Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений

Помимо прочего, надо учитывать нарастающую тенденцию к наркотизации левацкой среды (в основном анархистов и «новых левых»), переходящую просто в поэтизацию и восхваление наркотиков. [514] На «социальных низах» эта часть левацкого движения люмпенизируется (особенно анархисты), прямо смыкаясь с миром бомжей. [515]
Показательно, что с подачи бывшего видного члена Московской организации КАС М. Цовмы в анархистских кругах и кругах «новых левых» все более распространяется представление о труде как о «слабом звене капитализма» — и, следовательно, отказ от всякой работы (труда) начинает рассматриваться как «революционная деятельность» (это — постситуационистское модное веяние в кругах западных анархистов-маргиналов). Хотя подобные увлечения и вызывают иронические отклики в самом леворадикальном сообществе, [516] сами по себе они, разумеется, способствуют деградации, дезорганизации и десоциапизации леваков.
Суммируя все вышеизложенное, можно смело утверждать, что никаких перспектив у нынешнего леворадикального движения в России нет. Разумеется, это утверждение справедливо только в том случае, если леворадикалы в России не смогут обновиться организационно, теоретически и в области персонального состава движения. Однако нет пока никаких признаков того, что нынешние леваки способны разработать какую-то новую, адекватную сегодняшним российским реалиям и привлекательную для какого-либо социального слоя революционную теорию. Нет никаких признаков того, что они могут не только создать иные, более жизнеспособные организационные структуры, но и разработать сами принципы создания таких структур. Нет, наконец, никаких признаков притока к левакам каких-то новых людских ресурсов, отличающихся в лучшую сторону от наличных. [517]
Если леворадикальное движение в России возродится (что проблематично) и сможет стать реальной угрозой для существующей социальной системы — это будет уже совершенно другое леворадикальное движение, состоящее практически поголовно из других людей, опирающееся на другую теорию, создавшее радикально отличные от сегодняшних организационные структуры и действующее совершенно иными методами.
21 апреля — 30 июля 1997
  
Полемика с Александром Шубиным
 
(Извлечение из книги «Полемика о части «Леворадикалы» в книге «Левые в России: от умеренных до экстремистов». б.м. 1998).
Пояснение: все пункты полемики состоят из трех частей, отличающихся друг от друга шрифтом. Сначала А. Шубин цитирует текст «Леворадикалов» (курсив), затем дает свой комментарий (полужирный), а затем помещен комментарий А. Тарасова на замечания А. Шубина (прямой светлый шрифт).
О подпольной группе OK ВРМП: Держась в русле чистого ленинизма и оценивая (опираясь на тексты В. И. Ленина) существующий в СССР строй как «государственный капитализм», кружок ставил своей целью создание новой большевистской партии и совершение социалистической революции. В 1982 г. поступивший в Московский государственный педагогический институт им. В. И. Ленина (МГПИ) А. Василивецкий вовлек в кружок будущего лидера КАС А.Исаева, а в 1984 г. — будущего издателя журнала КАС «Община» Владимира Губарева. (С. 31) Здесь две ошибки. Во-первых, кружок OK ВРМП был не большевистским, а марксистским. Часть его идеологов придержи-валась взглядов Плеханова и к большевизму относилась отрицательно. Во-вторых, Губарев стал участвовать в движении раньше — с 1982–1983 гг. Губарев был одним из издателей «Общины» — членом редколлегии. Путаница А. Тарасова вызвана узостью источниковой базы. Скорее всего, он опросил немногих относительно молодых участников движения, которые мало что знают о его раннем этапе. Это заметно и ниже, когда А. Тарасов апеллирует к мнению анонимных «ветеранов» движения, но при этом само «мнение» явно соответствует позиции П. Рябова и прямо противоречит мнению множества других «ветеранов».
 
Данные об OK ВРМП базируются вовсе не на опросах «немногих относительно молодых участников движения», а, напротив, самых старых — включая основателя и первого лидера группы А. Василивецкого. А. Василивецкий лучше знает, какая у них была идеология: он этот кружок основал и им руководил тогда, когда Шубин ничего об этом кружке и слыхом не слыхивал. В. Губарев в каком-то «движении», может быть, и стал участвовать раньше (понятно, что он активно общался с А. Василивецким с 1982 г.), но вот формально членом кружка В. Губарев стал в 1984 г. Кстати, в своих «Истоках перестройки» А. Шубин так и пишет: «В 1982–1984 гг. к кружку присоединились студенты Московского педагогического института В. Губарев и А. Исаев…». Поскольку в вопросе о времени вхождения в подпольный кружок А. Исаева (1982 г.) расхождений нет, очевидно, что вторая дата (1984 г.) относится именно к Губареву (иначе получается, что А. Исаев и В. Губарев вступали, вступали и никак не могли вступить в кружок целых два года — видимо, «процедура вступления» была невероятно тяжела, сложна, мучительна и длительна!).
Губарев, как и все остальные, числился членом редакции «Общины», но ни для кого не секрет, что он был издателем журнала: человеком, на котором лежала вся техническая, финансовая и организационная работа (и это благодаря его подвижнической деятельности «Община» выходила 30-тысячным тиражом и была лучшим неформальным журналом своего времени). Деятельность Шубина, как вспоминают остальные члены редколлегии, сводилась к тому, что он появлялся, сбрасывал «с барского плеча» несколько огромных неудобочитаемых текстов и исчезал, а остальные члены редколлегии вынуждены были обрабатывать сырые опусы Шубина, доводя их до удобочитаемости и сокращая до приемлемых размеров (иногда удавалось из 2–3 невразумительных текстов сделать одну приличную статью). Меня удивляет такое барское отношение Шубина к своим бывшим товарищам. Если бы не каторжная работа В.Губарева, великому теоретику Шубину негде было бы печатать свои бессмертные произведения.
Кстати, и название «OK ВРМП» появилось только в 1985 г. В 1985 г. в OK ВРМП действительно наличествовал уже большой разброс во взглядах.
…последовал прямой запрет коммунарского движения». (С. 35) Такого запрета не было. Просто коммунарам отказали в официальной поддержке.
Такой запрет был. «Указание» насчет коммунаров было спущено в ЦК ВЛКСМ «сверху». Комсомольские чиновники в Средней Азии, которые незадолго до того, не разобравшись, отрапортовали о «стопроцентном охвате комсомольцев коммунарским движением», были предупреждены, что если в месячный срок они не «исправятся», то не только будут сняты, но будет поставлен вопрос об их пребывании в партии. Аналогичное предупреждение получили секретари обкома ВЛКСМ в Калуге. От принятия более жестких документов, которые предполагали подключение «правоохранительных органов», ЦК ВЛКСМ спасла его секретарь Л. Балясная. Если А. Шубин имеет в виду, что не было официального постановления ЦК КПСС «О запрете так называемого коммунарского движения», то да, его действительно не было и по вполне понятным причинам «соблюдения приличий» быть не могло.
…влияние идей А. Кузьмина можно обнаружить в журнале КАС «Община»… (С. 40) Эта сенсационная мысль «подтверждается» сноской. Там указаны две статьи Л. Наумова и одна А. Исаева. Одна статья Л. Наумова посвящена необходимости составить объективное представление о «Памяти» (если это признак влияния именно А. Кузьмина, то тогда под влиянием этого патриота находится экспертная группа «Панорама», известная своим объективным подходом к «Памяти»), вторая — проблеме монархии. Безо всяких упоминаний как А. Кузьмина, так и его идей. Статья А. Исаева вообще посвящена критике идеи «масонского заговора», то есть является антикузьминской. Все это показывает, что сноскам А. Тарасова — грош цена.