Исправленному не верить (СИ)
Знаете, что самое прекрасное? Двери мне доставили не просто в тот же день, а менее, чем через час после моего ухода из магазина.
В заключение могу сказать, что кто-то из писателей вдохновляется природой, кто-то жизнью, кто-то чьими-то поступками, а я… дверьми! Я смотрю на них, и это моя маленькая победа над собственной косноязычностью и стеснительностью.
Глава 21.1
— Я, признаться, уже опять заскучала, — лениво протянула девушка, — да и вообще рассчитывала немного на другой приём…
Чёрные глаза присутствующих в зале демонов всё ещё были расширены от непонимания происходящего, но теперь в них плескалась лёгкая примесь иных, куда более терпких и знакомых, чувств. Лишь природная осторожность останавливала их от мгновенной атаки и заставляла дождаться более благоприятного момента для нападения.
— Надо же, ваше стремление сохранить собственную жизнь столь… похвально, — медленно проговорила Мира, гипнотически смотря на присутствующих.
Те, к кому она обращалась, буквально зашлись от ярости и негодования, а парочка из них даже раздражённо сплюнула на землю, но никто так и не рискнул действовать, продолжая завороженно глядеть на то, как девушка то ли брезгливо, то ли презрительно морщила носик.
— Да уж, не то поколение… Обмельчали… — продолжала Мира, держа крепкой хваткой внимание высших, словно последние были марионетками, а их нервы надёжно пришитыми к её пальцам нитями.
Адриан взял бокал недрогнувшей рукой, поднёс его к губам и отпил небольшим глотком холодного вина, получая странное удовольствие от яда, что щедро подсыпала девушка в души демонов.
За срок, что он провёл рядом с Мирой, у него действительно выработалась привычка сдерживаться. В этом она была права.
Отвлекшись на какую-то диковинную сущность, похожую на тёмную тень, что блуждала под потолком, он пропустил очередную колкость, хлестнувшую по лицу высших настолько, что часть из них не выдержала окутавшего их рассудка мрака, сорвалась с места и, словно раненые звери, кинулась в сторону Миры.
На лица остальных демонов легла отвратительная печать предвкушения скорого зрелища и расправы над слабым. И им было абсолютно неважно, кто победит.
Внешне Адриан оставался невозмутимым, однако он едва заметно качнулся вперёд, увлекаемый желанием прийти на помощь. Остановить его смог раздавшийся хохот Миры:
— Только не вздумайте поддаваться, как тот шут, что сидел на троне! — крикнула она, не шевелясь и подпуская ближе к себе обезумевших от ярости нападавших.
В последний момент девушка вскочила, отклонилась в сторону, увернувшись от заклинаний. Взмах. Плеть перехватила им горло. Рывок. Петля стянулась ещё крепче. Мира с лёгкой доброжелательной улыбкой перехватила второй рукой другой конец плети и потянула сильнее. Лица атаковавших покраснели. Некоторые пытались оттянуть верёвку на горле, судорожно хватая ртом воздух. Другие же из последних сил хаотично старались избавиться от плети с помощью магии, но она не поддавалась, сколько бы сил не было приложено. Глаза демонов становились всё растерянней, а их тела всё больше менялись, пока не превратились в опустошённые оболочки.
Не успел Адриан откинуться на спинку кресла с выражением удовлетворения и расслабленности, как его состояние сменилось озабоченностью и настороженностью. Стремясь найти причину собственного беспокойства, он вновь поднял голову.
— Шах и мат! — голос девушки дрожал от восторга и алчности. — Но кто же так нападает? Разве это весело? Вы словно дети… Беззащитные… Никчёмные… С вас и взять-то нечего… Разве что…
Мира всего лишь щёлкнула пальцами, и многие присутствующие просто испарились, напитывая девушку силой, но…
… но не только её.
Адриан на секунду растерялся, глядя на то, как сущность, привлёкшая недавно его внимание, приобрела форму и стала отдалённо напоминать облик человеческого скелета — чёрные обгоревшие кости, травмированный позвоночник, повреждённые суставы.
Эта сущность сеяла первобытный страх. Страх перед диким, по-настоящему необузданным, истинным злом. И чем больше оно трансформировалось, тем больше в сердце Адриана чувствовался зов.
Зов, устоять перед которым становилось всё труднее — раздражительность и вспыльчивость, конфликтность и враждебность, зависть и безжалостность взметнулись в нём с удвоенной силой, лихорадя душу.
Мужчине потребовалось не так много времени, чтобы осознать, что узы, которыми была связана Мира с богиней Бездны, оказались на деле куда крепче, чем можно было бы изначально предположить, а сама богиня, убитая когда-то собственными детьми из зависти, возрождалась.
— Мира! — крикнул мужчина хохочущей весёлой девушке, чьи глаза горели пугающим возбуждением, а в зрачках плескалось опьянение собственной властью и силой.
___________________________
В отличие от вас, Альберту что-то совсем не пришлись по душе мои фокусы с демоном =D
На возражения и жаркие объяснения о ловкости рук, мастерстве писателя и прочем был поставлен ультиматум — эпизод с купанием в 8ой главе должен быть отредактирован таким образом, чтобы драконье обаяние не уступало демоническому.
Добро пожаловать в 8-ую главу!
01.01.2021
Глава 21.2
Адриан ругнулся, схватил один из кристаллов, которые всегда носил в кармане на случай непредвиденной ситуации, и начал рисовать вокруг себя защитный массив, самый мощный из тех, что он когда-либо создавал, со множеством слоёв. С каждым движением яркость кристалла тускнела, а разум очищался.
Он поднимал время от времени глаза на потолок и пытался сообразить, как оборвать связывающее Миру и богиню заклинание. Та, что создала в незапамятные времена мир Бездны, уже обзавелась напряжёнными мышцами, эластичными связками и обтянутым дымкой черепом. Инстинкт вопил, что время убираться отсюда подальше, а разум подсказывал, что это не поможет — спрятаться было бы попросту негде. Потомок убийц богини не смог бы избежать её гнева и мести в закрытом мире.
Адриан судорожно сглотнул, но не поверить в предания, в которых объяснялось, почему высшие оказались практически заперты в Бездне, не представлялось более возможным.
К требованиям отца изучать мифы он, будучи ребёнком, относился с пренебрежением, а свитки с заклинаниями и способами повлиять на высших существ других миров так и вовсе предпочитал пролистывать с недоумением. Уже позже, когда он впервые столкнулся с одним из богов, полученные знания пригодились.
Впоследствии были разные миры и разные боги. Некоторые из них устали и дремали, другие сопротивлялись и отчаянно пытались защитить созданное ими, встречались и те, кто просто бросал своё детище и сбегал, боясь погибнуть вместе с ним.
Но его знания были абсолютно бесполезны в случае с миром демонов. О том, как удалось свергнуть богиню Бездны, он не имел ни малейшего понятия. Словно на эти знания был наложен запрет или все записи уничтожены.
Лицо Адриана ни разу не поменяло своего выражения, когда он смотрел на то, как зал всё больше пустел, благодаря усилиям Миры. Вероятно скоро придёт и его очередь. Можно ли было надеяться, что богиня не предусмотрела чего-то? Он потряс бутылку и обнаружил, что вино плескалось на самом дне. Дно Бездны, всё одно к одному!
Сначала Адриану показалось, что мир начал разваливаться, такой раздался грохот, но потом пыль улеглась, понял, что посреди зала просто возникла гора.
"Какое интересное заклинание! Мира явно в ударе, но массивы выдержали. Возьму-ка я вон ту бутылочку с соседнего стола", — подумал мужчина. Затем он присмотрелся и заметил, что у горы имелся странный отросток, похожий на хвост, да и сама гора, вроде бы, дышала.
Сущность, ещё не до конца восстановившая свой облик, разволновалась. Адриан удивился: с чего бы ей так изгибаться? А потом ещё раз глянул на гору и сам удивился. Чёрный дракон, гораздо больше и опаснее, чем тот, в которого Альберт превращался раньше, замер и приготовился к атаке. И его целью была Мира.