Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений

Впрочем, КРАС — МАТ осуществляла «персональный» проект выхода из политической изоляции — при помощи сформированного ею микропрофсоюза «Воля» (12 членов), в котором помимо членов КРАС — МАТ состояло некоторое число неортодоксально мыслящих марксистов (Дмитрий Федоров, Татьяна Шавшукова и др.).
«Новые левые» выходят на первое место
В 1994 г. стало очевидно, что именно «новые левые», пробившие брешь в изоляции леваков вообще, наиболее активны, мобильны тактически и идеологически и обладают наибольшими перспективами. Их активность привлекла к ним новых членов — как из рядов других левацких организаций, так и из-за пределов мира леворадикалов.
Можно сказать, что «новые левые» в 1994–1996 гг. были единственным «живым» крылом среди леворадикалов — в то время как все остальные медленно деградировали (анархисты и троцкисты) или стагнировали («пролетаристы»).
Однако, безусловно, ведущее место в леворадикальном сообществе «новые левые» закрепили за собой только после того, как им — первым среди леваков — удалось самостоятельно организовать настоящие массовые уличные беспорядки.
Впервые это произошло 12 апреля 1994 г. в Москве.
Беспорядки выросли из пикета перед Домом Правительства (Белым домом), который проводила официальная Ассоциация профсоюзных объединений студентов (АПОС) в поддержку требований повышения стипендий и своевременной их выплаты. По известной методике официальных профсоюзов на пикет в автобусах были доставлены представители студенчества из ряда городов Центральной России — Калуги, Твери, Пензы, Воронежа. К ним присоединились, естественно, московские студенты. Всего число пикетчиков доходило до пяти тысяч человек. Разумеется, на пикет явились и представители левой оппозиции — от комсомольцев до анархистов, — которые развернули среди студентов задушевную агитацию и активно торговали своей периодикой.
После двух часов бесполезного и скучного стояния терпение пикетчиков иссякло. Правительство явно и демонстративно игнорировало пикет. Подзуживаемые леваками, студенты устроили стихийный митинг, использовав в качестве трибуны строительный вагончик. Официальные профлидеры пытались было этому противостоять, но их никто не слушал. Студенты один за другим выкрикивали в адрес правительства и президента все, что у них накопилось. Ораторского опыта у выступавших не было, и потому они быстро переходили от аргументированной критики к угрозам и мату в адрес «высших должностных лиц». Тут инициативу захватили поднаторевшие на митингах лидеры леваков. Заведя массы революционными речами, они призвали организовать марш к Кремлю и перенести митинг на Красную площадь. Такой митинг власти вряд ли могут проигнорировать.
Скандируя «Стипендию! Стипендию!», «Вся власть студентам!», «Fuck off буржуй!» и «Ельцин — козел!», толпа выплеснулась на Новый Арбат. В марше участвовало от 2,5 до 3 тысяч человек. С организацией было плохо. «Марш протеста» скорее напоминал народное гулянье, и только первые ряды, где сосредоточились политические активисты, выглядели стройными.
Демонстранты перекрыли уличное движение на Новом Арбате. ГАИ вынуждена была пустить автопоток в объезд. Впрочем, какой-то новый русский на иномарке смело въехал в колонну и сбил одного из студентов (по счастью, парень отделался только ушибами). Обозленные студенты тут же выбили в иномарке ветровое стекло и пригрозили новому русскому, что сожгут его вместе с машиной. По воспоминаниям участников, «буржуй сидел в тачке тихо, как мышка».
Первое столкновение с милицией произошло напротив кинотеатра «Октябрь». Попытка остановить колонну не удалась — студенты прорвали милицейский кордон, однако три человека были арестованы (среди них — лидер Инициативы революционных анархистов (ИРЕАН) Дмитрий Костенко). После этого настроения студентов радикализовались, и лозунги «Стипендию!» сменились уже исключительно антиправительственными, антипрезидентскими и вообще антикапиталистическими. Сломав еще несколько кордонов милиции, колонна вышла на Манежную площадь в районе Кутафьей башни, где столкнулась с ОМОНом.
 
Несмотря на активное сопротивление студентов, демонстрация была рассеяна. Однако несколько сот демонстрантов (по разным данным, от 300 до 600 человек) прорвались через Александровский сад к Историческому проезду. Основу этой группы составили комсомольцы, анархисты и активисты «Партизанского движения». В какой-то момент группу прорвавшихся возглавил лидер Фиолетового интернационала Алексей Цветков.
В Историческом проезде демонстранты были встречены ОМОНом. Большинство демонстрантов было здесь избито и остановлено. Среди прочих, получив тяжелое сотрясение мозга, выбыл из строя и А. Цветков (затем он долго лечился и вплоть до 2002 г. наблюдался у врача). Однако от 100 до 150 студентов во главе с активистами ИРЕАН прорвались через цепи ОМОНа и нырнули в ГУМ. Там эта толпа, скандировавшая лозунги и размахивавшая красными и черными знаменами и транспарантами революционного содержания, произвела изрядный переполох. Точно «в центре ГУМа у фонтана» какой-то одетый в дорогой костюм и кожаное пальто новый русский счел своим долгом остановить демонстрантов, чтобы высказать неудовольствие их внешним видом и цветом их знамен, за что был брошен студентами в фонтан.
Студенты попытались прорваться через ГУМ на Красную площадь, но были встречены ОМОНом и быстро рассеяны.
В ходе беспорядков от 60 до 80 демонстрантов получили тяжелые побои или травмы, 9 человек было арестовано. Суд над задержанными состоялся на следующий день. Журналистов на суде не было. На некоторых демонстрантов распространились затем и внесудебные преследования (так, Д. Костенко, на суде отделавшийся предупреждением, был отчислен из очной аспирантуры). [170]
Студенческие беспорядки 12 апреля 1994 г. послужили стимулом к созданию профсоюза «Студенческая защита» — самой крупной, известной и активной организации «новых левых» в России. Именно активные участники беспорядков провели 16 апреля 1994 г. в МГУ учредительную конференцию профсоюза. В Исполком профсоюза вошли многие активные участники беспорядков, Д. Костенко был избран председателем Исполкома. К весне 1997 г. «Студенческая защита» уже насчитывала свыше 15 тысяч членов в 22 регионах России.
Беспорядки 12 апреля 1994 г. были первыми массовыми уличными гражданскими беспорядками в Москве (и, кажется, вообще в России) с момента событий октября 1993 г. и первыми уличными студенческими беспорядками в Москве с конца 60-х, со времени демонстраций китайских студентов, обучавшихся в Советском Союзе.
Официальные средства массовой информации студенческие беспорядки 12 апреля 1994 г. замолчали. Однако эффект от замалчивания получился обратный ожидавшемуся. Немногочисленные экземпляры малотиражных леворадикальных изданий с описанием событий 12 апреля в Москве, попавшие в провинцию в студенческую и вообще молодежную среду, буквально зачитывались до дыр, после чего содержание статей пересказывалось уже по памяти — с добавлением многих не существовавших в реальности эпизодов. Так, студенты из Владивостока, приехавшие в 1995 г. в Москву, были уверены, что 12 апреля демонстранты чуть-чуть не взяли штурмом Кремль, в этом же были уверены и студенты пединститута из Барнаула (там была даже сложена красивая легенда, что Ельцин 12 апреля был спешно эвакуирован из Кремля на вертолете). Минские студенты выпустили листовку, где события 12 апреля 1994 г. в Москве сравнивались с Красным Маем 1968-го в Париже. [171] Содержание листовки стало предметом специального заседания коллегии КГБ Белоруссии, после чего автор текста листовки — председатель «Свободного студенческого союза Беларуси» анархист Олег Новиков — был вынужден временно эмигрировать в «соседнюю страну» — на Украину, где белорусская госбезопасность, как ни странно, его не нашла. [172]