"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— А что милиция? — ахнула Таня.
— А что милиция? Хитрюгин ведь хитрый, да и хирург не хреновый, — захрюкала голова. — Предъявил им мой обезглавленный труп, объяснил, что воспаление мозга началось, пришлось ампутировать, но время было упущено — поздно, дескать, обратился.
— И они поверили?!
— Не только поверили, еще и в очередь на подобную операцию полотделения записалось.
— Какой же он всё-таки… — сжала кулачки Татьяна. — Злодей!
— Вот, давай с тобой и злодею отомстим, и мне поможем.
— Говори, милый, я на всё согласная! — прижала руки к сердцу Татьяна. Рассказ Дмитрия потряс ее до глубины души.
И Дурилкин раскрыл перед Танюшей свой план…
На следующий день Таня принесла из дому молоток, ножовку, моток веревки, катушку капроновых ниток, пару толстых иголок и наперсток — всё, что велел ей Дмитрий.
Перебросившись с головой профессора парой приветственных фраз, Таня решила не откладывать дело в долгий ящик, а действовать быстро и бесповоротно. Она подошла к стене, на которой алела тревожная кнопка и, словно клопа, придавила ее большим пальцем. Потом взяла молоток и встала слева от двери.
Вскоре клацнул замок. Дверь распахнулась, и в палату влетел профессор Хитрюгин. Молоток опустился на его лысое темя с влажным хрюком. Профессор беззвучно повалился набок.
— Вяжи его! Скорее вяжи! Веревку! — закричала голова Дурилкина.
Таня схватила принесенный из дому моток и принялась связывать безжизненное тело. Спеленав веревкой доктора, словно бинтом мумию, она, отдуваясь, посмотрела на Дмитрия.
— Сойдет, — вынес вердикт DDD. — Теперь обшарь его карманы, он всегда держит пробирку с гелем при себе.
— А раньше ты не мог сказать? До того, как я его связала?
— А если бы он очнулся?
Таня приподняла веко Хитрюгина, приложила ухо к груди…
— Уже не очнется.
— Ну, развязывай тогда! И поживей, пока ткани эластичные.
— Не сильно командуй-то! — окрысилась Таня. — Иди сам, да развязывай!
— Ладно, ладно, извини. Нервы.
Таня зубами принялась раздирать затянутые ею на совесть узлы. Получалось плохо.
— Да разрежь ты их, на хрен! — не выдержал Дмитрий.
— Веревка-то не казенная, — буркнула Таня.
— Да куплю я тебе веревку! Сто тысяч мотков.
— Хватит пяти, — прикинула рачительная Татьяна. И принялась пилить веревку.
— Осторожно, тело не порань! — вновь запричитала голова.
— Ты заткнешься или нет? — повернулась к Дурилкину Таня. — Или тебе кислород перекрыть?
— Молчу… — сказал профессор и смежил веки.
Наконец, Таня справилась с веревкой и принялась обшаривать одежду трупа. Во внутреннем кармане пиджака она нашла металлический цилиндр с крышкой на резьбе.
— Это? — вытянула она руку с находкой.
— Открой… — осторожно сказала голова.
Таня открутила колпачок. Внутри цилиндра блеснуло стекло пробирки.
— Осторожней… — тихо мяукнула голова.
Таня зыркнула на жениха, но промолчала. Достав из футляра пробирку, она принялась рассматривать голубовато-прозрачную субстанцию на свет.
— Никаких там роботов нет! — разочарованно выдала Таня. И хотела отбросить пробирку.
— А-а-а!!! — зашелся криком Дурилкин. — Стой! Это она!
Таня с сомнением глянула на пробирку снова.
— Но там нет никаких роботов.
— У-ф-ф… Они же нанороботы! Очень маленькие. Нано — это десять в минус девятой… — начал было объяснять Дмитрий, вспомнил, с кем имеет дело, и сказал: — Короче, это он. Мой гель. Аккуратно поставь пробирку на подставку в шкаф.
— Дальше что? — спросила Таня, убрав пробирку.
— Положи тело на кровать и отпили ножовкой голову. Только принеси из подсобки ведро, а то крови много натечет… О-о-о!!!
— Что еще? — нахмурилась Таня.
— Кровь… — простонал профессор Дурилкин. — Какой же я дурак! Я забыл про кровь… У нас же ее нету, да ты всё равно переливать не умеешь…
— И что теперь? Выходит, я зря грех на душу взяла? Мне что, сдаваться идти? — Татьяна воткнула руки в боки и недобро посмотрела в глаза Дмитрию.
— Постой… Есть идея! Если сделать всё быстро, кровь не успеет свернуться. Только тело надо не положить, а поставить, или хотя бы посадить, чтобы кровь не вытекала. Сумеешь?
 
— Давай, говори дальше! — прикрикнула Таня.
— Потом сразу смажь гелем срезы на теле и на голове…
— На голове-то зачем?
— Когда ты снимешь с установки мою голову, посадишь туда голову Хитрюгина. А гель не даст отмереть тканям на срезе, так что голова сможет жить в установке очень долго.
— Ну, и зачем нам голова Хитрюгина?
— Во-первых, ты снимешь с души грех смертоубийства — получится только членовредительство, хоть и очень большое «члено», — улыбнулся Дмитрий. — А во-вторых, это будет для него лучшим наказанием! Пусть сам на шестке поторчит, падла.
— Фу, как ты выражаешься, — сморщила носик Таня. — Не профессор, а уголовник.
— Уголовница пока ты у нас, не забывай, — отпарировал Дурилкин. — А я как раз жертва.
— Аборта, — зло закончила Татьяна. — И хватит трепаться! Дело говори!
— И впрямь, — спохватился профессор, — время-то идет. Итак, смажешь всё гелем, потом перекроешь вентили подо мной — и быстро снимай мою голову, а на ее место надевай голову Хитрюгина и открывай снова вентили. Потом бери мою голову, мажь срез гелем и прижимай к срезу на теле, как можно ровней. А потом аккуратно ее пришей. Тут главное, чтобы было прочно и ровно, остальное сделает гель. Тело лучше привязать к спинке кровати, чтобы не упало невзначай…
— А что потом?
— Потом жди. Примерно через полчаса я должен прийти в себя, через час начну говорить, а еще через час-другой мы с тобой отсюда смоемся!
— А мне тело? — возмутилась Татьяна. — Ты же обещал!
— Ну, не сразу же! Да и где его сейчас возьмешь? Надо же хорошее выбрать, красивое. Нет?
— Само собой. Но учти, ты обещал! — Таня погрозила пальчиком.
— Да помню я, помню! Раз обещал — сделаю. Давай, начинай, не тяни! — скомандовал Дурилкин и тут же спохватился: — Пожалуйста.
Таня всё сделала так, как сказал Дмитрий: усадила на кровать труп, привязала его обрывками веревок к спинке, отпилила ножовкой голову, смазала срезы гелем. Вот только когда она выдернула из зажимов установки голову профессора DDD, а на ее место вставила голову профессора Хитрюгина, та начала грязно ругаться, так что голосовой вентиль пришлось плотно закрыть. В остальном всё прошло без сбоев.
Даже не через полчаса, а немного раньше, Дмитрий пришел в себя. Еще через десять минут он заговорил:
— У тебя всё получилось!
— Чай, не дура! — не подозревая, как жестоко ошибается, ответила Таня.
— А Хитрюгин почему молчит?
— Я ему кислород перекрыла. Матюкался громко.
— Ну-ка, открой, что-то мне его видок не нравится…
Таня подошла к установке и принялась откручивать вентиль.
— Что ты крутишь? — охнул Дмитрий.
— То, что закрыла, — честно ответила Таня.
— Ну, ты и дура! — не удержал слово истины профессор. — Ведь ты ему и впрямь кислород перекрыла! Голосовой вентиль — выше!
— А ты поори еще, поругайся, — шагнула к кровати Татьяна. — Забыл, как там недавно торчал? — Таня взяла в руки ножовку. — Напомнить?
— Танюша, прости! — запричитал Дурилкин, увидев в Таниных глазах неподдельную сумасшедшинку. — Больше не повторится, век воли не видать!
Прошла неделя. Профессор DDD жил у Татьяны, сочиняя планы собственной легализации. Проще всего было скрыться за границей, воспользовавшись документами того же Хитрюгина. Тем более, по наущению Дмитрия, Таня на следующий же день пустила в клинике слух, что Хитрюгин уехал в Берн на симпозиум, примерно на месяц-полтора. Так что профессора долго не должны были хватиться.
Хуже было с другим. Данное Татьяне обещание висело на зажившей шее Дурилкина тяжким бременем. Плата за управляемую удачу казалась профессору чрезмерно завышенной. А что делать — слово он дал. Безумно хотелось сунуть шею в петлю. Но что-то пока сдерживало Дмитрия Денисовича, какая-то невесомая, словно крылья мотылька мысль щекотала мозг, будто утешая: не всё еще потеряно. Но мысль порхала дурацким мотыльком и никак не давалась в руки.