"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Ну, хорошо. Давайте подытожим. Что мы на сегодня имеем? Во-первых, в институте разрабатывали нечто секретное — скажем, нанотехнологическое оружие. Кстати, Игорь, их как-то называли, эти штучки?
— Да, — кивнул тот, — мы называли их нановитами. От греческого слова нанос — «карлик, гном», и латинского вита — «жизнь»… Мерецкой был уверен, что сделает их не просто механизмами, а именно организмами, живыми существами.
— Понятно, значит, нановиты, — продолжил Алексей, — во-вторых, нам известно, что на днях скорее всего произошла утечка. Как ты думаешь, — снова обратился он к ученому, — каким образом это все приключилось?
— Н-ну… — протянул Рябинин, — пожалуй, через вентиляцию в виде газообразной смеси, мельчайших пылевых частичек. Возможно, через людей — носителей этих устройств. Внутрь человека они могут попасть либо через повреждения кожи, либо при дыхании — через нос или рот. Их ведь изготавливают на основе особых соединений углерода с фосфором — это так называемые фуллерены. А они легко проникают в организм посредством инфильтрации через микроразрывы и трещины в кожном покрове или через слизистую в горло и пищевод.
— Ага… — глубокомысленно протянул журналист. — Ну, с этим тоже теперь ясно. Итак, в-третьих, случилось худшее — заразилась часть жителей. Как это проявляется и какие последствия — об этом еще покумекаем. А пока хочу выделить один пункт, кстати, самый непонятный — взрыв в институте и пожар. Это не укладывается в нашу схему.
— Да наша схема — полная чушь! — горячо воскликнул биолог. — Мы вообще ничего не знаем наверняка, а значит, и понять не в состоянии. Сам посуди: эти нанотехнологи — язви их! — могли умышленно допустить утечку. А могли и не знать об этом. В последнем случае получается, что нановиты сами вырвались наружу — ведь там, как я знаю, были приняты самые строгие меры предосторожности и безопасности. То есть…
Он прервался на полуслове, будто сам не верил тому, что сейчас сказал.
— То есть, — закончил за него Алексей, — эти нановиты, вопреки твоим убеждениям, все-таки обладают разумом и способны сами принимать решения.
— Ну, блядь!.. ой, прошу прощения у дамы, — подал голос молчавший до этого майор. — Ну, ребята, вы щас такое несете, что мозги набекрень! Это что же выходит — хреновы ваши гномики-шномики взбунтовались и решили жить по-своему?..
— Вот, — торжественно изрек Меркурьев, берясь за баллон с пивом, — вот, наконец-то! Хоть один сказал то, о чем мы все думали, но не решались озвучить: нановиты разумны, они приняли решение жить самостоятельно, независимо от человека и его команд, и они же взорвали на хрен лабораторию с институтом и своими хозяевами-создателями в придачу. Теперь их туева хуча распылена по всей Белой роще. Кстати, а пламя их может уничтожить?
Вопрос предназначался Рябинину, пребывающему в растрепанных чувствах.
— Ну… думаю, да, — ответил тот, — как любой живой организм… хотя они должны быть устойчивы, но очень высокая температура — ну, скажем, открытое пламя — разрушает фуллереновые соединения, так же, кстати, как кислоты — серная и соляная, например. Скорее всего большая часть их погибла в огне пожара.
— Будем надеяться, что это так, — подытожила Света.
— Зато другая, пусть и малая, часть сейчас разлетелась, подобно спорам, по округе, — невесело напомнил Алексей. — Эти споры вдохнут люди и… дальше что?
— Слушайте, — подался вперед майор с бокалом пива в руке, — меня вот тут осенило. Помнишь, Леха, я рассказывал о сбесившихся любителях чертовщинки? Ну, о тех, что намедни оборвали телефонные провода в нашем Управлении… Так, может, это как раз и есть симптомы болезни?
Какое-то время все молча смотрели на него, затем Меркурьев оживился:
— Точняк. Тебе бы, Николай, забить на свое МЧС и прямиком в науку — на передний край исследований…
— Ага, или в сыщики податься, — сыронизировал майор.
— Нет, правда! Вот вам и ответ по третьему пункту. Зараженные нановитами люди потихоньку съезжают с катушек, им начинает мерещиться всякая хрень… А последняя стадия — луддитство.
— Чего-чего? — переспросил Николай.
— Луддитами называли в Англии времен промышленной революции погромщиков, — пояснила Света, — только они громили не людей, а технику. Ломали, сжигали…
— Да, — подхватил Алексей, — как тот урод на автостоянке! Все, пошло-поехало!.. Если еще кто-то подхватил — ждите новых чудес.
На какое-то время воцарилось молчание. Все припали к пиву, осмысливая услышанное… Хозяин подал голос первым:
— Да, друзья мои, такая вот картина… А самое паршивое — что они, эти самые нановиты, похоже, и устроили взрыв!
— Постой, — сообразил Игорь, — ты хочешь сказать, что они могут поражать людей, их мозг, и… перепрограммировать сознание? То есть часть моих коллег из подземной лаборатории свихнулась… в смысле заразилась нановитами и перепрограммировалась ими?
Алексей задумчиво покивал головой.
— Боюсь, что да… — пробормотал он так, словно хотел сказать что-то большее, но вдруг передумал.
А на самом деле так оно и было. Меркурьев хотел было поведать про того полудурка, что прицепился к нему на улице: вспомнил его пустые, бессмысленные глаза, каких не бывает даже у последних алкашей… Тут же вспомнил и свое видение — гигантский призрак над горизонтом.
«Ч-черт… — промелькнуло в голове, — неужто и я тоже…» — но здравый смысл мигом подсунул спасительный аргумент: да ведь если это так, то давно бы ты, Алексей Меркурьев, громил машины, бил стекла! А может, и валялся бы уже с ментовской пулей в черепе.
Игорь уловил заминку:
— Ты что, Леха? Сказать что-то хотел?..
— Да-а… — протянул Алексей. — Я вот что подумал: эти… те, кто звонил, кому мерещилось, они, возможно, в разной степени заразились — кто-то больше, кто-то меньше… и не так уж страшен черт, а?
Рябинин пожал плечами.
Внезапно заиграла мелодия сотового у Николая. Он ответил, перебросился с кем-то короткими фразами. Дал отбой и повернулся к друзьям.
— Ну вот! — воскликнул он. — Шеф требует к себе. Я поехал. Буду держать вас в курсе, если появятся какие новости.
Он встал, пошел к выходу и уже в дверях задержался:
— Я вот что подумал — не лучше ли пока держаться вместе? К черту работу и все остальное… В общем, ждите меня, я там не собираюсь торчать долго. Скорее всего наши придурки ничего толком не знают и ни о чем не догадываются. Зато мы-то знаем.
Он кивнул и вышел.
И тут же выяснилось, что под разговоры опустошили весь баллон, а душа уже успела развернуться и требовала добавки. По выражению лица Игоря многоопытный Меркурьев понял, что и у него такое же настроение. Света же как будто раскисла.
— Ладно, — сказал Алексей, — слетаю-ка я пулей в ларек. Не повредит… Светик, ты как?
— Я в порядке.
В порядке так в порядке. Алексей не стал лезть в девичью душу, собрался и пошел, предупредив, что через две минуты будет.
Так оно, собственно, и вышло, но с одной поправкой…
Подойдя к ларьку, Меркурьев уже было полез за деньгами, думая, что на всякий случай надо бы взять баллона два… и тут его окликнули:
— Леха!
Алексей резко обернулся: ба, Зверев! Сосед-омоновец с телосложением трехкамерного холодильника — да в камуфляже, берцах, да еще на страх врагам автомат АКСУ через плечо.
— Здорово. — Михаил протянул Меркурьеву ладонь-лопату, затем сунулся к окошку ларька: — Кто тут?.. А, Сергеевна, здорово! Дай-ка мне баллон на два с полтиной да запиши, потом рассчитаюсь. Ага… Леха, слушай, у меня к тебе дело. Ты что, тоже за пивасом? Ништяк! Бери да пойдем.
Алексей мысленно хмыкнул, но виду не подал, взял пиво. А когда пошли, спросил с умыслом:
— Вас что, тоже на этот взрыв подняли? Ну, в институте?
— А, знаешь уже?
— Ну так!.. — Меркурьев сделал мудро-многозначительный вид.
— Так-так… Нет, товарищ журналист, всего ты, видно, не знаешь.
У Алексея екнуло сердце.
— Гос-споди… А что еще?
— Пошли. — Михаил открыл дверь подъезда и, уже войдя, огляделся. Никого не было, но он все же понизил голос: — Хреновые дела, Меркурьев Алексей. Даже совсем хреновые. Бунт на зоне. На ментовской, в Шишкино, знаешь?