Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений

В-четвертых, Общероссийский исполком «Студенческой защиты» оказался не готов к такому развитию событий, не смог найти механизмы управления разросшейся организацией и практически пустил дело на самотек. Обнаружился даже явный разрыв между пониманием лидерами «Студенческой защиты» того, что их организация не может и не должна представлять интересы всех студентов, а призвана защищать интересы лишь представителей малообеспеченных слоев и тех, кто оказывается (или в перспективе окажется) в проигрышной ситуации в условиях рыночных реформ (это понимание зафиксировано некоторыми членами Исполкома в их публикациях [324]) или реальной практикой «Студенческой защиты», пытающейся де-факто стать выразителем интересов всех студентов: и бедных и богатых, и гуманитариев и технарей, и детей рабочих и детей новых русских.
Никаких жизнеспособных проектов выхода из создавшегося положения лидеры «Студенческой защиты» разработать не смогли. [325]
Фактически в ситуации застоя оказались и «пролетаристы» (ОПОР). ОПОР надеялся выйти из застоя путем обращения к методам традиционной политики — то есть путем создания «партии рабочего класса», однако сработают ли в России конца XX — начала XXI в. методы, доказавшие свою результативность в начале XX в., — весьма проблематично.
Кризис методов соединился с кризисом идей, кризисом моральным и духовным. Ярким примером можно считать опереточное дело «Новиков против Гёргенрёдера», которым анархистские сообщества России, Белоруссии, Украины и ФРГ занимались в 1996 г. вместо пропаганды и другой политической работы.
Зимой 1996 г. немецкие анархисты из Берлинской организации Международной ассоциации трудящихся (FAU—IAA) решили оказать помощь российским анархистам. Западные анархисты согласны были издавать для русских единомышленников газету (журнал, бюллетень). Идея принадлежала известному белорусскому анархисту Олегу Новикову (тов. Лёлик) и выехавшему в 1994 г. из Молдавии в Германию анархо-католику Игорю Гёргенрёдеру, защитой прав которого в 1991–1994 гг. занималось все анархистское сообщество СНГ. В качестве объекта помощи была выбрана Питерская лига анархистов (ПЛА). Издание решено было назвать «Саксаул».
Когда в Берлине ознакомились с материалами первого номера «Саксаула», немецкие товарищи расценили их как провокационные. Подписанные именами реальных анархистов (в основном из Санкт-Петербурга), но, как впоследствии выяснилось, ими не сочиненные, материалы, действительно, были «своеобразными» и превосходили все, что когда-либо печаталось в «Лимонке». В одном материале рассказывалось, что Министерство обороны в массовом порядке посылает на плантации мака и конопли новобранцев, где те содержатся на положении рабов, получая вместо пищи наркотики. В другом рассказывалось о террористическом акте, совершенном в природе не существующей анархистской подпольной организацией «Самум» («Самоотверженные удары по мироедам»), «Самум» якобы приговорил к смертной казни и казнил в Псковской области некоего Щетинникова, нового русского, по совместительству — растлителя малолетних (сцена растления описывалась). В третьем материале рассказывалось, как партия Е. Гайдара заражает сибирской язвой население Челябинской области. В четвертом — как по приказу С. Шахрая в Ингушетии было уничтожено 57 местных жителей, в основном женщин и детей («несчастных заперли в сарае, где их потом забросали гранатами» [326]). Самым замечательным материалом была статья «Изнасилована Галина Старовойтова», в которой с видимым удовольствием и подробным натуралистическим описанием многих деталей рассказывалось об этом якобы достоверном факте.
В анархистской среде быстро сложилось два взаимоисключающих мнения об авторстве этих текстов. По мнению одних, они были сочинены О. Новиковым, по мнению других — И. Гёргенрёдером. В результате «все анархо-тусовки от Пиренеев до Владивостока разделились на сторонников и противников Лёлика». [327]
 
Оба кандидата в провокаторы были личностями примечательными.
Олег Новиков в 1990 г. успел побывать в рядах крайне правой Национально-демократической партии Украины, затем был создателем Комитета украинских анархо-националистов (УАН), а в 1991 г. совместно с Юрием Докукиным (тов. Эрнесто) создал полумифическую организацию ФАРА (первоначально расшифровывалось как «Федерация анархического революционного авангарда», затем как «Фронт анархо-революционного авангарда»), ФАРА прославилась тем, что «приговорила к смерти» лидера украинских националистов Степана Хмару и лидера КАС Андрея Исаева (причем и тот и другой восприняли этот «приговор» всерьез). После «раскола» ФАРА на «боевую фракцию» (сам О. Новиков) и «умеренно-экстремистскую фракцию» (Ю. Докукин) каждая фракция выпускала самостоятельное издание: О. Новиков — газету «Че», а Ю. Докукин — газету «Рупор экстремиста». (Формальным поводом для «раскола» явились «разногласия» между О. Новиковым и Ю. Докукиным по пунктам, кто из них «тормозит» «порыв масс расправиться с угнетателями посредством революционного террора» и какой класс — люмпен-пролетариат или просто пролетариат — должен стать гегемоном революции. [328]) ФАРА заявила о вступлении в Федерацию революционных анархистов (ФРАН). В 1992 г. О. Новиков участвовал в создании Федерации анархистов Белоруссии (ФАБ), а позже возглавил Свободный студенческий профсоюз Беларуси. О. Новиков прославился организацией уличных акций в Минске, неизбежно перераставших в столкновения с милицией. Из Белорусского государственного университета его исключили. В 1992 г. О. Новиков был среди тех участников V съезда Ассоциации движений анархистов (АДА), кто провозгласил создание «Марксистско-ленинской ассоциации движений анархистов» — АДА (м.-л.). [329] О. Новиков выпускал удивительные листовки, где на фоне изображений студенток, занимавшихся в общежитии лесбийским сексом, помещались «революционные» призывы «залюбить систему насмерть» и организовать «неделю активных действий за сексуальную революцию». [330]
Некоторые особенности поведения О. Новикова описаны в журнале «Черная звезда»: «Он писал всем левым группам и во все левые издания, и перед каждой группой он представал в новом обличье: для ИРЕАН он анархо-коммунист; для эсеров — группа, состоящая из левых соцдемократов и правых анархистов; для КАСовцев — КАСовская группа; для «Рабочей демократии» он был членом «Рабочей демократии»; для «Рабочей борьбы» — членом «Рабочей борьбы»; для самарской Партии диктатуры пролетариата — кандидатом РПДП(б); для «спартаковцев» — симпатизантом их тенденции. Так проявился талант О. Новикова к конспирации, и он стал получать на халяву целый ворох левых газет. Про свои взгляды Олег писал так: «Ну конечно же, мы все анархо-коммунисты, правда, близкие к троцкистам по средствам и к эсерам по методам». Говорят, что в Киеве тогда вошло в моду новое выражение «лепить ФАРу», означающее примерно то же, что «нести туфту». [331]
Другим «кандидатом в провокаторы» был Игорь Гёргенрёдер, анархо-католик из Кишинева, эмигрировавший в Германию как этнический немец (с происхождением И. Гёргенрёдера не все ясно: по одним сведениям, он — сын пленного немца, по другим — сын ссыльных немцев-трудармейцев, по третьим — сын русского дворянина немецкого происхождения, по четвертым — сын белогвардейского офицера, героически сражавшегося с большевиками в Гражданскую войну; [332] интересно, что все версии восходят к самому И. Гёргенрёдеру!). «Черная звезда» пишет о Гёргенрёдере так: «…полупарализованный инвалид в коляске. Он всю жизнь испытывал болезненный интерес к сексу. Видимо, хотелось узнать, что же это такое. Единственная вышедшая из печати его книжка — «Сборник русских эротических сказов» — в самые разлиберальные постперестроечные годы была запрещена к ввозу в Россию (из Молдавии) как чересчур уж жесткое порно… Особую злобу он затаил на Союз писателей Молдовы, который, видимо, провинился тем, что самого Гёргенрёдера не печатал. К письмам (адресованным анархистам СНГ. — А.Т.) прилагались публицистические статьи, которые Игорь просил всех пристроить в прессе. Но политические издания брать их не хотели — слишком уж откровенная порнография, а порнографические отказывали потому, что слишком много политики. Единственную статью под названием «Кровавый секс» удалось напечатать вездесущему Ю. А. Нерсесову в фашистской газете «Русское сопротивление» под русским псевдонимом (там все печатались под русскими фамилиями, и Максим Израилевич Гантварг, и Борис Иосифович Ирзак, и Антоша Розенвайн, и наш добрый друг Александрос Колпакиди)». [333] Несмотря на явную неприязнь «Черной звезды» к И. Гёргенрёдеру, это описание довольно реалистично. В откровенно патологической статье «Кровавый секс» И. Гёргенрёдер рассказывал леденящие душу истории о том, как женщины — «боевики Народного фронта Молдовы» во главе с известной поэтессой Леонидой Лари зверски расправлялись в Молдавии с коммунистами, преимущественно путем их коллективного изнасилования с летальным исходом. В статье смаковались натуралистические подробности (иногда анатомически недостоверные) таких «садистских действий» молдавских демократок. [334] Девушки, работающие в Отделе нетрадиционной печати (самиздата) в Государственной публичной исторической библиотеке, «рыдали над этой статьей и спрашивали: «Неужели такое бывает?»…» [335]