Гремучий Коктейль 3 (СИ)
— Тихо, не гадь словами, — приказал я заводящемуся африканоиудейцу, — Сидишь здесь. Никуда не выходишь. Остаешься в живых.
— А что я скажу волшебнику? — еле слышным шепотом возопил негроиудей, — Он же…
— Скажешь, что князь Дайхард приходил за своей женой. В похищении которой Дмитрий Пространственник принял непосредственное участие. Возможно, по незнанию. Понял?
— К-князь? — сидящий на унитазе человек-экспонат вновь попытался сменить цвет. Может быть, даже и расу.
— Всё, сиди, не пукай, — отрезал я, закрывая дверь в кабинку.
Как-то мало я ему опций, чем заняться в туалете, оставил. Впрочем, сейчас не до этого.
Встав перед нужной дверью, я засунул револьвер назад в кобуру, а затем, нагнувшись, извлек полуавтоматический пистолет из его нычки на ноге. Взял в левую руку гримуар Горизонта Тысячи Бед, а затем начал вентилировать легкие, размеренно и глубоко дыша. Четыре человека, три цели. Всего лишь три. Главная — Сильверхейм. Только её еще надо найти…
Ну, давай Кейн, по-тихому.
Не вышло, двери оказались заперты изнутри. «Экспонат», сидящий в туалете, об этом даже не знал.
Ладно…
Упираюсь покрепче ногами в пол, а затем, активируя Щит с разворота, сношу эти чертовы двери!
Впереди нечто, что можно назвать залом, длинное вытянутое помещение, заканчивающееся эркером-курительной. По бокам двери в небольшие комнатки, переоборудованные сейчас в спальни для волшебников, которые хотят изучать экспонаты. Курительная тоже будет переоборудована, как раз в универсальную лабораторию, но пока не успели, всё организуется в спешке…
Ворвавшись, я уже не мог и не хотел останавливаться. Адреналин долбанул в голову, полутьма, царящая в этом чрезвычайно неудобном зале, заставила мою кровь вскипеть еще до того, как я обнаружил первую цель. А это значит, что я начал стрелять еще до того, как понял, что вижу.
Первая пуля ушла налево, в сидящую на софе в трех метрах от меня женщину среднего возраста, закрывающуюся от летящих обломков двери. Бывшую Ренееву, не иначе. Две пули клюнули её торс, заставляя тело обмякнуть, но я этого уже не видел, возвращая на место руку с Щитом, и наводя дуло полуавтоматического оружия на цель номер два — точно также прикрывшегося от обломков худощавого парня, облившегося парующим кофе. Ему я успеваю прострелить только левую руку в запястье, еще две пули, выпущенные в него, ловит обложкой взмывший самостоятельно в воздух гримуар. Удивительно знакомый гримуар!
— Кейн! — слышу я знакомый голос, пока бью Щитом по рычащему что-то Спигону, отправляя гримуар Огненного Заката в полёт под визг ошпаренного парня, схватившегося за простреленную руку. На него я уже не смотрю, я смотрю на Кристину.
Та стоит там, перед эркером, вплотную к удивленной до усрачки Сильвии Сильверхейм, выпучившей на меня свои сияющие глаза, но даже дальняя родственница, могущественная пользовательница чернокниг, не может отвлечь меня от третьего члена их небольшой группы. Волшебника.
Высокого и худого человека с жужжащим посохом в одной руке и раскрытыми гримуаром в другой, в бешеном ритме начитывающим какое-то заклинание. Несмотря на то, что он, определенно, невероятно занят волшебством, сияющие глаза мага зафиксированы на мне.
Дмитрий Пространственник. Один из самых могущественных и влиятельных волшебников Санкт-Петербурга.
Мне нужно выстрелить в него. Сейчас, пока он занят, пока растеряна Сильверхейм, пока воющий как кот с откушенным хвостом Спигон летит назад, к придурку с простреленной рукой, мне необходимо выстрелить в беззащитного волшебника. Опустошить остаток обоймы, бросить пистолет, выхватить револьвер и поставить точку на жизни этой суки Сильверхеймов. Еще секунда, полторы, и…
Я не смог себя заставить выстрелить в Дмитрия. Даже ежу было понятно, что я застал их врасплох, а маг занят процессом наколдовывания магического переноса Сильвии и Кристины. Получи он пулю — собьется, магия исказится и… моя жена может умереть.
Поэтому я выпустил остаток обоймы прямо в свою дальнюю родственницу, тут же отбрасывая пистолет в голову орущему раненному парню, вновь откидывая Щитом Спигона, полыхающего огнём, выхватывая револьвер…
Обе женщины пропали. Раз, и их нет. Волшебник тут же выставил Щит, отбрасывая странный металлический посох, а я, вновь отшвырнув пламенеющий гримуар Огненного Заката, что-то здесь забывший без своей хозяйки, морально подготовился умирать… или использовать Шар Ашара. Даже самый лучший на свете ревнитель ничего не сможет против готового к бою мага…
— Кеййййййн!!! — жарко проорал Спигон, окутываясь ревущим облаком пламени и снова кидаясь на меня на бреющем. Правда, через секунду погас и шлёпнулся на пол бездушным куском кожи, ткани и бумаги, но винить я его не мог — сам осыпался, парализованный, туда же, на паркет. Оравший в кресле парень — тоже.
Две секунды понадобилось волшебнику, чтобы нас парализовать безо всяких внешних проявлений.
— Неприемлемо, — через несколько секунд разглядывания нас, сказал подошедший маг, — Смотрю, леди Сильверхейм посчитала нужным умолчать о множестве нюансов в наших договоренностях. Кто этот юноша, баронесса? И почему он ворвался в мой музей? А самое главное, почему мне никто не сообщил, что ваш огненный гримуар, решивший устроить пожар в моем уникальном музее, недостаточно вежлив, чтобы сначала поинтересоваться мнением хозяина?
Какая. В жопу. Баронесса?
— «Кейн!», — холодно и серьезно позвала меня Фелиция, — «Плохие новости — маг наложил отторжение и на меня! Я бессильна! Звезды Альзура уже набрали силу, но…».
— «А хорошие новости?», — кисло подумал я в ответ, прислушиваясь к диалогу мага и хнычущего парня, которого он почему-то называл баронессой.
— «Ну, если ты настаиваешь…», — в дрожащем голосе моей внутренней брюнетки проскочило злорадство, — «Во-первых, я теперь не поглощаю магию, так что волшебник видит во мне обычный гримуар. Во-вторых… ты, кажется, нашёл, наконец, своего оборотня. Поздравляю!»
— «Чиво?!?»
— «Таво!», — передразнила меня мелкая негодяйка, — «Слушай!».
А там хнычущий и поскуливающий голосок, ставший внезапно женским и знакомым, вовсю плакался молча слушающему волшебнику о горькой доле всеми использованной и брошенной баронессы. Мол, она тут чуть ли не в рабстве и вообще ничего плохого не делала, а просто пила кофе, а этот, ворвавшийся…
Маг её тупо заткнул, а затем… снял паралич с меня, монотонно потребовав, чтобы я, не совершая резких движений, встал и попытался более внятно объяснить, что здесь происходит. Потому что он, Дмитрий Пространственник, хоть и в своем праве, но прекрасно видел, что я не стал по нему стрелять, несмотря на свою вопиющую безжалостность к другим людям.
— Я — князь Дайхард, преследую людей, похитивших мою жену, — ровно проговорил я, держа руки на виду у готового ко всему волшебника, — Ария фон Аркендорф напала на моих вассалов и сожгла их имение по приказу Сильверхеймов, — кивнул я в сторону… вполне знакомой теперь девушки в мужском костюме. Затем кивнул в сторону трупа немолодой женщины, рассматривающей потолок остекленевшим взглядом, — Это бывшая княгиня Ренеева, она неоднократно организовывала покушения на меня.
— Как вы узнали, что Сильверхейм здесь? — отношение мага ко мне еле заметно поменялось.
— Мы с женой работаем на Тайный Приказ, — также ровно проговорил я, — Её похищение — государственное подсудное дело. Саму Сильвию Сильверхейм разыскивают в связи с недавней бойней возле Ратной Академии Санкт-Петербурга, где с её подачи погибло несколько невинных гражданских.
Ария заскулила, но тут же заткнулась.
— Этого я не знал, — медленно проговорил волшебник, — Вы уверены, князь, что ваша супруга была именно… похищена? Кажется, она находилась тут по доброй воле.
— Её вынудили дать слово сотрудничать под угрозой смерти близким и родным, — дёрнул щекой я, — Если хотите дополнительно проверить мои слова — позовите ваш экспо… вашего чернокожего человека из туалета. Я не знал, что здесь будете находиться вы, поэтому проинструктировал его, что вам нужно передать.