешь повторять, что больная?
— А разве это не так? — я покачала головой, и горькая слеза побежала по моей щеке.
— Это так, Лика. Но если найдется, хотя бы один человек, который не поверит этому, ты встанешь на путь исцеления. Сейчас у этого парня не самое лёгкое время. И ты права, он в шоке от того, что увидел. Но если он решился вступить в отношения, понимая что ты больна, будучи свидетелем твоего приступа, и зная, что с тобой произошло, значит…
— Вы сейчас говорите полнейший бред, Олег Александрович, — я скривилась и стала теребить часы на руке.
— Посмотрим. Я тоже не святошей был в его возрасте, но…
— Вы бы не решились? — вскинула голову, а профессор ухмыльнулся.
— Если бы не испытывал глубокую тягу и привязанность? Зачем, я же не идиот?! — хохотнул и развел руками профессор.
Его слова странным образом отозвались в моей груди. Почувствовалось волнение и трепет. Я помнила эти ощущения, и прокляла их в тот же день, как смогла подняться с больничной койки.
— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Лика, — продолжил мужчина, а я улыбнулась с горечью, — Привязанность и чувства это не плохо. Не хорошо, когда ты не замечаешь, что другой человек их не ценит, и продолжаешь обманывать себя. Твоя ненависть и ожесточенность результат работы скотины, которую в детстве мать холила и лелеяла. Говорила сутками и днями на пролет, какой он исключительно прекрасный и неповторимый. Какой он шикарный мужчина, и что его не будет достойна ни одна женщина. Кроме самой матери, естественно. И если он хочет жениться, то должен получить её одобрение. Но он его не получил, и мать начала точить его каждый день. Капать на мозг, морально подавляя. И вот тогда, когда она ему внушила, что ты неправильная в её понимании, эта тварь с цепи и сорвалась. Именно твоя горе свекровь взрастила чудовище с завышенной самооценкой до самых небес. Она стала катализатором для того, что сама же вложила в своего сынка, которого родила-то для себя. Для неё любая женщина это конкурентка. И она видела, что сынок искренне влюбился. Поначалу подавляла в себе злость и ревность. Ты же воспринимала её лживые улыбки в твою сторону, словно настоящие. И когда стала его женщиной, а твоя сексуальность раскрылась, она это увидела и начала играть на этом. Довела сынка до пика агрессии, и это чудовище заметило, что на его царскую территорию покушаются. Его вещь хотят другие самцы. Не женщину, а вещь, Лика. Я это видел, но ты меня не слушала.