Надеюсь, она не узнает (СИ)

А кстати, может ли? Способен или нет? Я не знала. Хотелось бы верить, что нет, но… Чужая душа всё-таки потёмки.
В итоге я решила, что на сомнительные гадания ориентироваться не буду и, пока у меня не появятся чёткие доказательства, что Хэнг — это Костя или наоборот, не стану делать никаких выводов. Только вот откуда бы им появиться, этим доказательствам? Надо как-то выводить Хэнга на чистую воду, но как? Шерлок Холмс из меня не очень. Задавать наводящие вопросы? Да, но какие?! Это в теории звучит отлично, но на практике мой наводящий вопрос про работу, по сути, повис в воздухе.
И тут я вспомнила…
За всеми своими проблемами у меня как-то совершенно вылетело из головы то, что говорил мне Хэнг о своей девушке. Точнее, о том, что она зарабатывает вебкамом, и он только недавно об этом узнал. Я не знала, расстался он с ней или нет, но Костя… Он ведь признался, что разошёлся с Ритой, непонятно только, временно или навсегда.
Рита… Может ли она быть той самой вебкамщицей?
Рассуждая об этом, я едва не упустила момент, когда Катя на прогулке вдруг захотела нырнуть в лужу, и утянула дочь в сторону буквально в последнюю секунду. Ребёнок, естественно, разорался, выражая своё недовольство, и минут на пять я выбыла из цепочки рассуждений напрочь, пытаясь отвлечь Катю от деструктивизма. И, когда дочка наконец пришла в себя и вспомнила, что кроме луж на свете есть много ещё всего интересного, я была уже слегка не в силах гадать на кофейной гуще.
Поэтому, плюнув на нашу с Киром «ссору», написала ему сообщение с единственным вопросом:
«А ты не знаешь, чем занимается Рита, девушка Кости?»
Это был глупый поступок. Я поняла сей факт, как только увидела на экране входящий звонок от Кира. Чёрт, ну зачем, Вера?.. Ты же отлично понимаешь: если Рита и правда занимается вебкамом, то твой муж — последний человек на планете, которого Костя стал бы вводить в курс дела. Понимания и сочувствия от Кира не дождёшься, зато стёба будет целый мешок.
Звонок я проигнорировала, естественно. Но муж никак не мог успокоиться, всё трезвонил и трезвонил, пришлось даже звук отключить — иначе это вызвало бы вопросы уже у Кати.
А потом прилетело сообщение…
«Вер, ты не хочешь со мной разговаривать?»
Ух ты, какой догадливый… Текст я прочитала во всплывающем окне, но сообщение открывать не стала, чтобы не палиться. Однако Кир писал дальше…
«Если это так, то зря: я не буду ничего тебе высказывать. Честно говоря, я просто хотел услышать твой голос, поэтому и использовал этот вопрос как предлог для того, чтобы позвонить. Но, раз ты не хочешь меня слышать, отвечу сюда. Я ничего не знаю про Риту. Костя говорил, что она зарабатывает блогингом, но я не вникал».
Блогинг… Это ничего не значит, разумеется. Рита может писать посты про шмотки или украшения и не иметь никакого отношения к вебкаму. Но всё-таки интернет-заработок — это гораздо ближе к вебкаму, чем если бы Рита была бухгалтером или работником библиотеки.
«Пришли мне фотографию Кати», — вдруг написал Кир, и я откровенно удивилась. За два с лишним года муж ни разу не писал мне ничего подобного, более того, один раз, ещё когда Катя была совсем мелкой, попросил не бомбардировать его её фотками в течение дня. Говорил, что он и так видит дочь по вечерам, за сутки она не меняется. Я тогда немного обиделась, но потом остыла, подумав, что Кир будет сильнее любить Катю, когда она вырастет. А пока… ну что поделать, если у мужчин нет материнского инстинкта?
«Пожалуйста, Вер, — вновь прилетело от Кирилла. — Я безумно скучаю по ней. Без вас квартира пустая, как склеп. По вечерам я просто схожу с ума… Пожалуйста, пришли мне Катину фотографию. Твою просить не буду — знаю, что не пришлёшь. Хотя бы Катину».
Да, свою я бы не послала… Но снимок дочки нужно.
Утром я как раз фотографировала Катю за поеданием каши — точнее, за кормлением ею одной из своих игрушек. Это был резиновый зелёный слон с большим хоботом. Кате нравилось, что, если засунуть его в кашу и нажать на игрушку, слон издаст «всхлюп», засосав чуть-чуть каши в хобот. Я поначалу ругалась, пыталась отучить её от привычки кормить слона завтраком, но… Пришлось признать, что со слоном Катя ест лучше, чем без него. Поэтому я его просто каждый раз хорошенько мыла, надеясь, что дочка перерастёт со временем эту дурацкую привычку.
 
Я открыла диалог с Киром и отправила ему эту фотографию. Больше ничего не написала. Да и нечего мне было писать…
А он, помолчав пару минут, прислал ответ. И такой, что я удивилась ещё сильнее.
Потому что Кир не говорил мне этих слов уже, кажется, миллион лет…
«Я люблю тебя, Вера. И Катю люблю. Очень».
На глазах отчего-то выступили слёзы, и я засунула телефон в карман, решив больше ничего не читать.
Но Кир больше в этот день и не писал.
74
Вера
Вечером от мужа пришёл подарок — курьер принёс красивейшую корзинку цветов. Букет был составлен из белых гербер, розовых роз и ярко-алых альстромерий, и был настолько восхитительно прекрасным, что я на пару мгновений даже потеряла дар речи.
А когда обернулась, заметила, с какой надеждой смотрят на меня свёкры, — и радость от полученного подарка сразу же померкла, когда я осознала, что и Кир, и Антонина Павловна, и Алексей Дмитриевич — все ждут от меня хороших новостей. Но я могу им дать только плохие. И цветы — это, конечно, замечательно, но дело ведь не в них…
Перед сном хотелось пообщаться с Хэнгом, но он предупредил ещё днём, что будет мегазанят следующие пару суток организацией какого-то мероприятия и, даже если я что-то ему напишу, ответит поздно и кратко. Я повздыхала, но смирилась. Работа есть работа, никуда от неё не деться. Кстати, я уже перестала считать, что Хэнг меня избегает — из-за того, что случилось между нами вечером в среду. Если бы он действительно хотел перестать общаться, то это был идеальный момент, чтобы слиться. А раз не слился, значит, и правда занят.
Катя уже минут двадцать как спала, когда я решилась написать Косте. Ночная тишина действовала на меня угнетающе, всякие мысли бродили в сознании и бурлили, как перебродившее вино, ещё и Кир добавил беспокойства своими утренними сообщениями. Мне хотелось с кем-то поговорить, и если не с незнакомцем Хэнгом, то тогда лучше с Костей. Не о Кире и моих проблемах, а просто так, ни о чём.
Однако Костя на моё сообщение с вопросом, как дела, не отвечал очень долго. Так долго, что я даже успела уснуть, и обнаружила ответ Вершинина только утром, когда меня при помощи швыряния соски разбудила Катя.
Костя писал, что зашивается по полной программе, не успевает вообще ничего. И интересовался, как там моя татуировка. Я ответила, что всё отлично, почти не болит и не чешется. Хотела спросить что-нибудь ещё для поддержания разговора, но отвлеклась на Катю и забыла. А когда вспомнила, выяснилось, что и это моё сообщение Костя пока не прочитал, вот я и решила больше ничего не отправлять вслед. Раз не прочитал — значит, и правда занят…
Тут меня и торкнуло. Потому что ровно то же самое я совсем недавно думала о Хэнге. И да — они с Костей абсолютно синхронно погрузились в работу. Совпадение? Возможно. И даже скорее всего. Мне всё ещё казалось невероятным предположение о том, что Хэнг может оказаться Вершининым. Но если это действительно так…
Нет, Вера, это не так!
Однако, если это действительно так, я вырву все его рыжие волосы и заставлю их сожрать!
.
Вечером в пятницу вновь проявился Кир, но на этот раз не с букетом. Сначала он написал в мессенджер, что подъедет за мной завтра к трём, а потом принесли очередной подарок.
Подарок, от которого я впала в ступор… И не только потому что он означал, что Кир кое-что всё-таки помнит обо мне, но и потому что для того, чтобы подобным образом попасть в точку, нужно было обнаружить и хорошенько изучить историю браузера Кириного ноутбука. Я никогда её не чистила, когда читала переписку мужа с Миленой или с Костей. Во-первых, не считала нужным, а во-вторых, скорее всего, я даже хотела, чтобы Кир обнаружил у себя в ноуте что-то лишнее и догадался. Зачем? Не знаю. Возможно, я действительно желала каких-то перемен, но на что-то более решительное у меня не хватало ни моральных, ни физических сил.