Вернуться 3 (СИ)

— И как? — не очень поверил в это Матвей Сергеевич.
— И как… Да никак! Валяет нас по всему татами, — потер грудь Глотов, вспомнив, как в последний раз получил любимый Германом удар — с «вертушки» назад правой ногой. — Ногами бьет, больно…
Сколько не пытался Глотов увернуться или защититься — пока не получалось. Слишком быстрый был его начальник, а удары — чудовищные по силе. Сильно подозревал, что это ещё не всё, что Герман может показать.
Что-то с Германом было не так, совсем — не так! Всё чаще возникал вопрос, который он же от себя гнал: а человек ли он на самом деле?..
Чудовищная реакция и такая же чудовищная — физическая сила.
Как-то сам видел, когда поздно приехавший Герман позанимался в почти пустом зале, а потом подошел к самому тяжелому боксерскому мешку и врезал сначала рукой.
Мешок подлетел чуть ли не к потолку, а потом рухнул вниз… чуть не порвав толстую цепь, на которой он висел. Затем любимый удар Германа в прыжке с разворотом правой ногой назад — мешок повторил свой прошлый путь. И тут же аналогичный удар, но другой — левой ногой. Показывая высокий класс владения обеими ногами равнозначно.
Как только Герман ушел в душ, то Глотов попробовал сделать что-то подобное, но понял, что ему это чисто физически не подвластно.
Тогда поделился своими мыслями с Петровым на предмет ненормальности их работодателя, особенно после убийства Якутёнка и эпического задержания троих киллеров.
— Ты бы поменьше это обсуждал… — мрачно глянул на него друг. — Сам всё вижу, у самого вопросы, только… Он слишком много для меня сделал. Если бы не он, то неизвестно, встал бы на ноги мой сын когда-нибудь или нет. А помимо этого, с момента травмы сына, Елизавета начала от меня отдаляться. Я без работы, сын — инвалид — она на глазах превращалась в чужую, постороннюю мне женщину. Она ничего не говорила, но моя семья была на грани разрухи.
Обычно Виктор не пускался в подобные откровения с Глотовым, а тут будто прорвало. Может сам хотел начать этот разговор…
— Когда сына поставили на ноги, а я получил эту работу, то моя жена будто вернулась — я снова увидел любящую меня жену, а не сгорающую в своей тоске и горе женщину.
— Да я же не про это, — попытался объяснить Глотов. — Просто необычно всё это.
— Странный, не странный, обычный — необычный, да пофиг! И ничего плохого от его действий я пока не видел. А добра окружающим людям — много. Я с ним буду до конца, а ты сам решай. И давай эту тему закроем…
Матвей Сергеевич после разговора с Глотовым надолго задумался. Даже внучка начала переживать, что он несколько дней молчалив и почти не реагирует на её вопросы.
На взгляд старого сотрудника СМЕРШ-а, что-то было однозначно утеряно в обучении кадров за прошедшие годы, но инструктора «Титана» дело своё знали серьезно — выучка позволяла.
Ветеран сделал вывод, что они могли на равных драться с бывшими бойцами «СМЕРША», если бы таковое неожиданно случилось.
Во всяком случае, когда в конце сороковых и начале пятидесятых он гонял по Западной Украине бандеровцев, то от помощи таких ребят точно бы не отказался.
  
Глава 6
 
Начало ноября 1999 года
— Антверпен, ты серьезно? — удивление Насти было таким забавным, что Герман рассмеялся, видя, как она отреагировала на его предложение слетать в Бельгию на пару-тройку дней.
Представители Dominion Diamond наконец соизволили ответить!
И на следующий день после телефонного звонка из «Зенита» Алекс и Герман прилетели в Москву на срочную встречу со старыми партнёрами.
— В общем, они готовы встретиться! — сразу выдал Ерофей Петрович, как только Алекс и Герман удобно расположились в креслах в его кабинете.
— Вот только… — начал, но не закончил присутствующий здесь же Синицын.
— Что, только? — спросил Алекс.
— Им нужны ещё образцы, — продолжил разговор Ильи Сергеевича.
— Так мы вроде вам их предоставили? — немного удивился Герман, прекрасно помня, что они оставили в прошлый раз все необработанные алмазы, которые привезли с собой. Как раз в качестве образцов для потенциальных покупателей.
 
— Скажем так, тот объем, что мы предоставили, они оценили, но, как бы это сказать, — как-то замялся Ерофей Петрович, — для них это очень маленькое количество. Они мыслят не десятками и не сотнями каратов, а тысячами.
— Считают, что речь идёт максимум об одной-двух сделках с нашей стороны? — решил уточнить Герман. — И думают, стоит им с нами связываться или нет?
— Никто прямо вот так — не сказал. Но я с вами согласен, — подержал высказанное предложение генеральный директор «Зенита».
— В какой-то степени их понять можно, — пожал плечами Герман. — Кстати, как восприняли наши образцы?
— Они их выкупили! — выдал хорошую новость Ерофей Петрович. — Их представитель прилетел прямо в Москву из Бельгии. Могу сказать, что лицо его ничего не выражало, но я слишком долго живу. Так что могу с уверенностью сказать, что ваши алмазы ему понравились.
— И он выкупил всю партию, — тут подключился Синицын. — Единственно, ту сумму, что вы называли — 20 тыс. долларов, представитель канадцев посчитал завышенной. Сослался на то, что качество не совсем идеальное, ну и то, что они всё-таки необработанные.
— И? — заинтересовался суммой Алекс.
— Сошлись на четырнадцати тысячах, — сказал Ерофей Петрович, с небольшой озабоченностью посмотрев на Германа.
— Это нормально, — кивнул Герман, прекрасно помня, что ещё в прошлый раз было решено, что цена может «просесть» на пять-шесть тысяч долларов,
Ерофей Петрович в этот момент вытащил из папки, лежавшей на столе, перехваченную резинкой пачку долларов, передав её по кивку Германа Алексу, который быстро их пересчитал и положил в свою небольшую сумку.
— Только вот… Они хотят встретиться на своей территории! — посмотрел Илья Сергеевич на Германа.
— В Канаде? — никак не ожидал тот такого.
— Хотя бы в Бельгии, — успокоили Германа.
— Блин! Как всё не вовремя, — стал тереть рукой затылок Герман.
Все остальные в это время спокойно пили кофе, принесённое молодой девушкой — секретарём Ерофея Петровича.
— Когда хотят? — наконец Герман «ожил».
— В ближайшее время, — ответил ему Илья Сергеевич.
— Как-то одному лететь… — Алекс решил, что его одного отправят в Бельгию.
— Я тоже полечу, — успокоил Алекса Ерофей Петрович.
— Ну и я с вами, слетаю, — неожиданно сказал Герман, ещё более обрадовав партнёра.
Это хорошо, что Ерофей Петрович полетит с ними, не то, чтобы Герман боялся, но как-то в прошлой жизни с «акулами» мирового бизнеса не общался, так что немного мандражировал по этому поводу. Так что совместная поездка с человеком, который имел опыт общения с подобными товарищами, наиболее лучшее решение:
— Тогда надеюсь, визы в Бельгию на вас? — этот вопрос надо было решать.
— Да, конечно, — ответил Илья Сергеевич.
— А можете визы не только нам сделать? — неожиданно спросил Герман, кое о чём подумав.
После встречи Герман и Алекс отбыли обратно, ожидая отмашки от Ерофея Петровича по поводу виз.
Герман хотел мать с собой взять в Бельгию, но та отказалась, из-за какого-то срочного собрания всех начальников отделов снабжения МПС в Москве.
* * *
Начало ноября
— Ну-у, так себе, — заявил Герман, когда их самолёт Боинг 737−400, авиакомпании KLM Royal Dutch Airlines, приземлился в международном аэропорту Антверпена. После рулёжки самолёта ближе к терминалу, к трапу подогнали автобус и через пять минут они были в терминале аэропорта.
— Да ладно, Герман, — насел на него Алекс. — Классный терминал. Во всяком случае, гораздо лучше Шереметьево — 2.
Сейчас — да! Но через несколько лет российский терминал станет одним из лучших терминалов мира. В этом ему будет мало уступать международный аэропорт Домодедово.
Пока любой европейский аэропорт на порядок превосходил терминалы и аэропорты в России. Но Герман был немного избалован, помня то, какими станут российские аэропорты всего через десяток лет. Так что сам терминал в Антверпене ему не очень понравился: выглядя чуть старомодным и каким-то неказистым, ну на его вкус.