"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Где?..
Его Николай не мог утешить так, как ее. Здесь лгать было бессмысленно.
— Игорь! Будь мужчиной. Твой брат Павел погиб смертью храбрых. Это правда, и я не имею права скрывать ее от тебя. Крепись! Надо жить дальше. Мы все с тобой! Вот все, что я могу тебе сказать.
Стало страшно тихо. У Игоря жалко задрожали губы.
— Жить… Я… куда жить…
— Да, Игорь. Только так. Держись! Ты не баба.
Но Рябинин уже развернулся и побрел, расталкивая людей, как-то нелепо кренясь в левую сторону. Николаю грешным делом показалось, что парень вот-вот свалится… но нет, так и ушел куда-то.
Тут стало не до него, подошли Подольский и капитан химвойск Максим Рылеев, оставшийся без своей роты, — в общем, завертелось колесо… Николай автоматически ощутил себя в должности командира, стал осматривать новую базу, придираться к только ему заметным мелочам… все пошло привычным чередом.
Их заблудившиеся товарищи, Алексей Меркурьев с Михаилом Зверевым, в тот день так и не вернулись.
Света от слов Ракитина поначалу было успокоилась, но час шел за часом… и она запаниковала, начала горячо уговаривать себя: ничего, ничего, все будет хорошо, они вернутся, ее Лешенька придет… но вот потянулось долгое летнее предвечерье, вот оно перешло в сумерки — и Света решила, что больше обманывать себя незачем.
— Мама! — Она постаралась быть спокойной, убедительной. — Ты видишь: наши… — тут она слегка запнулась, — ребята не вернулись.
Тамара Викторовна знала, что дочь не то чтоб упрекнуть ее за вулкан страстей с грубым летехой-омоновцем Зверевым — слова не скажет, напротив, всячески поддержит… но все-таки немного стеснялась.
— Ничего, Светик, — ласково сказала она. — Главное, не сдаваться. Не терять надежды. Никогда! Наши мужчины, слава богу, своих не бросают.
При словах «наши мужчины» Тамара выразительно посмотрела на дочь — во избежание двусмысленности. Но дочь и так прекрасно поняла мать. Не сказать, что успокоилась — тревога все же не оставляла ее, — но постаралась ободриться. «В самом деле, — подумала она, — Ракитин, Подольский… да и все наши вояки — настоящие мужики, они своих не сдадут. Пойдут искать!»
Так оно и вышло, хотя не сразу.
Поздно вечером поредевший штаб собрался на первую оперативку в новом месте. Настроение дерьмовое, но каждый из собравшихся уже привык крепить волю. Поэтому хотелось сделать все и сразу, но было ясно, что силы следует беречь.
— Ну что, — привычно начал Ракитин, — даю краткий обзор…
И, как всегда, толково осветил суть дела. Число всех, включая самых маленьких деток, — таковых насчиталось полсотни. Из них число боевых единиц — чуть больше двух десятков, не густо, черт побери!.. Число раненых — пятеро, один тяжелый успел загнуться. Техника — пять «Уралов», бронетехнику пришлось бросить; оружие, боеприпасы — на исходе. Провиант, вода, медикаменты — тоже в обрез. Приблизительное число погибших там, на базе, — свыше шестидесяти человек. И — двое пропавших без вести…
При этих словах профессор Нахимов болезненно сморщился:
— Ах как досадно! Какое невезение!.. Майор, нам нужно непременно найти Меркурьева. Во что бы то ни стало!..
Николай посмотрел на адепта науки.
— Вообще-то, господин профессор, — с особой интонацией вымолвил он, — пропали двое наших боевых друзей: Меркурьев и Зверев. И во что бы то ни стало искать нужно обоих…
До профессора не сразу дошел сарказм Ракитина, но, когда дошел, ученый смутился:
— О, простите, конечно, конечно! Я как-то не подумал… то есть я думал в первую очередь с научной точки зрения, и поэтому…
— В следующий раз, Герман Львович, — предельно вежливо произнес Николай, — думайте, пожалуйста, со всех точек.
Повисла неловкая пауза… Подольский первым нарушил ее.
— Ребят надо искать, вопросов нет. Завтра с утра и двинем. Главное — эту ночь продержаться. Завтра, надеюсь, эвакуация все же начнется? — обратился он к Нахимову.
Тот пожал плечами:
— Обещают…
— А обещанного три года ждут, — хмуро пошутил Николай. — Ладно, ладно, это я так… Все, готовимся к отбою! Максим, караульная служба на тебе. Организуй!
 
— Есть, командир, — серьезно сказал Рылеев. — Правда, бойцов-то у нас…
— Других не будет. — Ракитин встал. — И с оружием невесело, и патронов еле-еле. Значит…
— Значит, сделаем из того, что есть, — поднялся и капитан. — Тогда, возможно, и нам придется на часах постоять.
— Без проблем, — отчеканил Валерий. — Надо — постоим.
Ракитин хлопнул ладонями по столу:
— На этом совещание считаю закрытым! Напоминаю: столовая у нас на третьем этаже, бабы там кашеварят — кто еще не ужинал, валяйте.
Люди малость повеселели, кто-то засмеялся… А Нахимов вдруг спохватился:
— Да! А где же Рябинин? Что-то я его не вижу…
И вновь профессора пришлось огорчить.
Игорь, потрясенный смертью брата, ушел в одну из квартир, лег на диван да так и не встал: лежит лицом к стене, не говоря ни слова и никак не реагируя на попытки расшевелить его.
— Ах ты, вот ведь незадача! — не на шутку расстроился Герман Львович. — Это ведь шок. Какие могут быть последствия?!
Николай знал какие — совсем ведь рехнется парень. Но причитать некогда, предстояла трудная ночь: в самом деле, прав Валера, надо продержаться до утра, а там уж как-нибудь…
Впрочем, ночь прошла спокойно. В жуткой тьме пораженного невиданным доселе оружием мегаполиса, конечно, слышались какие-то зловещие звуки — неясные стоны, отдаленный грохот и даже рокот моторов, а часовые видели из окон двадцатого этажа цепочки огней: похоже, двигались колонны техники. Что задумал, к чему стремился Рой?.. Этого люди не знали, тревога томила их.
Впрочем, когда рассвет озарил вымершие кварталы, все с облегчением вздохнули — худшего не случилось, а при свете дня уже не так страшно. И даже Тамара со Светой воспряли духом: всякая правда лучше неопределенности… Тут же началась подготовка экспедиции — Ракитин решил принять в ней участие лично, а командование лагерем возложил на Рылеева. Старшим же разведгруппы стал, естественно, Подольский.
Это было разумно. А кроме того, Николаю хотелось своими глазами убедиться, «живы» или «нет». И в глубине души он надеялся, что все же — да, живы.
3
Майор дошел до памятной развилки и коротко мигнул фонариком — стоп! Выждал, когда остальные подтянутся, замер, прислушиваясь. То же сделали трое спутников — застыли, выжидая, слушая темноту. Потом разом включили фонари.
Ракитин внимательно осмотрел стены — вот она, стрелка, указывающая путь, по которому ушли их пропавшие товарищи. Он показал жестом — вперед! Они двинулись в ответвление тоннеля.
Через каждые пятнадцать-двадцать метров виднелись знаки — те двое исправно оставляли начертанные мелом стрелки на стенках. Аккуратист Меркурьев знал свое дело. Майор был уверен, что это именно Леха оставлял метки — омоновец Миша Зверев не того сорта человек, попросту раздолбай.
— Куда же вы делись, чудилы? — чуть слышно прошептал Николай Ракитин. — Зачем поперлись в сторону?..
Он с удивлением вспомнил, что Алексей был стопроцентно уверен в своей правоте — мол, вот туда надо идти, словно его… да, словно его кто-то звал. Вот чертяка — он же не ошибался до сих пор ни разу, у него же Дар был. Леха чуял опасность за версту — ясновидец! Чего ж поперся хрен знает куда?!.
Николай поймал себя на мысли, что скрежещет зубами. Ну да, мать-перемать, привязался он к бывшему журналисту… Не потому, что соседи они были по лестничной клетке — это тоже, конечно. Но в другом дело — Меркурьев стал как бы их талисманом или ангелом-хранителем. И вообще путевый он парень, этот Лешка! Да и Миша тоже молодец — конь с яйцами, язви их обоих! Лишь бы не пропали, придурки! Лишь бы…
Так, уже тридцать метров вроде прошли, а стрелки-то закончились. Он поднял руку — в свете фонаря идущие вслед за ним заметили знак и остановились. Майор повернулся, поманил к себе Подольского, прошептал: