Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений
В конце 1991 г. Н. Гончар и М. Шмаков смогли привлечь в Партию труда лидеров Социалистической партии Бориса Кагарлицкого, Александра Попова и Владимира Кондратова (депутатов Моссовета) и лидеров меньшинства «Марксистской платформы» в КПСС Александра Бузгалина (член ЦК КПСС) и Андрея Колганова (подавляющее большинство «Марксистской платформы» ушло вслед за Алексеем Пригариным в Союз коммунистов (СК) и затем в Союз коммунистических партий — КПСС, СКП — КПСС). Чуть позже — при опрометчивом посредничестве Б. Кагарлицкого — к проекту со Шмаковым были привлечены два лидера Конфедерации анархо-синдикалистов (КАС) Андрей Исаев и Александр Шершуков.
Участие МФП в создании Партии труда позволило М. Шмакову решить некоторые внутренние проблемы. Дело в том, что в августе 1991 г., пользуясь всеобщей неразберихой после «путча», подавляющее большинство сотрудников газеты МФП «Солидарность» во главе с главным редактором ушли из газеты, унеся с собой значительную часть денег и редакционного оборудования (компьютеров и т. д.), и открыли частное рекламное агентство «Солидарность Паблишере». Газета МФП оказалась на грани гибели. Попытки М. Шмакова найти нового главного редактора, который бы согласился наладить работу на условиях нищенских окладов сотрудникам и идеологического контроля со стороны МФП, оканчивались неизменным крахом. В связи с проектом создания Партии труда главным редактором «Солидарности» согласился стать лидер КАС Андрей Исаев. Он привел в газету сотрудников анархосиндикалистского журнала «Община», лучшего левого неформального издания в 1987–1991 гг. (это, кстати, погубило журнал, который перестал регулярно выходить). С другой стороны, к сотрудничеству в «Солидарности» были привлечены представители Социалистической партии — Борис Кагарлицкий, Владимир Кондратов, Александр Сегал, Анатолий Баранов и др. Александр Сегал, редактор газеты Социалистической партии «Обозреватель», стал со временем заместителем главного редактора «Солидарности» (поскольку сил и возможностей параллельно развивать два издательских проекта не было, это фатально сказалось на судьбе «Обозревателя»), В помещение «Солидарности» переехало также основанное КАС независимое рабочее информационное агентство КАС — КОР.
Несомненно, каждая из участвовавших в Партии труда и в «Солидарности» сторон преследовала собственные цели. Социалистическая партия надеялась получить материальную помощь от МФП и облегчить себе пропагандистскую работу через «Солидарность» и другие профсоюзные информационные структуры для создания левой партии в духе «западного марксизма». Позже лидер Социалистической партии Б. Кагарлицкий честно признавал, что Партия труда была повторной попыткой реализовать проект Социалистической партии, каковая была замыслена как массовая организация, но не смогла в массовую организацию развернуться. [529]
Подобные же планы вынашивали руководители меньшинства «Марксистской пла?формы» А. Бузгалин и А. Колганов. Лидер КАС А. Исаев, возможно, надеялся «оседлать рабочее движение» и превратить традиционные профсоюзы в анархо-синдикалистские, памятуя об опыте анархо-синдикалистов в Испании, Франции и Италии. [530]
МФП имела официальный статус, разветвленный аппарат, значительные материальные ресурсы, Социалистическая партия и КАС — организации по всей стране и хорошо подготовленные кадры молодых интеллектуалов. Будущее показало, что из проекта Партии труда реальную выгоду извлекло лишь руководство МФП. Оно на какой-то период превратилось в центр притяжения всех демократических левых сил, обеспечило себя молодыми кадрами пропагандистов, распространило через Партию труда свое влияние далеко за пределы Москвы и в то же время не дало другим группам в Партии труда перехватить у себя руководство профсоюзами или идеологический контроль над ними. В марте 1992 г. Социалистическая партия самораспустилась, и было решено, что ее структуры будут использованы для создания Партии труда, что в дальнейшем повлекло за собой идейное размежевание в Партии труда и все большее попадание ее структур в зависимость от профсоюзных лидеров. Попытка А. Исаева заставить КАС в полном составе войти в Партию труда окончилась провалом и повлекла за собой демонстративный выход А. Исаева и А. Шершукова из КАС, что вызвало резко негативную реакцию со стороны их бывших товарищей.
Учредительная конференция Партии труда состоялась 9–10 октября 1992 г. в Москве. Были приняты Устав и Программное заявление Партии труда («Изменить общество, изменить жизнь»), избраны руководящие органы — Совет и Исполком. Председателем Совета был избран Олег Смолин (депутат Верховного Совета РСФСР, ныне — депутат Государственной Думы), секретарем Исполкома — Александр Сегал. В Исполком вошли также: Александр Бузгалин и Андрей Сорокин — от меньшинства «Марксистской платформы» (группы «Марксизм-XXI»); Андрей Исаев — от КАС и МФП; Михаил Нагайцев и Валерий Трапезников — от профсоюзов; Борис Кагарлицкий, Олег Воронин, Виктор Комаров и Владимир Кондратов — от Социалистической партии.
Партия труда отмежевалась как от «советского социализма», так и от «либерального авторитаризма» и высказалась за совмещение рыночной экономики и буржуазной представительной демократии с «традиционными ценностями левого и социалистического движения». Об этих ценностях было сказано в достаточно расплывчатых фразах:
«— сделать человека в максимальной степени хозяином своей судьбы, не зависящим от внешних и не подвластных ему сил, — будь то власть государства или власть капитала;
— преодолеть отчуждение работника от средств производства и отчуждение гражданина от принятия общественных или правительственных решений;
— заменить общество наемных работников и государственных подданных обществом равноправных граждан, свободно выбирающих свою судьбу». [531]
Партия труда высказалась также за широкий федерализм и самоуправление, за приоритет коллективной собственности на средства производства при сохранении всех форм собственности и поощрение их многообразия, за развитие институтов представительной демократии в интересах «широких масс трудящихся» и за переход к «качественно новому этапу развития» «по социалистическому пути». При этом «социализм» объяснялся так:
«Социализм в нашем понимании — общество экономической демократии, общество, гарантирующее людям и народам максимальную свободу на основе равноправия, в том числе на основе равного доступа к принятию демократических решений, равного доступа к участию в управлении общим достоянием. Это не предполагает попыток сделать всех одинаковыми, подверстать всех под один образец. Напротив — именно здесь и появится возможность для каждого выявить свое собственное лицо, максимально реализовать свои возможности.
Социализм для нас — не некоторый законченный идеал, который должен быть осуществлен раз и навсегда. В разных странах социалистическая перспектива, движение к экономической и политической демократии может выглядеть по-разному в зависимости от конкретных экономических, политических и культурных условий, в зависимости от уровня развития». [532]
Партия труда вела себя достаточно активно на политической арене в 1992–1994 гг., однако реализовать проект создания сильной, разветвленной, влияющей на профсоюзы демократической левой партии не удалось. Численно Партия труда не достигла даже показателей Социалистической партии, хотя влияние Партии труда ощущалось и в тех регионах, где отделений Социалистической партии не было.
Партия труда рассматривала себя как защитника интересов «всех тех, кто живет продажей своей рабочей силы» [533] и пыталась связаться с этой своей «социальной базой» через профсоюзы (систему ФНПР). Однако именно между руководством ФНПР (во главе с М. Шмаковым [534]) и основными лидерами Партии труда стал нарастать и углубляться после событий октября 1993 г. идеологический конфликт. Руководство МФП/ФНПР идеологически сильно сдвинулось вправо (сначала до позиций тред-юнионизма, затем — правой социал-демократии, наконец — до центристских позиций, ориентируясь на Юрия Лужкова и Владимира Шумейко). В мае 1994 г. между руководством ФНПР и руководством Партии труда фактически произошел разрыв — после того как в Омске, на съезде профсоюзов Сибири и Дальнего Востока, О. Смолин высказался против курса руководства ФНПР на сотрудничество с режимом и выступил за обновление руководства, а М. Шмаков в ответ позволил себе беспардонные высказывания в адрес О. Смолина, высмеивающие его инвалидность (О. Смолин — слепой). [535]