"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Возник бурный спор. Михаил горячился:
— Ну, блядь, выберемся, я этого пузыря еще надую через жопу! — Он имел в виду Сачкова. — Пусть летит, как Мишка олимпийский!
— Сам ты Мишка олимпийский! — рассердился Николай. — Думай башкой! Не мог он так сделать!.. А ну-ка тихо. Тихо всем!
Все смолкли. Тишина. Где-то очень-очень далеко еле слышно журчала вода.
Слушали, слушали, так ничего и не услышали. Куда ушли наши?.. Но хорошо уже, что ушли. Значит, спаслись.
— Не факт, конечно… — вздохнул Ракитин, — но, по крайней мере, тихо. Может, еще ползут где-то.
— Где? — иронически буркнул Зверев.
— Крикнуть? — неуверенно предложил Слободчиков.
— Нет. — Меркурьев огляделся. — Эхо. Не поймем ни черта…
— Включай «радар», Леха, — потребовал Михаил.
— Подожди, — прервал Ракитин. — Дай-ка, Алексей, фонарь…
Николай с полминуты изучал обе стрелки, смещая фонарный ореол то влево, то вправо — огромные тени беззвучно носились по сводам, — и с убеждением вынес вердикт:
— Ну, так я и знал! Сачков мужик разумный. Просто тот знак, — майор показал рукой влево, — старый! Кто-то из диггеров раньше оставил. А этот — совсем свежий!
Слободчиков облегченно выругался.
— Как все просто! — И в этих словах была разрядка нервного напряжения…
НЕТ!
Алексей вздрогнул — так прозвучало это «нет». Никогда еще внутренний голос не разговаривал с ним так ясно и строго. Ну, да это и понятно — с каждым разом все ближе, ближе, ближе…
— Нет, — звонко сказал Меркурьев. — Нам — туда!
— Леха, да ты сам взгляни, — до хрипоты твердил Ракитин. — Сравни обе стрелки. Эта — новее! Ну? Неужто не видишь?!
— Коля, — терпеливо, как ребенку, втолковывал Алексей. — Это может и казаться. Помнишь, он говорил, что мел какой-то плохой, темный?.. Вот и кажется, что надпись старше. А на самом деле…
— Андреич, ты послушай, — с напором встрял Зверев. — Леха знает, что делает. Ты извини, конечно, но ты все эти дни на базе торчал. Я не в укор — не думай, так надо было, ясное дело. А мы-то с Лехой сколько раз во всяких переплетах были, и никогда его чутье не подводило! Я ему верю на все сто!
— Миша! — хрипло рыкнул майор. — Хоть ты заткнись, а?! Ты…
И уже нечто непоправимое готово было сорваться с его уст, но вовремя вмешался Слободчиков:
— Стоп, стоп, господа офицеры. Остыньте. Сейчас кипяток польется…
Спорщики поутихли, Николай даже сам себе удивился:
— В самом деле, что это я?.. Ладно, проехали. Так что, Алексей, ты совершенно уверен, что ты… твоя интуиция права?
— Да, — поспешно ответил Меркурьев.
— И я! — вклеил свое Зверев.
— А я вот сомневаюсь, — сказал Ракитин. — Ты как? — повернулся он к капитану.
Тот хмыкнул:
— Ну, в самые такие моменты чутье, конечно, выручает — без вопросов. Но сейчас…
Он пожал мощными плечами, и Алексей за него закончил:
— …надо прислушаться к голосу разума.
— Точно так! — скрепил Ракитин.
— А я все-таки еще раз свой «радар» послушаю, — заявил Меркурьев и включился.
Мир знакомо ожил — в подземную глушь вплелись ноты особых тонких свойств… и на сей раз в них не было тревоги, страха и тоски — но ясная уверенность в грядущем. Оно само позвало: не волнуйся! Будь со мной!.. И зов шел именно оттуда, из бокового хода. Алексей отбросил все сомнения.
— Туда, — сказал он и ткнул пальцем. — Даже не думайте!
— А я думаю, — не согласился Ракитин.
Впервые за все время испытаний, пройденных плечом к плечу, Алексей осознал, что они, боевые товарищи, оказались на распутье. Ну что ж, видно, и это должно было прийти…
Он жестко усмехнулся:
— Я так понимаю, что расходятся наши пути-дороги? Не век же нам здесь куковать на развилке! Вы как хотите, а я пошел.
— Стой! — Ракитин схватил его за плечо. — Дело твое, Алексей. Ты мужик взрослый, умный, но здесь ты неправ.
— Нет, Колян, — перехватил Зверев. — Это ты взрослый и умный, но…
— Я вас и не держу, — ответил Николай. — Но давайте договоримся! Когда вы поймете свою ошибку и вернетесь… Короче, мы будем оставлять еще одну стрелку. Вот. — Он вынул из нагрудного кармана кусочек мела. — Следуйте за двойными стрелками!
 
— И вы… — начал было Меркурьев, но майор МЧС Ракитин предусмотрел все.
— И мы! — Он разломил мел, подал Меркурьеву половину. — Если ошиблись мы, то возвращаемся и догоняем вас.
— Ну, тогда не прощаемся. — Алексей постарался улыбнуться, но получилось это у него неважно.
2
…Они потеряли счет времени. Сколько прошло — час, полтора, два?.. А может, и получаса не миновало — здесь, под землей, реальность времени совсем иная. С этим и Меркурьев, и Зверев столкнулись впервые, а то необычайно живое, тонкое единство с миром, к которому Алексей уже привык, вдруг исчезло. Поманило за собой там, у развилки, и улетучилось. Глухо — будто ничего и не было, и не фиксировали приборы удивительной работы Алексеева мозга… Мозг как мозг, не более того. И ощущения силы больше нет.
Это открытие неприятно вошло в Алексея. Михаилу он ничего не сказал, тем более что эти чертовы стрелки аккуратно появлялись через сравнительно равные промежутки, и Меркурьев так же исправно добавлял к ним параллельные.
Путники уже миновали одну развилку и один колодец, ведущий на поверхность, — тщательно все проверили: нет, стрелка совершенно четко показала им, куда идти.
И они шли и шли…
Михаил схватил Алексея сзади за ремень:
— Леха, стоп! Давай передохнем.
Они уселись на корточки, переводя дух. Фонарь причудливо освещал часть свода и противоположной стены. Алексей заметил, что этот свет стал тусклее… Заметил это и Михаил:
— Ишь ты! Подсаживается, собака.
— Вижу, — обронил Меркурьев…
Зверев откашлялся, мощно плюнул в тьму:
— Слушай… Ты как, со своей проститься успел?
Алексей покачал головой:
— Нет. Даже слова не успел сказать.
— И я тоже. — Михаил вздохнул.
Помолчали. Потом Зверев осторожно спросил:
— А не мог твой компас того… скиснуть?
Алексей ответил не сразу:
— Сам об этом думаю. Но так ведь ясно было сказано: Туда!.. Яснее, чем раньше. Намного! Никогда так не было. А ведь и раньше все сбывалось, верно?
— Еще как! Слушай, а не могло быть так, что голос этот твой… он как бы увел нас в сторону?
— Сознательно?
— Ну, не знаю. — Михаил вновь сплюнул.
Алексей задумался, потом осторожно молвил:
— Ты хочешь сказать… он увел нас по старым стрелкам, спас, а все наши…
Меркурьев не договорил. Он вспомнил ребятишек, как они играли, смеялись, вспомнил свои мысли: жив не буду, а их спасу… и сердце больно сжалось.
Видно, то же случилось и со Зверевым. Он как-то дернулся, словно хотел встать во весь рост, но вовремя себя осадил.
— Нет, Леха! Тут херня какая-то. Что-то не то! Так мы ползти будем, пока не сдохнем.
— Предлагаешь наверх?
— А что еще? Назад?.. Да вон, уже фонарь садится.
— Это верно.
Меркурьев вслушался в себя. Молчит, подлец, — голос-то! Как в воду канул… Алексей решил, что темнить нечего, и признался в этом Михаилу.
— Ну, так тем более, — Зверев воспринял это на удивление спокойно. — Идем дальше, и хер с ними, со стрелками! На первом же колодце — вверх. Хотя бы сориентируемся. А уж там и думать будем.
Алексей кивнул. Честно говоря, его царапнуло, что он из уникума вновь обратился в рядового человека… но что ж делать! Переживать некогда.
— Идем. — Он решительно взял фонарь.
Время вновь сгладилось, ушло на задний план. Но через четверть часа — вот он, вертикальный лаз.
— Есть. — Алексей посветил вверх. Невысоко, метра три.
— Идем, — сказал Михаил. — Давай теперь я первым. Свети снизу!
И он с нежданной ловкостью полез по железным скобам, затем завозился, загремел чугунным люком… и, наконец, откинул его в сторону.
В круглое отверстие на Алексея глянуло темно-голубое предвечернее небо — долгий майский день шел к сумеркам.