Плохой парень// Bad Guy (СИ)
Йон Со рыкнул что-то, но я повернулся к нему и отчеканил:
— Тронешь мать, либо она ещё хоть раз заплачет из-за тебя, клянусь Небом, я своими руками задушу тебя, тварь! Ты можешь отобрать у меня всё. Я сопляк и знаю что не справлюсь с компанией. Но и ты её не получишь. Я уничтожу то, что создал МОЙ отец. И поверь, это я смогу. Ломать не строить, господин Чхвэ.
— Сделаешь это и госпожа Малика Адлер отправиться на историческую родину. Зачитайте, господин Хон, — от моего лица отхлынула кровь, а в груди уже не хохот стоял, а натуральное рычание.
— Согласно статуту и его статье в части трудовой дисциплины, работников управления департамента по особо тяжким делам, любые отношения с подозреваемым лицом по делу являются недопустимы. Если таковые выявлены, работник отстраняется от ведения дела в части обвинения, и будет обвинен в нарушении статута, согласно которому детектив департамента должен быть беспристрастным и не подвергать давлению следствие. Согласно этому, одним из сотрудников отдела, было направлено три рапорта в дисциплинарную комиссию по отношению такого должностного лица, курированного иностранным государством, а именно в лице инспектора Малики Адлер. Все случаи отклонены главным инспектором управления Ли Ю Чоном в связи с отсутствием доказательств по данному дисциплинарному прошению.
— Повтори! — я натурально зарычал и не выдержал, — Повтори какая тварь рот раскрыла?
— Так это правда? — хохотнул Йон Со, а я лишь застыл и пытался взять себя в руки.
— Вот же ты дерьмо… Прям ржать хочется от этого спектакля, который ты разыгрывал передо мной всё это время! — я посмотрел на адвоката, а Йон Со за моей спиной отчеканил:
— Ты сядешь! Если не прекратишь свой дешёвый балаган, ты сядешь, мальчик. И тебе даже твоя инспекторша не поможет. Смотря конечно как ты её задобришь? — он кивнул адвокату Хону, а тот с каменным лицом обернул ко мне папку с фотографиями из Паноптикума.
И у меня слетела крыша к херам, я схватил эту тварь за шиворот и обернувшись к Йон Со, холодно отчеканил:
— Да мне уже похер. Пошло это всё к херам, вместе в вами. Катитесь все в пятигорку, твари! Только вот, когда с тебя очередная шлюха слезет, Йон Со, надеюсь ты наконец подцепишь какую то херь не совместимую с существованием такого дерьма, как ты. И вообще… Если сажать, то хотя бы за что-то! — а потом посмотрел на перепуганного адвокатишку, который отбивался от меня, но из-за моего положения боялся даже пискнуть, — Подайте на меня в суд, адвокат Хон! — мужик начал отбиваться сильнее, но я его швырнул в дверь с такой силой, что та вылетела к херам, вместе с этим уродом в приемную.
— Теперь! — я поправил куртку, и отчеканил, — Я мать вашу, доволен! Камсамнида, абуджи! (Благодарю, отец!) — низко поклонился ублюдку с довольной рожей, и продолжил, — Я сегодня усвоил благодаря вашей чрезмерной родительской заботе одну важную вещь — даже родной человек, может оказаться навозной гниющей канавой для дерьма. Надеюсь из твоего ручья даже пёс воды не попросит, Чхвэ Йон Со!
С этими словами я вышел в коридор и еле разбирал дорогу, но застыл как вкопанный, когда почувствовал этот взгляд. Медленно смотрел и успокаивался. Тугой, блядс***,узел в груди развязывался сам по себе, лишь от одного взгляда в её зеркала. В них был я и большего мне оказывается и не нужно вообще. На всё насрать, кроме неё. Пусть всё катится к херам в бездну. Я клал на это дерьмо, и теперь у меня одна цель в жизни. Может появится ещё какая, но сейчас есть только одна — доставить этой женщине максимальное удовольствие и опять ощутить в груди то, что я чувствовал только с ней. Это было настоящим, а вся херь вокруг, теперь, как постное дерьмо. Сейчас есть только она, и есть только я! И плевал я на всё!
Помню как успокоившись, прошел мимо Лики и даже не посмотрел в её сторону. А всё потому, что если бы сделал это, боюсь вся приемная компании увидела бы изголодавшегося сопляка в остром проявлении спермотоксикоза. В тот момент я так хотел её, что еле шел по коридору, и всё что понял это значение слов умного аджоси:
"Чувствовать чужую боль, как собственную это и есть любовь…"
И я видел, что ей было больно из-за моей боли. В том сраном коридоре я видел, как Лика дрожала, понимая что мне больно и чуть не плакала.
А значит и думать здесь не о чем!
Я вышел из здания компании и тут же позвонил её доктору.
— Ты принял решение? — послышался спокойный вопрос без приветствия.
— Да, я согласен на всё, что вы скажете, — отчеканил холодным голосом, а мужчина на том конце провода, как-то странно промолвил, словно по отечески:
— Бери бутылку хорошего маколи и приезжай в гостиницу по адресу, который я тебе вышлю.
— Через час буду, — усмехнулся и обернувшись к высокому зданию, понял что меня душило все эти годы.
— Жду! — опять прозвучал спокойный ответ, и с этой минуты я стал на дорожку, о значении которой даже не догадывался.
Но сейчас, медленно открыв глаза в рассветом полумраке её апат, я забыл обо всем. Потому что лёжа на низком диване, смотрел на то, как моя госпожа, закутавшись в ворох одеял и обнимая подушку, спала рядом на полу.
Мне захотелось рассмеяться вспоминая, как эта взрослая женщина мялась и тыкала носом в диван. Мол: "не уходи, но раз спать рядом не можешь, то вот же диванчик есть". И при этом у неё на лице было такое выражение, словно мы не сексом занимались, а она меня истязала плетями, избила, а потом мило предложила выспаться на диванчике у окна.
Я прикрыл рот рукой и тихо хохотнул, но как только вспомнил, как мне хотелось чтобы она спала рядом, и не получил этого, всё веселье как рукой сняло.
"Со временем всё может измениться, Хан Бин! Но сейчас это только начало. Она будет холодной и будет отстранённой. Это факт, с которым тебе придется смириться…"
Видимо её доктор впервые начал ошибаться, потому что она улеглась рядом со мной. Похер, что на полу у дивана, но Лика дождалась, когда я усну и устроила себе лежанку прямо на полу. Мало того я не мог оторвать взгляда от того, как она спит. Поэтому перевернулся тихо на живот и стал смотреть. За спиной поднималось солнце, и квартира наполнялась светом всё больше. А я продолжал, как пришибленный смотреть. Это сраная магия.
— Ты во мне дыру проделаешь, — послышался тихий шепот, а я прикусил губу в улыбке, и приподнялся.
— Когда ты проснулась?
— Когда ты начал смеяться и кусать кулак, чтобы не разбудить меня, — ответное бормотание, а её глаза медленно открываются и я умолкаю.
Серый цвет, совершенно прозрачный затягивал в себя весь свет от окна. Наверное так смотрят на девушку утром. Я не знал этого. Потому что никогда не просыпался ни с кем из своих девок.
Поэтому сейчас чувствовал нечто совершенно новое. И мне оно однозначно нравилось. Это было необычно и тепло, проснуться с кем-то ещё. А тем более с человеком, который смотрел на тебя застывшим взглядом и всем видом говорил, насколько ему приятно в этот момент. Но то были глаза, а на лице маска самобичевания.
— Может ты хотя бы улыбнёшься? — я наигранно скривился, а Лика вдруг выдала такое, что я охренел:
— Мне кормить тебя нечем! — вскочила и посмотрела на часы, а я округлил глаза и сел.
— И приготовить ни хрена не успею, потому что мне в десять нужно быть в департаменте.
— Нэ агашши? — я сложил руки на груди, и с ухмылкой прошёлся пошляцким взглядом по её телу, — Может ты сперва… — указал на то что она была голой, и прикрывалась лишь одеялом, — …оденешься?
Лика медленно опустила глаза на себя, и тут же покраснела, отвернувшись и что-то пробормотав на русском.
— Ам… Ты не мог бы отвернуться…
— Не мог бы, — покачал головой и привалился спиной к панорамным окнам, продолжая жрать её глазами.
— Хан Бин! — от этого резкого голоса я оторопел и выдал:
— Ты нереальная просто. Я ж ничего не трогаю! — заложил руки за спину, — А смотреть ты мне сама разрешила, так что поздновато пасовать, милая. Я там всё видел, и не собираюсь прекращать наслаждаться и питать свой спермотоксикоз этим видом.