"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Парни работали быстро и качественно — однако двадцать этажей не шутка. Минуты бежали одна за другой… Наконец достигли последнего этажа — все в мыле, дыша, как вытащенные на берег рыбы. «Да, задолбались», — подумалось Валере. Зато все проверили — везде чисто. Теперь еще подвал проверить и можно объект «сдавать под ключ».
— Денис! — позвал он.
— Я здесь, командир, — тут же отозвался Штепа.
— Возьми двоих и проверьте подвал. Гляньте, куда выходы ведут! Мы вслед за вами спускаемся. Встретимся на пятом этаже. Оттуда и сигнал дадим.
— Есть!
Валерий глянул на часы. Да-а, два часа уже с лишним, как они покинули склады. Пока подвал осмотрят, поднимутся — еще минут пятнадцать накинем…
Так оно и вышло. Через четверть часа сержант доложил, что в подвале чисто, выходов два: один к соседней двадцатиэтажке, другой — пока неизвестно куда. Подольский выслушал, кивнул:
— Ну что, даем две зеленых?
— Можно, командир, — осклабился Штепа и достал ракетницу…
Человек лишь предполагает — а располагает за него некто иной.
4
После отъезда группы Подольского Ракитин решил, что пришла пора объявить всем трудную правду. Но задачу эту он возложил на Меркурьева:
— Ты, Леха, лучше всех сможешь сказать. Чтобы каждого до самого нутра проняло, понимаешь?..
Алексей отнесся к этому как к боевому заданию. Настроился, подзарядил себя изнутри… Созвали общий сбор. И когда оратор вышел перед строем, увидел лица людей… он понял, что призывать никого ни к чему не нужно. Надо просто по-дружески обратиться ко всем. И он сказал:
— Товарищи… — а дальше речь легла как по рельсам. Слушали — ни звука, даже дети. Дошло до всех.
И закипела работа! Николай умело распределил роли. Штатских и рядовой состав, вплоть до спецназовцев, бросили на погрузку стройматериалов и оборудования; два техника химроты с грохотом поволокли сварочный аппарат к центральному входу — на всякий случай… Слободчиков пошел докладывать на материк о том, что вся команда будет перебазироваться.
Подготовку ОЗК и фонарей майор хотел было поручить небольшой группке во главе с Меркурьевым, но неожиданно вмешался Нахимов:
— Нет-нет, Николай Андреевич! Я хотел вас просить, чтобы мы переговорили, хотя бы наскоро…
— Мы — это кто?
— Мы — это я, с вашего позволения; затем вы, как руководитель, и сам Алексей Владимирович. И очень хотелось бы привлечь господина Рябинина!
«Ну, от господина Рябинина на погрузке толку, как от портянки в супе…» — подумал майор и возражать не стал:
— Пусть так. И о чем разговор?
— В основном о нашем уважаемом друге. — Профессор отвесил поклон в сторону Меркурьева. — Но не только! Вы знаете, по возвращении я постараюсь сделать все возможное, чтобы вы, Алексей Владимирович, продолжили участие в нашей работе. Ну, разумеется, при вашем согласии!..
Ракитин с Меркурьевым, не сговариваясь, усмехнулись про себя профессорской наивности. «По возвращении!..» Ему уже все ясно. А вот ученым еще не ясно ничего.
Николай Ракитин в самом деле слишком хорошо знал бюрократическую волокиту и словам начальников не то чтобы совсем уж не верил… но верил процентов на тридцать.
С одной стороны, на материке обещали решить положительно вопрос с эвакуацией выживших — ладно, хорошо. С другой, никакого конкретного ответа по поводу дальнейшей судьбы города пока не дали. Обещали подумать, посоветоваться с руководством страны… Видимо, как всегда перестраховывались — решение-то принималось серьезное. Хотели заручиться поддержкой Президента и Премьера. Пусть, дескать, первые лица решают — стереть город с лица земли локальным ядерным взрывом или послать спецвойска и все там выжечь до основания. А потом превратить в запретную зону. Километров эдак на десять — пятнадцать — как минимум.
— Ладно, — отогнав невеселые мысли, объявил майор. — Пойдемте перетрем…
— Итак, господа, — начал Герман Львович, — некие промежуточные итоги — отчасти парадоксальные, необъяснимые — мы видим. Но причины?! Это ведь самое важное! У кого-то есть соображения, так сказать, по горячим следам?..
 
Алексей поморщился — не время затевать научную дискуссию… но общий ровный фон тревоги вроде бы не изменился. Он нехотя начал говорить:
— Объяснение самое простое. В засекреченной лаборатории проводились опять же секретные разработки в области нанотехнологий… точнее, нанооружия. Но эксперимент вышел из-под контроля. Как это у вас, ученых, принято — отрицательный результат тоже результат… Ну, вот и доигрались отрицательно. Наносущества, обладающие интеллектом, приняли решение переделать мир по-своему, причем место человеку в этом мире не предусматривается. Первым делом они заразили своих создателей и подчинили их своей воле. В результате зомбированные ученые устроили взрыв, целью которого было максимальное распространение нановитов и последующее тотальное заражение людей и всего живого. Что мы и наблюдаем!
Алексей начал неохотно, однако постепенно разошелся и под конец излагал свои соображения убежденно, с напором, с азартом, хотя главного говорить не стал.
Нахимов одобрительно кивнул:
— Ну что ж, логично, не так ли?
И тут раздался голос Рябинина:
— А по-моему, нет. Ерунда все это! Вы скользите взглядом по поверхности. А нужно зреть в корень! В глубь, в сердцевину… Я знаю суть дела изнутри. Я работал с этими людьми в прямом и постоянном контакте. До последнего момента им не удавалось снабдить эти устройства искусственным интеллектом. И зря они корячились! Все зря. Я знал, знал!.. Помалкивал, но знал. За эти дни я многое обдумал, многое понял и многое отверг… По моему разумению, создать разум, подобный человеческому, невозможно. Не-воз-мож-но! — Он перевел дух: — В нановиты могли быть вложены какие угодно программы! Они могли быть нацелены на поражение, допустим, клеток сердца или мозга, но никак, повторяю, НИКАКИМ ОБРАЗОМ программа не может самопроизвольно изменяться, а тем более эволюционировать — самообучаться независимо от человека! На разумное целеполагание, на осознанную постановку новых задач способно только одно существо — человек. Только он!.. Но речь не об этом.
Биолог зашелся в кашле, прокашлялся, сплюнул и попер дальше:
— Вот есть такая гипотеза — наша планета не мертвое тело с жидкой пленкой живого на поверхности, а грандиозная живая суперсистема. В ней все взаимосвязано! То есть Земля — живая…
— Да-да, концепция «Гея — Земля», — вставил Нахимов, — планета-организм, так сказать.
— Именно, — вскричал Игорь, — именно!..
Он разошелся не на шутку. Глаза сверкали, изо рта брызгала слюна, он потрясал руками:
— Я думал! Я все время думал!.. Вот вы, наверно, считали: сидит дурак ученый, в одну точку смотрит. Нет! Ну нет! Я думал!.. И я пошел дальше и выдвинул свою концепцию. «Пангея — Вся Земля»! Вот так! Исходя из этой идеи, Земля — это не только живое, но и разумное существо. Пангея создала все живое на своем теле, и человека разумного создала тоже она — для каких-то своих целей. Но человек не оправдал возложенной на него миссии, более того — сделался опасным для самой планеты, для биосферы. Понимаете?! Мы слишком увлеклись прогрессом. И оказались в тупике! Не буду уж говорить про экологию — это всем давным-давно приелось… Так вот, именно Пангея и вдохнула разум в эти наноустройства и сделала их сознательными. И нацелила на уничтожение человечества и созданной им техносферы. Вот Алексей говорил — новая форма жизни… Да! Именно новая форма, и она идет на смену нам, не оправдавшим надежд Пангеи… Понимаете? Это бич Божий за грехи наши. Вот и все!
Рябинин смолк и выжидающе посмотрел на притихших собеседников. Те переглянулись, пожали плечами. Профессор деликатно молвил:
— Отдаю должное вашей научной смелости, но… То есть это, конечно, уже не наука. Это философия! Я бы даже сказал — чистой воды фантастика. Как вольная гипотеза она, конечно, имеет право на существование, но для официальной науки, а тем более для властей — увы!..