Мертвец Его Величества Том 2 (СИ)
Гусеницы у меня как не получались, так и не получаются. Сделать паука по типу моих экскаваторов? Только это для работы его подвижности вполне хватает, а на поле боя этот паучок сразу превратится в неуклюжую каракатицу, ещё и уязвимую. Бронирования на этих лапках особо не накрутишь, и так не особо шустро шевелятся.
Пороха откровенно мало. Горючую смесь сделали, там ничего принципиально сложного, а вот со средством доставки возникла сложность, но я могу сделать бочки. Наверное. Огнемёт — почти наверняка нет, смесь слишком густая, метатель быстро забьётся. Бомбы? Не представляю, как сделать герметичную бомбу, что разольёт смесь после удара. Надо тестировать, на что нет времени. Впрочем, тестами всё равно займусь, вдруг повезёт и получится удобоваримый результат не с сотого раза. Однако смеси всё равно недостаточно много, чтобы залить ею всех. Один лагерь ещё кое-как, но не более.
Вампиры проникают в лагерь, режут всех священников и магов, чтобы затем пришли медвежата и докончили дело? Так вампиры слабые, особенно только после создания, не справятся. Ещё неизвестно, чувствуют ли их маги жизни. Маскировать гвардейцев и использовать их для проникновения? Нет, этих точно раскроют, вампиры хоть лицо показать могут да разговаривают.
Нда, получается, опыт прошлого мира оказался полностью верен. Лучше среднее, но много, чем отличное, но мало. Мои гвардейцы, конечно, заметно круче солдат коалиции. Даже выйди стенка на стенку десять гвардейцев на сотню мечников людей, я бы поставил на своих гвардейцев. Однако на практике выходит, что я не могу своими ограниченными силами контролировать территорию, только ходить малыми диверсионными группами.
Что получается? Звать младших Личей и всей толпой создавать огромную массу простых скелетов? Но много их не будет, пусть даже поднимем мы таким способом несколько тысяч, что это изменит? Они уже далеко не такие прочные, как гвардейцы, от магии будут разваливаться вообще на раз, да и против мечей и копий долго не простоят. Действовать через поднятие на поле боя? Одних теряю, других сразу поднимаю? Может сработать.
Осталось уточнить важный момент, сражаться я собираюсь сейчас, или когда противник введёт всю армию? Или же я могу раскрыть карты и показать, что, так-то, вовсе не ограничен обелисками?
Последняя мысль вызвала прилив энтузиазма. Да, войск во внешних лагерях больше, там под десять тысяч набирается, в каждом из пяти штук, ну и что? Ведь именно там они удара не ожидают вообще, потому что я туда, по их соображениям, наведаться не могу. Пришло время развеять их заблуждение.
Был определённый риск, я сдёрнул всех Личей и джаггернаутов с обороны. Если атакуют в ближайшие дни — придётся отбиваться тем, что есть, но риск это оправданный. Личи принялись поднимать нежить, простых скелетов, слегка укреплённых свинцом, чтобы не рассыпались от первого же изгнания. Сразу одевали всех в доспехи, этого добра у меня хватало (разве что шахту успел истощить, самую богатую жилу я уже разработал, теперь выбирал остатки). Ничего, найду новые жилы, все горы в моём распоряжении.
Для джаггернаутов на коленке мастерили переноски для горючей смеси. Делали деревянные… эм… гранаты, алхимик мастерил взрыватели. Не самые надёжные, один раз из трёх взрываются, но это не страшно. Керамические лучше, но их на коленке не сделаешь, надо тестировать, слишком толстые стены — мало осколков, слишком тонкие — могут разорваться в руке медвежонка. Даже в таком аврале на создание армии уйдёт некоторое время, неделя точно. Чтобы увеличить численность, снял с себя всё несрочное, производства, шахты, остановил строительство дорог.
Я им устрою некрон раш.
Как-то совершенно неожиданно пришёл призыв от Илии. Не ожидал, думал, девушка будет на меня дуться. Впрочем, уже пара месяцев прошла, у Илии было время подумать над моими словами.
Застал я её в комнате, вполне приличной на вид. Девушка сидела на кровати, поджав под себя ноги. Одежда делала её похожей на простую мещанку, разве что лысая голова выбивалась. Не думаю, что волшебница стрижётся, похоже, это как-то связано с магией.
— Судя по тому, что я вижу, у вас всё относительно в порядке. Верно?
Получил в ответ кивок.
— Да. Мы соединились с другой группой твоих… сторонников и сидим здесь. Говорят, до Предельного две недели пути, если по лесам, ближе подходить пока опасно.
— Рад, что хорошо подготовил людей. Надеюсь, с остальными тоже всё в порядке.
Я был искренен, что не укрылось от девушки.
— Меня даже почти не удивляет, что это правда.
— Дай угадаю. За прошедшие дни тебе много рассказали о том, как я веду дела, да?
Кивок в ответ.
— И как? Всё ещё хочешь рассказать мне о божественном замысле? — даже не пытаясь завуалировать сарказм и иронию, спрашиваю я.
Илия отвернулась.
— Ладно, забыли. Рассказывай, что хотела узнать. У меня отнюдь не бесконечный запас времени. Собираюсь устроить резню и отправить на тот свет несколько десятков тысяч человек, а такие мероприятия требуют подготовки.
Девушка выпучила глаза.
— Что⁈ Но…
— А что? — удивляюсь. — Я же говорил, что ко мне пришла армия? Ну вот прошедшие два месяца я был нежен и мягок. Они меня не поняли. Что мне ещё остаётся?
Илия немного расслабился.
— А… Ну… Да. Наверное, — снова отвернулась. — И ты всех убьёшь?
— В идеале они должны обратиться в бегство, — пожимаю плечами. — Однако здесь вступает в игру суровая математика войны. Опытные и хорошо обученные солдаты могут долго сопротивляться панике. Чтобы обратить в бегство рыцарей в размере нескольких сотен, мне пришлось в очень короткий срок уполовинить их количество. Чтобы добиться подобного эффекта с целой армией, также потребуется очень быстро убить её часть, это спасёт остальных. Возможно.
Девушка поморщилась.
— Не могу воспринимать такие… Числа.
Охотно киваю.
— Да. Как бы цинично это ни звучало, смерть одного человека — трагедия. Смерть тысяч людей — статистика. У меня не вызывает ни малейшей радости всё происходящее, наоборот. Однако здесь либо я, либо меня. Вернёмся к тебе. Что ты хотела, Илия?
Несколько секунд на лице девушки была отчётливо видна какая-то внутренняя борьба. Но даже когда Илия приняла решение, сделала какой-то мысленный выбор, не сразу смогла посмотреть мне в глаза и это решение озвучить. Озвучить свою просьбу.
— Обрати меня в живого мертвеца! В Лича, что не испытывает эмоций и не чувствует вины!
Глава 48
Когда куда-то идёт армия в несколько тысяч скелетов, облачённых в латные доспехи, ожидаешь, что они будут шуметь на километр во всех направлениях. Однако молчаливая толпа шла в относительной тишине, шуршала ткань, хлюпала грязь под латными сапогами, а по земле распространялся приглушённый рокот тысяч шагов.
И молодой маг земли, вышедший ранним утром, чтобы прогуляться до отхожего места, заметил странную вибрацию. Сонный, больше думающий о том, как перетерпеть вонь и быстрее убраться с утренней прохлады обратно под тёплое одеяло, молодой маг не мог сообразить, что именно вызывает его беспокойство. Маг сделал своё дело и побрёл обратно в палатку, зевая на ходу и отмахиваясь от беспокойства, как от назойливой мухи.
Лагерь не был обнесён рвом и стеной, не имел такой жёсткой системы постов. Во внешний лагерь воины возвращались, чтобы отдохнуть от постоянного напряжения, не покидавшего их на землях Лича ни на минуту. Полосы сожжённого леса вовсе не стали препятствием для нежити. Обмотавшись чёрными и серыми тряпками, мёртвые арбалетчики прятались прямо среди пепла, уничтожая патрули и нападая на обозы с продовольствием, что тянулись от границ владений некроманта к передовым лагерям.
Люди не могли расслабиться ни на минуту, особенно ночью, когда рядом могла прятаться нежить. И потому здесь, в безопасности, они позволяли себе немного отдохнуть. Командиры, десятники и сотники, не запрещали своим подчинённым пропустить бутылочку другую чего-нибудь горячительного, если те не стояли на посту. А маркитанток уговорили снизить цены, хотя девушки и жаловались на выскакивающих посреди ночи мужчин, начинавших метаться и бить всё, что попадало под руку. Военные походы никогда не были простым занятием, но обычно от людей требовалось напряжение сил на протяжении короткого концентрированного промежутка времени, на время боя, остальное же было относительно спокойным. Проклятый труповод показал людям, что напряжение может преследовать воина вообще без перерыва, заставляя каждое мгновение, днём и ночью, ожидать удара, реагировать на любой шорох, на любую тень.