"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
И все-таки Брок потянулся к экрану, чтобы оглядеться вокруг корабля. Он стал тыкать во все кнопки подряд; изображение задергалось, картинку перекосило, но показывала она по-прежнему Землю. Судя по девственной темной зелени, — тайгу.
— Как тут?.. Что тут?.. — судорожно продолжал клацать кнопками сыщик, пока Сашенька мертвым механическим голосом не произнесла:
— Их там нет.
— Да как же?.. Да почему же? — пропыхтел Брок, не оставляя бесплодных усилий. — Где-то же они есть?
— Нет.
— Как это «нет»? Чего это «нет»? Не-е-ет, знаешь ли! Ты погоди-и-и!..
— Ремни, — сказала Саша.
— Кому? — нахмурился сыщик, наконец-то оставив в покое экран. Непривычная лаконичность дочери стала пугать его чуть ли не больше пропажи друзей.
— Вот, — перевела девушка неживой взгляд на ближайшее кресло.
— Ага, — сказал Брок и посмотрел туда же. Чтобы как-то расшевелить дочь, он постарался придать голосу бодрости и чуть ли не с восторгом, от фальши которого его самого передернуло, заголосил: — Ой, какие ремни! Ремешочки какие кожаненькие! Красивенькие какие, прочненькие! Крепко-крепенько застегнутенькие!..
— Вот именно.
— А? — посмотрел Брок на Сашеньку.
— Застегнутые.
— Ну да, застегнутые. Чтобы никто, так сказать, из креслица не вылетел, головушку не ушиб.
— Папа!!! — взвизгнула Саша так, что у Брока заложило уши, отчего последующие за этим слова дочери он расслышал с трудом. — Ты сам-то головушку не ушиб часом?!
Сыщик так обрадовался, что дочка наконец-то «оттаяла», что и не подумал на нее обижаться. Напротив, он расплылся в улыбке и закивал:
— Ушиб, ушиб! И не раз, должен тебе признаться. Но Марфа ее вылечила. Голову, в смысле.
— Что-то плохо у нее на сей раз получилось, — буркнула Сашенька. — Ты понимаешь, что означают застегнутые ремни?
— Что наши пропавшие друзья — ответственные и дисциплинированные люди. Сказано: пристегните ремни, они и пристегнули. Несмотря на то, что в космосе — тьфу-тьфу-тьфу! — нет сотрудников ГАИ.
— Это говорит о том, — сжала кулачки Саша, — что просто встать и уйти они не могли. Они испарились, исчезли! — Тут Сашино негодование, помогшее ей выйти из ступора, сменилось другой крайностью — девушка зарыдала: — Ой-ей-е-о-о-ой!!! Миро-о-он!!! Миро-о-ошечка-а-а!!! Где же ты, мой люби-и-имы-ы-ый?! Ненаглядный мой, ласковы-ы-ый!.. Ой, да на кого же ты покинул свое солнышко-о-о?!..
Хрустальные шарики слез разлетелись по всему отсеку и, касаясь стен, размазывались по ним тонкой пленкой. Скоро вся кабина напоминала блестящую елочную игрушку с растерянным Дедом Морозом и рыдающей Снегурочкой внутри.
А Брок действительно растерялся. Он не был готов к таким перепадам. Утешать дочь показалось ему сейчас делом бесполезным и, откровенно говоря, небезопасным.
«Пусть проплачется», — вспомнил сыщик народную мудрость. Ему стало до слез жалко Сашеньку; очень-очень жалко своего двойника; почти так же — Марфу; чуть меньше, но тоже сильно — Мирона и даже чуть-чуть — Сушика. Чтобы как-то развеяться, отвлечься от грустных мыслей, Брок вернулся к экспериментам с экраном.
На сей раз у него получилось. Камера сдвинулась, изображение переместилось, и на экране возникла часть звездного черного неба.
— Так-так-так-тааак! — потер ладони сыщик. — Ну-ткать, посмотрим, что тут и как.
Особо смотреть было не на что — звезды как звезды, хоть и непривычно ясные, немигающие и многочисленные. Поэтому, когда в кадр вплыла странная разлапистая «каракатица», Брок оживился. Хоть какое-то разнообразие!
Но радовался сыщик недолго. Возбужденный последними событиями мозг наконец-то среагировал на необычность происходящего.
— Чего это? — испуганно прошептал Брок и, видимо от испуга, с первого раза сумел увеличить изображение.
Теперь он видел, что странное нечто — дело человеческих рук. Это была довольно сложная конструкция: соединенные меж собой цилиндры, длинные ажурные фермы, огромные «крылья» солнечных батарей. И все это — в разных плоскостях и направлениях, грандиозно, с размахом.
— Ух ты!.. — выдохнул сыщик, прильнув к экрану. И прочитал вдруг на одном из цилиндров красную надпись: «Звезда».
Брок нахмурился. Космических аппаратов с таким названием он не помнил. Но забитая под завязку информацией память сыщика расщедрилась вдруг и сделала ему подарок: Брок неожиданно вспомнил, что «Звезда» — это служебный модуль, основной российский сегмент МКС.
— А-а-а!!! — замахал руками сыщик. — Мы тут!!! Мы свои! Спасите нас скорей!
— Папочка, что с тобой?! — перестала рыдать Сашенька.
— Там!.. Вон!.. — указательными пальцами ткнул в экран Брок. — А-а!.. Наши!..
— Какие еще «наши»?.. — скорбно вздохнула девушка. — Это всего лишь станция…
— Наша станция!!!
— Ну, допустим, не только наша. Международная.
— Я не в смысле русская, а в смысле — земная! Из нашего, так сказать, измерения! Ты понимаешь, что это значит?!
Сашенька поняла.
— Мы дома? — ахнула она.
— Ну, в каком-то смысле — да. Правда, дом наш — под нами. Вот я и хочу, чтобы нас с МКС подобрали.
— Зачем?
— Чтобы на Землю вернули.
— Как же они нас вернут? У них что там, маршрутки пристыкованы? И потом, у нас самих транспорт, по-моему, имеется.
— А ты сможешь его посадить, этот транспорт?
— Не знаю, — честно призналась Сашенька. — Но попробовать можно.
— Попробовать! Ничего себе… Попытка-то всего одна будет.
— Ну и ладно. Если не получится — еще и лучше. Все равно мне без Мирошеньки жизнь не мила.
— Ты мне это брось! — погрозил Брок. — Жизнь тебе дана не для того, чтобы ею разбрасываться. Ишь!.. Не мила… А обо мне ты подумала? А о маме? Что с ней будет, когда ей принесут пакетик с нашим прахом? Если вообще будет, что приносить… — Сыщик подозрительно заморгал. Из каждого глаза выкатилось по прозрачному шарику, которые медленно поплыли по кабине. — И вообще… Ничего с твоим Мирошенькой не случилось. Я так думаю.
— Как?! Почему?! Где он?! — задергалась Сашенька, но привязные ремни крепко держали ее на месте.
— Ну-у… Есть у меня теорийка… — опустил мокрые глаза сыщик.
— Папа! Выкладывай, не томи!
— Вот смотри, — оживился Брок. — Помнишь, Панталоныч говорил, что его волшебство выше ста километров не действует?
— Ну, помню… И что?
— А то, что космос, в отличие от Земли, никаких параллельных измерений не имеет. То есть, может он еще и более многомерен, но по другому, так сказать, принципу. Но так называемая земная многомерность не обрывается разом. Вот как раз со ста километров и начинается, наверное, плавненький переход. И мы через него как раз и перешли. В свой, как говорится, мир. Потому здесь и МКС болтается. А наши бывшие спутники перешли, соответственно кто в императорскую Россию, кто в сказочную. То есть, в последнюю и переходить не пришлось, в ней Марфа с Сушиком и остались.
— Значит они у-у-умерли-и-иии!.. — провыла Сашенька.
— Вот те раз! — всплеснул руками Брок. — Я ей про Фому, а она — про Ерему…
— Про какого еще Ерему-у-ууу?.. Я про Миро-о-ошу-у-у!..
— Тихо! — хлопнул в ладоши сыщик. — Это присказка такая. В смысле: я — про одно, а ты — про другое. С чего ты взяла-то, что они умерли?
— Они же без корабля… — всхлипнула Саша. — И без скафандров…
— А вот тут у меня еще есть теорийка, — подмигнул Брок.
— Что-то у тебя в невесомости умственная активность повысилась, — несмотря на переживания, не удержалась от ехидства Сашенька.
— Так мозги легкие стали, вот быстрей и шевелятся, — решил подбодрить сыщик дочь шуткой.
— А если серьезно? — не приняла ее Саша.
— Если серьезно, я думаю, что корабль есть и у них. Он просто дублировался в момент перехода. То есть, как правильно сказать?.. Един стал в трех лицах, если образно. Или наоборот… Короче говоря, их стало три штуки — по одному на измерение.
— Почему ты так в этом уверен? Может, корабль только один — вот этот! — хлопнула Сашенька по подлокотникам кресла.