"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Через пару минут девушка подозвала царя:
— Посмотрите, ваше величество, у меня даже видеоклипы с Добрыниным есть!
Берендей с опаской подошел и заглянул в экран. Но уже через пару секунд недоверчивые морщинки разгладились на его царственном лбу, а когда из встроенных динамиков полилось: «Не сыпь мне соль на ра-а-аану!..», он и вовсе радостно и чуть смущенно заулыбался.
Пока царь и Саша слушали певца, Брок вспоминал брошенную дочерью фразу о любви Ирины к этому, как назвал его Берендей, Добрыне, и все больше хмурился. «Любит! — бурчал он под нос. — Ишь!.. Очень любит!.. Ешкин кот… В смысле, дномык твою в медь! А вдруг и правда?.. Вот ведь, насыпал мне соли на рану, гад такой! В такрямь зватьдь…»
Наконец сыщик завел себя так, что готов был швырнуть сапогом в Сашин ноутбук, откуда раздавался хрипловатый ненавистный голос. Да и самой Сашеньке, судя по грустному взгляду и откровенным зевкам, «концерт» быстро наскучил. Мирону хоть было чем заняться — он приводил в чувство слабонервного розыскника. И лишь один Берендей откровенно наслаждался, почти уткнувшись носом в экран.
Брок понял, что если он не возьмет на себя смелость прекратить это безобразие, этого не сделает никто. Да ведь и дело ж страдает! Эта мысль придала сыщику решительности, и он, кашлянув, сказал:
— Ваше величество, пора.
— А? Что?.. — не отрываясь от ноутбука, пробормотал царь. — Тише, прошу вас! Не мешайте.
— Так ведь дела как бы… — развел руками Брок.
— Ну так и делайте ваши дела! — раздраженно отмахнулся Берендей.
— Ваше величество, — пришла на помощь отцу Сашенька, — но вы ведь сами сказали, что без вас нельзя заходить в комнаты царевича.
— Можно, — поморщился Берендей. — Сегодня можно. Сегодня этот… четверг.
— И что? — удивилась девушка. — Кстати, сегодня суббота.
— Ой, вот только не надо спорить с царем! — капризно пробурчал Берендей Четвертый. И, чуть не плача, поднял, наконец, голову. Бросил обвиняющий взгляд на Брока, с укоризной посмотрел на Сашу: — Вот из-за вас такую песню прослушал! «За милых дам, за милых дам!..» — промурлыкал он. — Эх, как поет… О! Следующая началась! Всем молчать, а то и эту прослушаю!..
И тут Сашенька совершила дерзость — протянула руку к мышке и кликнула клавишей. Песня оборвалась на полухрипе. Седой небритый певец на экране замер с раскрытым ртом.
— А-а-аа!!! — обеими руками вцепился в похожую шевелюру Берендей и стал дергать свою царственную голову в разные стороны. — Что вы наделали?! Как это понимать?.. Саботаж?! Государственный переворот?! Покушение? Измена?..
Сашенька испугалась. Таким она Государя еще не видела. В голову сразу полезли страницы учебника истории: декабристы, Александр Ульянов, Каракозов… Даже почему-то Фанни Каплан. Наверное, потому что та была женщиной, и Саше проще было ассоциировать себя с ней. Кого из этих исторических личностей повесили, а кого расстреляли, девушка точно не помнила, но память подсказывала ей, что декабристов казнили не всех, большая их часть все-таки отделалась Сибирью. На Сибирь она была согласна, будучи уверенной, что Мирон последует за ней.
Мирон же пока последовал на очередную выручку вновь уронившему пенсне на пол (вместе с собой) придворному розыскнику. Да и самому парню, судя по его бледности и прыгающим очкам, помощь бы сейчас не помешала. Лучше всего — психологическая. Или хотя бы в виде рюмки водки. Парень и впрямь подумал сейчас почему-то о ней, хоть и был почти не пьющим.
Не поддался панике лишь Сашин отец. Он, похоже, ассоциировал себя в сей насыщенный революционной ситуацией момент со средним из братьев Ульяновых. Даже закартавил.
— Что вы огете-то так, батенька? — прищурившись, обратился он к царю. — Девушек пугаете, сотгудников тгавмигуете. Никто вас пока свеггать не собигается.
— Пока?.. — ошеломленный спокойствием Брока, заморгал Берендей Четвертый.
— Да, пока, — выделил сыщик голосом напугавшее царя слово. И продолжил, вновь акцентируя на нем ударение: — По крайней мере, пока мы не завершим, так сказать, дело. Или вам уже сын не нужен?
 
— Да как же!.. — смутился и густо покраснел Государь. — Нужен, конечно… Вы уж, того… это самое… — Видно было, что извиняться Царь-батюшка не привык. И не стал, опять заканючил, оправдываясь: — А чего она Добрыню заколдовала? Мне знаете как понравилось?..
Тут царь вспомнил, что тоже умеет колдовать и защелкал пальцами, бормоча заклинания. Но певец на экране не шелохнулся и не издал ни звука. Это привело Берендея в настоящее замешательство. Похоже, что испугался теперь он.
— Ого, — сказал царь, с уважением побежденного покосившись на Сашеньку.
Та сразу просекла, что Сибирь отменяется, и самодовольно фыркнула:
— Ага! А вы думали. Все, хватит баловаться, пора работать.
— Работать? — еще больше испугался Берендей. Видимо он и впрямь начал верить, что государственная власть перешла в руки этой светловолосой юной волшебницы, а ему уготована роль прислуги.
— Да не волнуйтесь вы так, ваше величество, — поспешила успокоить царя Саша. — Работать будем мы, а вы — сопровождать нас и осуществлять общее руководство.
Государь облегченно выдохнул, зато возмущенно затряс головой Брок:
— Нет-нет-нет! Сопровождать — да, а вот руководство расследованием я оставляю за собой. Ведь вы же в этом деле не специалист, ваше величество, я прав?
— Конечно, конечно вы правы, — вернув лицу некоторую значительность, кивнул обрадованный царь. — Я, разумеется, не специалист в сыщицких делах. Так что вам и карты в руки. И сопровождать мне вас вовсе не обязательно.
— Но вчера же вы говорили…
— Вчера я вас еще плохо знал. А теперь вижу, что вы порядочные люди. Да и воровать-то, сказать по-честному, у Вани нечего. Книжки, разве что. Да пылескоп. Так это все мелочи, книжки новые купим, пылескоп опять кузнецу закажем…
— Да не собираемся мы ничего воровать! — возмутилась Сашенька.
— И хорошо, — одобрил Государь. — И не надо. Вот я и говорю, идите без меня. Что я там у вас под ногами путаться буду? — Царь говорил все это таким заискивающим тоном, будто собирался что-то попросить. И Саша даже стала догадываться, что именно. Для того, чтобы проверить свою догадку, она притворно-равнодушно спросила:
— А вы чем собираетесь в это время заняться, ваше величество?
— Да я бы отдохнул вообще-то, — картинно-неправдоподобно зевнул Царь-батюшка. — Устаю я от государственных дел сильно. Вот и думаю, как бы лучше расслабиться. Говорят, для релаксации очень уж музыка хороша. Да только мне так эти придворные певцы надоели! Только и знают, что «Боже, царя храни».
— А чего бы вы хотели? — совсем уж прикинулась дурочкой Саша.
— Ну-у-у… — покосился на монитор ноутбука Берендей. — Что-нибудь такое… этакое… Добрыню вот, хотя бы. Вам же все равно ваше блюдце при осмотре Ваниных помещений будет не нужно. Только мешать станет. Еще уроните, разобьете. А я бы как раз и покараулил.
— Ох, и хитрец же вы, ваше величество! — не удержалась Сашенька. И вновь сзади бухнуло и звякнуло. А царь, ничуть не смутившись, вздохнул:
— А как же в государственном деле без хитрости? Это ж краеугольный камень политики.
— Ну, ладно, — обменявшись с отцом взглядами, кивнула Саша. — Смотрите: вот это называется мышка…
Когда довольный донельзя Берендей Четвертый снова уткнулся в экран, а сыщицко-розыскная команда покинула зал и проходила по коридору мимо второй двери слева, Брок вспомнил о дубле и остановился. Он решил на всякий случай создать «братцу» алиби. Ведь Берендей тоже мог о нем вспомнить. И что тогда? Как выпутываться, что врать? Конечно, и то, что придумал Брок, по большому счету тоже было враньем. Но это как сказать! Ведь сыщик не собирался говорить ни одного слова неправды…
— Подождите! — крикнул он ушедшим далеко вперед попутчикам. — Я сейчас.
Затем он взлохматил зачем-то волосы, расстегнул на рубашке пару верхних пуговиц и скорчил совершенно дебильную физиономию. А потом развернулся и снова вошел в зал, откуда раздавались хриплые стоны про рану и соль.